— Я раздумала ехать на бал, — сказала Глинис, — вернусь домой. Потом вы расскажете мне о своих впечатлениях.
— Чушь, — сказали все трое в унисон.
— Ну почему? — настаивала Глинис. — Дайте мне выйти, я сама доберусь до дома. Вечер пройдет гораздо спокойнее, если меня там не будет.
— Мы с Сараид будем рядом с вами все время, — заверила ее Аланна, — не беспокойтесь.
— Я буду вашим стражем, мисс Малдун, — насмешливо произнес Роберт, — вашей тенью.
Лорд Кирван добавил с широкой улыбкой:
— А у Каррика наверняка будут зарезервированы все танцы на этот вечер.
Ладно, если эта стратегия не работает, можно пренебречь учтивостью, подумала Глинис. Она просто откроет дверцу и выпрыгнет наружу. Однажды она выскочила на ходу из автомобиля и не разбилась. А скорость была намного больше, чем у экипажа.
Но она не успела взяться за ручку дверцы, как карета остановилась.
— Ну вот, мы и прибыли, — с удовлетворением констатировал Кирван.
Черт и еще раз черт! Может быть, ей подвернуть ногу? Или свалиться в лужу? Любая неприятность позволит ей забиться в какой-нибудь угол, где ее вскоре все забудут. Все, кроме Каррика. Он непременно придет за ней!
Дверь распахнулась, и появился Каррик. Он словно прочел ее мысли. Вид у него был решительный.
Сердце ее заколотилось. Этот мужественный черноволосый красавец с голубыми глазами принадлежит ей. И она любит его!
— Позволь помочь тебе, Глинис, — сказал он, протягивая руку.
Вместо того чтобы броситься в его объятия, она грациозно вложила свою ладонь в его пальцы и спустилась по ступенькам кареты. Каррик обнял ее за талию, повернул к себе и захлопнул дверцу. Она задохнулась от счастья. Каррик прижал ее к себе, заслонив широкой спиной дверцу кареты.
— Открой, Каррик, — приказал отец.
Каррик подмигнул ей и расплылся в улыбке.
— Каррик, будь добр, не устраивай сцену у всех на виду, — строго произнесла леди Аланна.
— Поцелуй меня, — шепнул он Глинис.
— С большим удовольствием, — ответила она, обняв его за шею.
Никогда еще поцелуй не был таким сладостным, как в этот момент.
Каррик уперся каблуками в землю и удерживал дверцу кареты.
— Улизни в сад, как только будет возможность, — тихо сказал он. — Я найду тебя там.
Она кивнула. В этот момент раздался голос Роберта:
— Мисс Малдун, мы рассчитываем на ваше благоразумие. Попросите Каррика отступить, пока мы не сняли дверцу с петель.
— Похоже, они хотят выйти. — Глинис едва сдерживала смех.
— Заставить его замолчать?
— Это будет не очень вежливо, — ответила она, высвобождаясь из его объятий.
Дверца снова дернулась, и послышался недовольный голос леди Аланны. Глинис отступила.
— Как будто то, что они проделывали с нами всю неделю, было очень благородно.
— Ну, согласись, что ночной патруль в коридоре был гениальным изобретением.
— В какой-то мере извращенным, на мой взгляд.
— Согласна, но все-таки позволь им выйти.
— Ладно, но это противоречит моим представлениям о справедливости.
Он не успел сделать и шага, как дверь распахнулась. Если бы Каррик не ухватил Роберта за куртку, тот выпал бы из экипажа. За ним последовал Кирван с не меньшей скоростью, но с большей грацией. Каррик протянул Глинис руку и повел ее к дому Джулии Конрой.
Аланна стояла рядом с мужем и смотрела вслед молодой паре.
— Похоже, сын на грани срыва, — тихо заметила она.
— Пока еще нет, — ухмыльнулся Кирван, — но вечер только начинается.
Он предложил жене руку.
— Не последовать ли нам за ними?
Идя рядом с ним, Аланна с мягкой улыбкой продолжила:
— Он может застрелить тебя, если ты снова будешь дежурить сегодня возле их комнат.
Кирван хмыкнул, подвел ее к ступеням дома, привлек к себе и поцеловал. Когда она обняла его за шею, он ласково провел руками по ее бедрам.
— Мне кажется, дорогая, сегодня я тоже буду танцевать весь вечер.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его.
— Ты действительно перестанешь им мешать?
Его глаза сверкнули.
— После того как наш сын проведет вечер, глядя на Глинис, танцующую с другими, только дурак может им мешать.
— А ты, конечно, не дурак.
— Конечно, — произнес он, расплывшись в улыбке. — У меня хватает ума любить тебя и доверять тебе во всем.
Она провела рукой по его волосам.
— Ты хочешь доверия?
— Не только. — И его поцелуй доказывал, что ей не надо будет долго ждать.
Глинис наслаждалась, танцуя с Карриком.
— Скажи им, чтобы они не прекращали играть.
— Если бы это было возможно.
Она посмотрела через его плечо.
— Какой-то тип с лисьей физиономией стоит у стены и несет какую-то чепуху. Что, если он пригласит меня на следующий танец?
— Откажись. Сошлись на усталость. Скажи, что я оттоптал тебе ноги.
— Он все равно не поверит. А где ты научился так танцевать?
Он вздохнул, в глазах его плясали смешинки.
— Практиковался в своей комнате ночами один.
— Ну да, — усмехнулась она, — единственное, в чем ты практикуешься, так это в том, как умыкать девушек в сад во время бала.
— Ага, в этом я специалист. Хочешь проверить?
Боже, только этого она и хотела. Но здравый смысл взял верх.
— Наше исчезновение не пройдет незаметным.
— Так ведь мы ненадолго.
— А я хочу надолго, — возразила она. Каррик простонал:
— Эта ночь обещает быть самой длинной в моей жизни.
— Если тебя это утешает, меня вовсе не интересует прелюдия.
— Прелюдия?
Она огляделась.
— Ну да, эта часть, когда мы должны танцевать, обедать и любезничать с другими.
— А что у нас на потом?
«Вернуться домой и любить тебя», — произнесла про себя Глинис.
— Господи, — прошептал он, крепко прижав ее к себе. — Если ты еще раз посмотришь на меня так, мы займемся любовью прямо здесь, посреди зала.
Краем глаза она заметила движение в их сторону и слабо улыбнулась Каррику.
— Тип с лисьей физиономией сейчас пригласит меня.
— Откажи ему.
— Твоя мать сказала, что мне следует танцевать с разными партнерами.
— Так и быть, — согласился он, когда вальс закончился. — Но ни минутой дольше, чем того требуют приличия. И если какой-нибудь сукин сын позволит себе вольность по отношению к тебе…
— Я сумею за себя постоять, — заверила она Каррика, высвобождаясь из его объятий.
Лисья физиономия двинулась в их сторону.
— Держи себя в руках, не зли красные мундиры.
— Я ведь тоже могу позаботиться о себе, — напомнил он.
Глинис кивнула и не сказала больше ни слова. К ним уже подошел английский офицер. Каррик взглянул на него, потом на Глинис. Она вспомнила наставления леди Аланны, сделала реверанс и сказала:
