— Ой, ну если тебе так хочется…
Я ступил на дорожку, проскользил по гладкому льду подошвами и обнял Арахну.
Все-таки относился я к ней с большим теплом. Как-никак, она оказалась первым существом этого мира, которое оказалось дружелюбным по отношению ко мне. Хотя по началу, признаться, я испугался ее до усрачки. Мне казалось, что я повстречал невиданное чудище, и мне пришел полный «арахнец». Наивный. Я просто еще настоящих чудовищ не видел!..
— Но, если ты думаешь, что после пары ласковых слов мой гнев поутихнет, ты глубоко ошибаешься, — умиротворенным голосом проворковала богиня. — Я все равно готова тебя сожрать! Ой, а почеши спинку? Вот прямо под лопаткой, где твоя рука. О да-ааа! — простонала она. — Еще пониже… Отличненько просто, спасибо!
— Ну так и чем же я так провинился перед тобой, что ты даже из спячки вышла?
Арахна фыркнула.
— А ты сам не понимаешь?
— Не совсем, если честно.
Богиня проскользила до нашего крыльца, тихо ругнулась и присела на ступеньку паучьим брюшком, сложив лапки вокруг себя веером.
— Ну, тогда давай я тебе хорошенько все объясню. И кстати… — ее глаза по-звериному сверкнули в темноте. — Ты тоже очень хорошо выглядишь. Вкусно. Вот уж точно не обрезок.
— Спасибо, — с улыбкой отозвался я.
— Правда, никак не могу разглядеть твой источник. Похоже, ваш зловредный магистр с божком-покровителем постарались.
От упоминания о Янусе и Та’ки мне сразу как-то взгрустнулось. Я достал из кармана папиросы и закурил.
— Да, было такое. Ну так что ты хотела мне объяснить?..
— Слышишь? — спросила Арахна, поднимая острый пальчик в воздух. — Прислушайся к гулу голосов. Как ты думаешь, что это?
Я недоумевающе пожал плечами.
— Люди?
— Это само собой. Но суть дела-то не в этом…
И тут в нашу беседу ворвался еще один женский голос.
— Суть дела в том, что ты нарушил в этом городе баланс сил, существующий много лет! И это несправедливо!
Мы с Арахной оба повернулись на звук, и увидели Флору. Она стояла в своем пышном воплощении, с вычурной высокой прической и в длинном бело-розовом платье, расписанном нежно-голубыми цветами по подолу. Платье светилось в темноте — так же, как и огненно-красные гневные глаза богини и богато украшенные шпильки в ее высокой прическе.
Ну началось!
— А две богини на одного несчастного смертного — это, по-вашему, справедливый расклад сил? — запротестовал я.
— Ты слышишь, что они кричат? — перебила меня Арахна, и на этот раз ее голос прозвучал по-божественному сильно и уверенно. — Они проклинают катаклизмы природы и молятся Нергалу, чтобы тот покарал убийцу короля! Полгорода сейчас вышли на нашу храмовую площадь — и взывают не ко мне, не к Флоре. А к Нергалу, будь он проклят! И как ты думаешь, откуда вдруг на нашей земле появилось столько поклонников этого живореза? А? Как ты это объяснишь? Ветром надуло, дождем принесло?
— Ох ты ж блин… — вырвалось у меня, но я тут же поправился: — Достопочтимые богини, а я-то тут причем?..
Однако отпирался я зря.
— Нет, ну ты посмотри, каков мерзавец, — с едва сдерживаемой яростью выдохнула Флора. — Я ему душу открыла, с принцем помогла — а он, паразит, врет нам в глаза! Видишь ли, хоть ты и дружок вечно пьяного Диониса и соратник изгнанного Сета, тем не менее остаешься всего-навсего обычным смертным! А узнать, кому служит смертный — это проще простого даже для такой полумертвой недобогини, как Арахна!
Паучиха злобно сверкнула глазами в сторону Флоры.
— Вообще-то сейчас обидно было.
— Не цепляйся к словам, — махнула рукой Флора. — Не время сейчас. Нам бы вот одного смертного хорошенько проучить, чтобы перестал везде погоду портить!
— В самом деле, Данечка, — с укором проговорила Арахна. — Нехорошо вмешиваться в дела богов. Для нас с Флорой люди этого города — источник энергии и жизни, а ты лишаешь нас этого источника! И ладно Флора — у нее вон еще сколько храмов по стране. Но у меня-то каждое святилище на счету! И вообще, когда я предлагала тебе стать моим жрецом — ты сразу отказался. Нет, мол, я не жрец, не бывать такому! А Нергалу служить — так это сразу пожалуйста, да? Предатель ты! Изменщик! И вообще!!! Нечего этому ископаемому делать на нашей земле!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну почему сразу «ископаемому»? — услышал я знакомый насмешливый голос, и чуть не подпрыгнул от радости.
Нергал. Живой. Очнувшийся.
Ну наконец-то!
Мы с богинями все дружно завертели головами в поисках самого говорящего, но не сразу обратили внимание на невысокую человеческую фигуру в плаще, которая стояла с той стороны забора.
И, кажется, стояла она здесь уже довольно давно. Вот только хоть я ее и видел, тем не менее почему-то до сознания этот факт дошел только сейчас.
Нергал откинул капюшон с головы. И лучезарно улыбнулся своей хитрой белозубой улыбкой. Он толкнул калитку и расслабленной походкой направился к нам.
Даже после долгой болезни Нергал был по-своему хорош. Аристократическая бледность оттенялась белоснежной сорочкой, выглядывающей из-под расстегнутого темно-коричневого жилета. Мягкие сапоги ступали по льду легко и бесшумно. В руке он держал пачку каких-то бумаг.
— Не так уж я стар по сравнению с этим прекрасным и жестоким миром, — мечтательно проговорил он, переводя свой холодный льдистый взгляд с одной богини на другую. — И не такой уж живорез, как говорят. Я присоединюсь к вашей увлекательной беседе? Надеюсь, прекрасные дамы не против?
Флора побледнела. Глаза богини расширились, будто она увидела монстра, способного убить ее.
Впрочем, может, так оно и было?
Арахна же вдруг покраснела, как четырнадцатилетняя анимашная девочка, которой вдруг улыбнулся лучший ученик школы.
— Прости, что мы были непочтительны… — проблеяла она срывающимся от волнения голосом. — Пожалуйста, пойми — мы просто были рассержены на Даню…
— О, я тоже, — благосклонно кивнул он ей, заставляя покраснеть еще гуще. — Так что прекрасно вас понимаю.
Что?
Он был на меня рассержен? Серьезно?
И это после всех моих бесконечных перевязок, после искренней заботы с моей стороны и черт возьми продвижения, которое хоть и оказалось слишком уж успешным, тем не менее помогло подняться ему на ноги⁈
Не зря он так любит кошек. Потому что сам — кот. Его выходили, а он недовольную морду в сторону воротит и шипит. Никакой, блин, благодарности!
— Достопочтенная Флора, — галантно кивнул пухлогрудой красотке Нергал, остановившись рядом с нами. Потом повернулся к паучихе и так же любезно кивнул ей. — Прелестная Арахна. Рад приветствовать вас на вашей… теперь уже нашей земле.
Флора задохнулась от негодования, но не могла сказать ни слова. Арахна же расплылась в улыбке, приглаживая волосы.
— Мне жаль, что действия Даниила нарушили баланс в городе, однако же я не могу никоим образом наказать его, поскольку официально он не является моим жрецом, и действовал по собственному желанию в качестве искренне верующего человека. А за активную веру в богов, как вам известно, у нас наказывать не принято, даже если эти боги… не самые популярные, — Нергал все еще улыбался, но взгляд его стал совсем холодным и колючим, как сталь. — Я не просил его ничего делать. Но он сделал. Конечно, вы можете попробовать испросить аудиенции Зевса и попросить его вмешаться… Хотя, о чем это я? Достопочтимая Флора ведь уже обращалась к нему, верно?..
Флора поджала губы. Арахна с возмущенным упреком уставилась на нее.
— Ты?.. На Даню???
— Не волнуйся, — мягко утешил паучиху Нергал. — Как видишь, она пришла к тебе за союзничеством и помощью — а значит, аудиенция прошла как-то не так. Верно, Флора? Как ты там говорила? Любому божеству видно, кто из богов покровительствует тому или иному смертному? Ай-яй-яй, как неловко вышло. Впрочем, в этом нет твоей вины — просто Аид не любит светить свое покровительство. Ну а теперь, когда недомолвок больше не осталось, нам всем имеет смысл договориться, каким образом будем взаимодействовать дальше. Тем более впереди сложный период становления нового короля. А значит, в страну хлынут болезни, катаклизмы и прочие беды для смертных, которые, как известно, приносят богам немало радости. Ведь трудные времена заставляют смертных молиться и верить, как никогда. И приходить в храмы все чаще и чаще.
