– Не помнишь, кто это? – спросил он Марту; она тоже, не отрываясь, смотрела на экран.
– Король Стак, он жил в одном из тех домов, которые разрушило волной, – ответила она. – Что он тут делает? Может, приходил в гости к Королю Гренну? Или его пока поселили у вас?
"Птичка" опустилась ниже, почти зависнув над двором. Стак сошел с крыльца и остановился, словно ожидая чего-то. Из-за дома показался отец Антара – с низко опущенной головой, конечно – и подошел к пауку. Что-то в его фигуре – поникшие плечи, спутанные рыжеватые волосы, в которых заметно прибавилось седины – заставило сердце Антара болезненно сжаться. Отец с покорным видом остановился перед пауком; судя по всему, тот "разговаривал" с ним. Антар заставил "птичку" подлететь ближе к дому. Где мать, сестры? Опять собирают для этого пьяницы Гренна тлину? Но почему тогда отец дома? Может, Гренн его не отпустил? Пауку, конечно, наплевать, если с ними что-нибудь случится. Антар ощутил острый укол совести; с его исчезновением отец остался единственным мужчиной в доме. Ничего, теперь уже недолго, попытался успокоить себя Антар, чувствуя, как закипает внутри гнев. И вдруг увидел в двери сарая одну из своих сестер.
Это была Трейси, старшая, ей недавно исполнилось пятнадцать. Обычно веселая, бойкая и даже, на взгляд Антара, для девушки немного чересчур острая на язык, сейчас она показалась ему тенью самой себя. Бледное, похудевшее, какое-то бесконечно измученное и испуганное лицо мелькнуло на фоне темного провала сарая и исчезло; "птичка" пролетела мимо. И было еще что-то необычное в облике Трейси, привлекшее внимание Антара и заставившее его всерьез обеспокоиться. Тусклые, неприбранные волосы по бокам заострившегося лица? Остановившийся, почти безумный взгляд блестящих глаз? Это тоже, конечно, но… Да! На ней было темное платье, вот что. А ведь Трейси обожала все яркое; никогда Антар не видел, чтобы она по собственной воле вот так вырядилась. Неужели это траур по нему? Но ведь со времени его "гибели" прошло уже больше двух недель. Странно.
"Птичка" продолжала кружить над двором. Антар надеялся увидеть мать или Ланту, вторую из своих старших сестер; тогда, наверно, ему удалось бы понять, что тут у них происходит и отчего у Трейси такой убитый вид. Может, ее кто-нибудь обидел? И снова ему стало стыдно, даже щеки заполыхали, и ладони вспотели; он тут прохлаждается среди всей этой роскоши, а отец мучается один с женой и тремя девчонками. Кстати, а где Инес?
Между тем этот чужой паук, Стак, заковылял куда-то по своим делам. Отец поймал пару куриц и отправился за дом; видимо, рубить им головы.
И только тут Трейси, которая до этого так и стояла в темной глубине сарая, испуганно оглядываясь, прошмыгнула в дом. Антар заставил "птичку" подняться повыше и сделать более широкий круг – так, чтобы в поле зрения попал весь двор в дом. Но ничего нового не увидел. Куда же подевалась Инес? Наверно, не следовало чайке так долго кружить над домом; вдруг кто-нибудь обратит на нее внимание? Хотя, с другой стороны – ну и что? Все равно никому даже в голову не придет, что она такое на самом деле. Нужно только проследить, чтобы "птичка" не запуталась в тенетах, которые выплескивались из окон комнат, где жили пауки.
– Смотри! – Марта схватила Антара за руку. – Вон там, видишь? У скалы Голова Болит. Эта скала, уходящая в небо позади и чуть поодаль от дома Антара, по форме напоминала диковинную птицу с хищным клювом. По преданию, давным-давно в ее тени часто сиживал один человек, а когда его спрашивали, что он тут делает, отвечал: "Голова болит. Только здесь и проходит". У подножия скалы лежали валуны, крупные и мелкие, а за ними, в глубокой тени, жалась к скале маленькая скорчившаяся фигурка. Разглядеть её было непросто, так густо все вокруг заросло травой и кустами.
"Птичка" плавно подлетела к скале и опустилась неподалеку от Инес. Девочка сидела, сжавшись в комок и словно не замечая ничего вокруг. На бледных щеках видны были потеки от недавних слез, рот все еще вздрагивал. Антар заставил "птичку" повернуться вправо, влево, назад; поблизости никого не было. Потом она несколькими неуклюжими прыжками подскакала к Инес.
– Это она? Твоя сестра? – спросил Дерек. Антар нетерпеливо кивнул. – Боже, совсем ребенок! Хочешь поговорить с ней? Тогда… Подожди, я сам.
Серебристые пальцы запорхали по клавишам, и в уши хлынул поток новых звуков: птичья перекличка, шелест трав под ветром, далекие крики расшалившихся мальчишек. Внезапно тихий голос произнес:
– Тар, это ты? – Инес во все глаза смотрела на большую белую птицу; чувствовалось, что девочка совсем ее не боится. Но как она догадалась? – Я знаю, это ты ее прислал, правда? – она протянула руку, точно хотела погладить чайку.
– Да, это я, – внезапно охрипшим голосом негромко сказал Антар. – Не трогай ее. Что у нас дома творится? Только говори тихо.
Тонкая рука отдернулась, но на бледном треугольном личике с черными, как угли, глазами и сейчас не заметно было ни испуга, ни даже удивления. Точно это самое обычное дело – когда прилетает птица и говорит, что она твой брат. Детские губы снова задрожали, по щеке покатилась слеза.
– Тарик… Это я виновата, что она умерла, – прошептала девочка.
– Кто? – сердце у Антара упало; он подумал, что речь идет о матери.
– Ланта.
– Ланта? Умерла?
– Ну да. Этот новый Король Стак сожрал ее.
– Ничего не понимаю. Расскажи все по порядку.
Инес захлюпала носом.
– Я… заставила Гренна уйти в лес…
– Как? – перебил ее Антар. – Зачем?
– Ну, я же тебе говорила, что пробую сама ковыряться у них в головах. А потом вижу – получается. Я и внушила Гренну, что ему хочется прогуляться по лесу. Просто надоело, что он торчит тут все время. То одно ему подай, то другое, – она замолчала, тяжело дыша и вытирая ладонью слезы.
– Перестань реветь, – сказал Антар. – И что дальше?
– А этот пьяница взял и утонул в болоте. Да насовсем мелком месте, просто упал мордой вниз и захлебнулся. Кто-то случайно на него наткнулся. Доложили старухе Моок, она и велела Королю Стаку переселиться к нам. Его-то гнездо… ну, дом… разрушила волна.
– И он сожрал Ланту? – в ужасе прошептала Марта.
– Марта, это ты? – тут же встрепенулась девочка. – Ты с Таром?
– Не отвлекайся, Инес. Нужно торопиться, пока нас никто не слышит, – сказал Антар. – Значит, он сожрал Ланту?
– Ну да. Сначала никто даже не понял, что у него на уме. Он пришел и сразу поднялся наверх. Никому ни слова не сказал. Тут как раз пришло время ужинать, все сели за стол. Мы, конечно, боялись его, не то что Гренна, тот на нас и внимания не обращал, лишь бы тлинки было вдоволь. Вдруг Ланта подняла голову и говорит: "Он меня зовет". Все ужасно удивились – почему именно ее, не папу, не маму? Трейси засмеялась и сказала: "Может, он хочет, чтобы ему прислуживали молодые девушки?" Ланта ушла. Мы сидим, наверху тихо. И вдруг я почувствовала…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
