три ранга, то и в этом случае найдем тебе невесту, я позавчера с Андреем Георгиевичем разговаривал, у них с Антониной Васильевной как раз дочка на выданье подросла. И наследственная магия у нее год уже как открылась, вся в отца…
— Софья Андреевна — дочка у них? — кивает Полина Иринчеевна и складывает свой веер, поджимая губы: — ну не знаю. Волконские, конечно, род знатный, но ведь поговаривают что разорились они, Андрей Георгиевич в карты на деньги поиграть большой охотник.
— Да слухи это все. Встречался я с ним на охоте, в его поместье… все у них хорошо, а род хороший, да и ранг у девочки уже шестой.
— Сонька Волконская? Бледная немочь такая с печальными глазками? — фыркает Ай Гуль: — уже шестой ранг? Ну надо же… взяла себя в руки, перестала трястись, всегда трусихой была… но не об этом речь! Мама, папа, я такое расскажу! Володя там на Фронтире — не только Прорыв закрыл! Он его практически в одного закрыл! И с чжурчжэнями бился! И хедхантингом занимался! Исполнил высочайший указ по устранению угрозы интересам Империи, а также жизням подданых! С Императорской амнистией и наградой! Вчера с ним ходили в Департамент награду получать.
— Неужели? — поднимает бровь Борислав Святозарович: — это серьезный шаг. Устранение угрозы такого уровня, чтобы за нее амнистию давали… это… а ну, расскажи. Кого ты там устранил?
— Свежевателя. Который вдоль КВЖД хозяйничал, в лесу. — помня о наставлениях Ай Гуль я краток и немногословен. Стараюсь не попасть в неловкую ситуацию, не знаю пока как себя вести. Вроде бы и дядя у меня нормальный и тетя тоже, обычные люди, никакого отношения как к бедному родственнику, пятой воде на киселе или Золушки. Нет, относятся с участием, да, волнуются за свою дочь, ну так будь у меня в дочерях такая кулема как Ай Гуль — я б тоже волновался. Как говорят в Сибири — кулема и шумела́. Не глагол «шумела», а существительное, ударение на «а». Шумела́. Вот она такая — яркая и непосредственная, представляю как от нее голова у тети болит.
— Свежевателя? Ну и имена у некоторых. Это человек был или тварь? — интересуется дядя: — а то развелось в последнее время тварей с Той Стороны… в Тверской губернии волколаки да оборотни у Никанора Андреича стадо коров передушили, он на загонную охоту приглашал…
— Эээ… — задумываюсь я. Действительно, а кто такая кицунэ, лисица-оборотень? Уж человеком ее никак не назвать.
— Значит тварь, — кивает дядя: — если сомневаешься, значит с Той Стороны. Что же… похвально. А ну, выкладывай, как все было? Нам с Полиной Иринчеевной крайне интересно что такого мой племянник натворил, чтобы высочайший указ исполнить?
— Там так интересно! — перебивает меня Ай Гуль: — эта тварь снимала с людей кожу! Представляете! Заживо! Столько людей погибло, а потом Володя вмешался и…
— Совсем как в тот раз, когда ты кикимору в болотах под Новгородом уничтожила. — говорит тетя: — или вот награду тебе за закрытие Прорыва под Бармянцево выдали — тоже с амнистией же? В таких случая всегда амнистия полагается… но я рада что даже Володя стал пользу приносить. Не зря тебя дядя на Фронтир отправил — обращается она ко мне: — человеком там стал. Спасибо надо дяде сказать.
— Маменька! — всплескивает руками Ай Гуль: — ну я же просила!
— Что маменька? Маменька старая и правду говорит. Этого оболтуса не направили бы на границу с Хань — он бы тут продолжал куролесить! И ты тоже — вместе с ним. Вас по отдельности держать надо, вы на друг друга дурно влияете… то в детстве по курятникам да сеновалам вместе лазали, едва дом не спалили. С крестьянскими детьми играли, а ну увидел бы кто? Нет, вас надо женить. Его женить, а тебя замуж выдать, чтобы успокоились наконец. Детишек нарожали.
— Маменька! В самом деле! Володя с Фронтира приехал, пять лет не был в столице, а вы опять за свое! — всплескивает руками Ай Гуль: — у него Дар открылся, я его пять лет не видела!
— И вообще, это неприлично, что он в твоем особняке живет… — ворчит Полина Иринчеевна: — что люди могут подумать? Володя, переезжай к нам, в поместье, а мы тебя разу после проверки на ранг — с Софочкой познакомим. Замечательная девочка на выданье и…
— А Володя уже женат! Вот! — выдает бомбу Ай Гуль и торжествующе смотрит на свою мать. Полина Иринчеевна аж на вздохе замерла и глазами заморгала часто-часто.
— И даже не один раз! У него… дай посчитаю… — Ай Гуль поднимает глаза к потолку и начинает загибать пальцы: — госпожа полковник Мещерская, это первая жена, потом — две плоскодонки из Восточной Ся, а еще эта одноглазая из имперской безопасности… и это если мелкую лисицу не считать. Итого — пять! Или четыре, я с мелкой еще не определилась… но она к нему вечером сегодня приходила. И ночевать оставалась, так что скорее всего пять.
— Гуля!
— А что Гуля — у меня глаза есть!
— Как — женат⁈ Володя? — ко мне поворачивается Полина Иринчеевна и я невольно сглатываю слюну, готовясь к испытаниям. Чувство такое, словно ко мне повернулась не худенькая пожилая женщина, а главный калибр линейного корабля и я заглянул внутрь его стволов, увидев где-то очень далеко — взблеск на медной оболочке снаряда, загнанного в казенник.
— Как есть женат, — признаюсь я. Лучше ужасный конец чем ужас без конца, а у меня и выбора нет. Женат — женат. Куда деваться. Сперва как честный человек должен был жениться на Мещерской… да и барышня Лан мне выбора не оставила, взятый с бою трофей… а потом — прикапывать Ирину Васильевну в овраге тоже как-то не с руки было. Теперь — барышня Лин, которая от сестры ни на шаг, да и принц Чжи благословение выдал, дескать одним комплектом две эти оружейные мастерицы идут, вот тебе. А то некоплект получается, непорядок. Вот так я и вляпался во всю эту ситуацию… конечно и сам усугубил, приняв пайцзу от принца Чжи и став «доверенным уполномоченным», но искренне считаю, что не виноват. Жизнь, она такая. Непредсказуемая.
— Это было предсказуемо, — ухмыляется Борислав Светозарович: — чтобы Уваровская кровь да себе девушку на Фронтире не нашел? Удивительно что всего пятерых…
— Борислав! Что ты такое говоришь! — хватается за сердце Полина Иринчеевна: — так он просто во грехе с этими бедными девицами живет и все! Боже, какой стыд!
— Да не живет он во грехе! У него пайцза есть! Он у нас теперь подданый Восточной Ся и чрезвычайный уполномоченный посол. А значит по их обычаям в брак вступает. — вовсю веселится Ай Гуль: — может хоть сто жен иметь!
— Варварские обычаи недоразвитых и нецивилизованных стран — еще не повод себя неприлично вести! — отрезает тетя: — если он пайзу от людоедов Гвинеи возьмет, так что — будет младенцев на завтрак есть? Не оправдание!
— Нету у людоедов пайцзы — встреваю я, пытаясь выровнять разговор.
— О! А была бы — так ты бы и рад стараться!
