ребятам, словно показывая, что я тут абсолютно ни причём. — Обстоятельства выше меня, не виноватый я, они сами пришли.
Понятное дело, что в подобной атмосфере продолжать пытаться уничтожить соперницу бессмысленно. Обе девушки поняли, что находятся на грани того, чтобы стать посмешищем, а это гораздо хуже, чем упустить красавца князя, так как это на всю жизнь.
Но Ирина всё-таки решила, что последнее слово она должна оставить за собой.
— Шла бы ты отсюда, графиня, чем ребятам праздник портить, — после чего отвернулась и отошла за мою спину.
И София на эту шпильку купилась. Она сжала кулаки, затем несколько раз вдохнула и выдала:
— Праздник и атмосферу тут портишь только ты, — проговорила она с тем типом улыбки, который не сулит ничего хорошего тому, кому она предназначается. — Поэтому, если ты не уберёшься сама, то знай, у меня есть отличные связи…
— Стоп! — я повысил голос и сделал руками жест, означающий «брейк». — Никто никому ничем угрожать не будет. По крайней мере в моём доме. Если вы хотите выяснить отношения, милости прошу на улицу. Там можете хоть макияж друг другу испортить, хоть маникюр обломать. А тут прошу относиться друг к другу со всей вежливостью. Всем понятно?
И одна, и другая мгновенно замолчали и кивнули мне в знак того, что всё поняли.
А мы между тем доиграли. В финальном круге мне повезло с картами, и я мог взять весь банк, но, глянув на Сабурова, который тоже дошёл до финала и буквально грезил выигрышем, решил уступить ему. Человеку, который пытается пережить серьёзную душевную травму, важны маленькие победы и крохи счастья, собирающие его жизнь заново.
— И да, поедем уже к ательерам, — Илья Потёмкин встал со своего места. — А то время-то к обеду!
* * *
Мы быстро собрались и договорились, кто с кем будет добираться. Решили особо не разбиваться, а поехать двумя машинами. Остальных водителей отправили сразу к ресторану, где мы планировали завершить вечер.
Но выйти из дома мы не успели, потому что явился ещё один посетитель. Так как ближе всего к двери в этот момент оказался я, то и открыл её. За дверью стояла ещё одна девушка, показавшаяся мне смутно знакомой.
— Здравствуй, — проговорила она, немного смущаясь, но точно зная, кто я. — А Борис с тобой?
Крамер услышал её голос и поспешил к ней на улицу.
— Желя, привет, — сказал он, приобнимая девушку, но, как я успел заметить, чисто по-дружески. — А тебя каким ветром? Лука Сергеевич как же без тебя?
— Да мне же тоже пришло приглашение на бал, — она развела руками и невинно захлопала ресницами. — Вот папенька и послал меня к тебе.
— А зачем? — что-то начиная подозревать, спросил Борис, затем проследил за взглядом девушки и начал потихоньку подхрюкивать, пытаясь сдержать смех.
— Он сказал, что ты меня сможешь поближе с Русланом познакомить, мол, ему пока не с кем на бал ехать. Да и я свободна, вот и…
Я закрыл лицо рукой, чтобы не обидеть Желю, и стал негромко смеяться, а хотелось хохотать. Но сдержаться мне было не суждено. Я обернулся и увидел, как переглядываются между собой София и Ирина. На моих глазах они заключили негласный и временный союз, в котором надеялись избавиться от конкурентки. И это, не открывая рта.
— А вы куда-то собрались? — продолжая изображать наивную дурочку, спросила дочь Луки Сергеевича. — Я сейчас полностью свободна, поэтому могу составить вам компанию.
— Ну уж нет, — в один голос прошипели за моей спиной Витте и Каховская.
— А почему бы и нет? — проговорил я, чем вызвал неописуемый восторг у парней.
День обещал стать запоминающимся. Более того, существовала возможность, что он окажется наполнен просто сногсшибательными событиями. Как выяснилось позднее, следующий день ему не суждено было переплюнуть, но всё-таки он стал по-своему одним из лучших моих дней в этом мире.
Когда мы прогуливались по Никольской в сторону ательеров Волковых, где собирались узнать про новомодные воротнички, за мной вышагивали три девушки, и ни одна из них не собиралась уступать меня другим.
— О чём думаешь? — поинтересовался у меня Борис, которого весьма забавляла данная ситуация.
Впрочем, забавляла не только его. Я и сам с удовольствием наблюдал за происходящим и думал о том, что у мужчин тоже встречается подобное поведение. Только в их случае впереди маячит власть либо деньги, что тоже в своём роде власть. Встречаются и те, что волочатся за женщинами, но это уже другое.
— Да вот размышляю, — ответил я нарочито серьёзным тоном, что сразу настраивало на саркастический лад. — Что не хватает Алисы.
— Ого, — хохотнул Борис, — а она-то зачем?
— Было бы каре, — сказал я и тут уж не выдержал сам.
После утра, проведённого за покерным столом, это было действительно смешно.
Но, отсмеявшись, я вспомнил, что Алисы тут никак оказаться не могло. Вместе с Юрьевской её из моего винного погреба отвезли к остальным заговорщикам и изменникам. А мне на самом деле было её жалко, потому что, в отличие от остальных, она действительно надеялась изменить мир к лучшему. Она свято верила в то, что, если к власти придёт Ушаков, то жизнь для простых людей измениться.
Да, я видел, что она заблуждается, пытался как-то переубедить её, но не смог. Всё было бы ровно так же, как и до сегодняшнего дня, а, может быть, ещё хуже. Но до девушки с рыжими волосами я этого донести так и не смог. Не успел или не старался.
А теперь почему-то чувствовал, что это надо было сделать.
— Что-то ты вдруг приуныл, — проговорил мне Борис, вертясь перед зеркалом в умопомрачительном костюме, который отлично сидел на его фигуре. — Или тебя зацепило в трёхсторонней перестрелке взглядов?
— А? Нет, — оказалось, что я достаточно глубоко погрузился в свои мысли. — Вот думаю, что надо бы Алису навестить.
— Что⁈ — он буквально завис на несколько мгновений. — Зачем? Она же изменница! Тебя хотела заманить на верную гибель.
— Всё так, — ответил я, вспомнив этот момент и особенно то, что мне всё равно пришлось в последствии пройти этим путём. — Только вот она же не со зла. От чистого сердца.
— Знаешь, — сказал на это Крамер и подбоченился, приняв самую
