Талли кивнула. Она считала, что только трое перечисленных им людей действительно могли ее обворовывать, причем в невиновности Ханта она была уверена практически на сто процентов. Так Талли и сказала Джиму.
— Мег Симпсон тоже считает, что мистер Ллойд не причастен к этой некрасивой истории, — кивнул Джим. — Зато ваша помощница прекрасно подходит на роль основной подозреваемой.
— Это еще почему? — удивилась Талли.
— Потому что, насколько я понял, вы ей полностью доверяете. А доверие дает нечестному человеку широкие возможности. Кроме того, однажды мисс Паркер вам уже солгала, и вы об этом знаете.
Талли снова кивнула. Она знала, о чем идет речь, и была благодарна Джиму за то, что он не стал пускаться в подробности.
— Завтра я собираюсь уволить Бриджит, — сказала она грустно.
Она размышляла над этим всю ночь, пока не заснула, но окончательное решение приняла только утром, когда проснулась. Им придется расстаться. Талли просто не могла оставить Бриджит на должности своей личной помощницы после всего, что́ та сделала.
— А вот с этим я бы на вашем месте спешить не стал, — сказал Джим, и Талли недоуменно вскинула брови, хотя Мег тоже советовала ей не торопиться.
— Почему нет?
— Мне бы хотелось, чтобы, пока мы ведем расследование, мисс Паркер ничего не знала о наших подозрениях. В противном случае она будет очень осторожна, и нам будет труднее взять ее с поличным. Вы уже разговаривали с ней насчет этих денег?
— Да. Я спрашивала, не знает ли она, куда они могли подеваться, и Бриджит ответила, что их вымогал у нее Хант. Тогда я ей поверила, но потом…
— Вы не возвращались к этой теме после того, как получили у Мег отчет о результатах расследования?
— Нет, отчет я получила в пятницу, с тех пор мы не виделись. Бриджит вообще не знает, что я обратилась к частным детективам.
— Мне бы хотелось, чтобы вы продолжали делать вид, будто ничего не знаете и продолжаете ей доверять, — сказал Джим. — Я понимаю, это будет непросто, но поверьте, мисс Джонс, — это в ваших собственных интересах. Ваша помощница сообщила вам о том, что у вашего любовника появилась другая женщина. Скажите ей, что из-за этого вы с ним и расстались, а об остальном промолчите. Впрочем, можете добавить, что подозреваете в краже денег его и вашего бухгалтера. Мне кажется, это должно успокоить мисс Паркер, а мы посмотрим, что она предпримет. Правда, после того как вы расстались с вашим любовником, она больше не сможет сваливать исчезновение денег на него, поэтому на какое-то время кражи прекратятся. Но потом, я думаю, она отыщет какой-то другой способ забраться к вам в карман — тут-то мы и схватим ее за руку. Если ваша помощница не будет знать, что ее подозревают, она расслабится и наделает ошибок. В этом наше преимущество. Как только мы получим неопровержимые доказательства ее вины, вы сможете ее уволить, а до тех пор… Короче говоря, нам нужно время.
— Как долго мне придется ждать и притворяться, будто я ничего не знаю? — хмуро спросила Талли, у которой этот план не вызвал особого воодушевления — главным образом потому, что она не могла бросить в лицо Бриджит обвинение в том, что та спала с Хантом за ее спиной.
Сейчас ее помощница считала, что Талли сердится на нее за то, что она не сообщила ей об увлечении Ханта Анджелой раньше. Что касалось кражи наличных денег, то Талли не обвиняла в этом Бриджит — она только спросила ее, куда они могли деваться, и та ответила, что их присваивал Хант, правда, не без ее помощи. О том, что Талли знает о ее и Ханта трехлетнем романе, Бриджит не имела ни малейшего представления.
— Нам может потребоваться месяц или два, а может быть, и больше, — ответил Джим. — Лично мне кажется, что все выяснится в течение месяца; в любом случае по прошествии этого срока какие-то результаты мы наверняка получим и сможем скорректировать наши дальнейшие действия. Но до тех пор вам придется делать вид, будто вы простили вашу помощницу. Пока идет расследование, нужно предоставить ей полную свободу — пусть покрепче запутается в наших силках. Мы будем присматривать и за ней, и за вашими деньгами — за приходом, за расходом; кроме того, нужно будет допросить мистера Ллойда и мистера Карсона и удостовериться, что они ни при чем, но главное все-таки зависит от вас. Вы не должны подавать вида, будто что-то знаете или о чем-то догадываетесь. Как вы, справитесь?
Талли медленно кивнула. То, чего требовал от нее спецагент Кингстон, было нелегко исполнить, к тому же ей не хотелось, чтобы коварный враг, каковым вполне могла оказаться Бриджит, оставался ее доверенным лицом еще целый месяц, однако в его словах был определенный смысл.
— Я попробую, — проговорила Талли, криво улыбнувшись. — Я ведь начинала как актриса и только потом стала режиссером. Да, думаю, я справлюсь. Дело в другом — мне очень противно притворяться, будто все в порядке, хотя на самом деле…
— От вашей игры многое зависит, — проговорил Джим. — Я не хочу сказать, что у нас нет других способов выяснить истину, просто тот путь, который я предлагаю, даст самые быстрые и самые лучшие результаты. Разумеется, о том, что вы обращались в частное детективное агентство и в ФБР, не должна знать ни одна живая душа.
Джим также предупредил Талли, что, если в ходе расследования не будет выявлено преступлений федерального уровня — таких, например, как электронное или банковское мошенничество, — им придется передать дело полиции. Об этом, добавил он, пока рано думать, сначала нужно получить улики, а там будет видно. Говорил Джим в сдержанной, деловой манере, и это очень понравилось Талли. Сразу было видно, что перед нею — настоящий профессионал. Кроме того, он демонстрировал искреннее участие к ней и неподдельный интерес к ее проблемам, и это тоже не могло ее не тронуть. Талли чувствовала, что ее дело в надежных руках, и уже больше не сомневалась в том, что его необходимо расследовать до конца. Два человека, которых она любила и которым доверяла больше всего, ее предали; оставалось только выяснить, кто из них ее обокрал.
— Большое спасибо, мистер Кингстон, — сказала Талли, вздохнув с облегчением.
Разговор получился подробным и обстоятельным, и она не сомневалась, что ему удастся все досконально выяснить. После знакомства с этим компетентным профессионалом и просто приятным, вежливым человеком ей даже стало немного легче на душе, хотя за прошедший час с небольшим — столько длилась их встреча — ее обстоятельства нисколько не изменились.
— Прошу вас, называйте меня просто Джим и на «ты», — попросил он. — Мне так привычнее.
— Тогда и вы называйте меня Талли, — ответила она. — Я каждый раз вздрагиваю, когда слышу ваше «мисс Джонс». Меня так никто не называет.
