называлось assignatio.
Обрисованная выше система аграрных отношений явилась предпосылкой развития крупной земельной собственности. Ее основным источником была экспроприированная у италиков территория (так называемый ager captivus), которая частью превращалась в ager publicus, частью продавалась (иногда местным же жителям), частью раздавалась путем assignatio. Наличие мелких наделов облегчало процесс концентрации земли: их собственники часто были вынуждены либо их продавать, либо, попадая в долги, в конечном счете терять землю. С другой стороны, недостаточность даровых наделов заставляла крестьян прибегать к аренде земли у своих богатых соседей. Эта аренда в ранний период не столько носила характер аренды в ее позднейшем смысле, сколько была временным и условным пользованием, основанным на отношениях клиентелы.
Однако, несмотря на все эти предпосылки образования крупной земельной собственности и некоторые тенденции, ведущие в этом направлении, было бы грубой ошибкой утверждать, что в изучаемый нами период крупная собственность уже сложилась. Еще в IV в. Рим оставался страной мелкого землевладения. Даже среди членов правящего сословия преобладали мелкие владельцы типа Цинцинната или Мания Курия, которые собственными руками и руками домочадцев обрабатывали свои маленькие участки.
Этот основной факт решает вопрос о степени развития рабства в раннюю эпоху. Хотя основы римской рабовладельческой системы, несомненно, уже сложились к III в.,[115] однако она еще далеко не была той, какой стала во II в. В частности, в области сельского хозяйства, благодаря относительно слабому развитию крупной собственности, почва для применения труда рабов была еще недостаточна. Рабы, обрабатывавшие землю для господина, были гораздо менее многочисленны, чем его клиенты. Система централизованного хозяйства, когда сам владелец обрабатывает свои поля, виноградники и оливковые насаждения руками рабов и наемных рабочих, сложилась только во II в. Теперь же даже немногочисленные крупные посессоры предпочитали раздавать землю мелкими участками своим клиентам. До поры до времени они были заинтересованы не столько в увеличении своих доходов, сколько в росте политического веса, определявшегося числом клиентов.
Ремесла
Аграрный характер Рима и преобладание в раннюю эпоху натурального замкнутого хозяйства не исключали некоторого развития ремесел и торговли. Традиция рассказывает, что царь Нума учредил восемь ремесленных союзов. Это были флейтисты, золотых дел мастера, плотники, красильщики, сапожники, кожевники, медники и горшечники.[116] О каких-то союзах говорят и «Законы XII таблиц»:
«Закон предоставляет членам обществ вступать в какие угодно соглашения друг с другом, лишь бы они не нарушали чего-либо из государственного законодательства» (VIII, 27).
Если ремесленные союзы действительно существовали в эту раннюю эпоху (позднее они известны нам под именем «коллегий»), то их характер для нас не ясен. Но самый факт их существования говорил бы об отделении ремесла от сельского хозяйства.
О наличии профессиональных ремесленников уже в царскую эпоху свидетельствуют также довольно многочисленные изделия художественного ремесла, найденные не столько в Риме,[117] сколько в других городах Лация. Об этом же говорят остатки римских крепостных стен, городской канализации, храмов,[118] терракотовых орнаментов, крупных ирригационных сооружений (водоотливные туннели Альбанского озера и др.). Новейшие раскопки установили наличие в Риме 14 или 15 крупных зданий, которые едва ли могли быть построены без участия высококвалифицированных ремесленников. Возможно, конечно, что часть этих ремесленников была из греков[119] и этрусков, но это не меняет существа дела.
Характерно, что интенсивная строительная деятельность, которой отмечен конец царского периода, ослабевает с началом республики. Это подтверждает положение, высказанное нами выше, что разрыв связей с Этрурией и падение римского господства в Лации, происшедшие в конце VI в. или начале V в., привели к временному упадку Рима. Возможно, что известную роль в этом смысле сыграло и крушение патриархальной монархии в ее последней фазе, когда она приобрела черты расточительной тирании. Изгнание богатого двора Тарквиниев уменьшило спрос на изделия художественного ремесла, постройки, импортные вещи и т. п. Молодая республика была гораздо скромнее и проще.
Однако, несмотря на этот временный упадок, развитие ремесла продолжалось и в течение следующих двух столетий — в IV в. значительно больше, чем в V в. Это видно хотя бы на примере постройки храмов, засвидетельствованной традицией. Эти постройки падают главным образом на IV — начало III в. Восстановление города, разрушенного галлами (хотя, по-видимому, эти разрушения преувеличены традицией), предъявило огромный спрос на рабочие руки. Одна постройка новых городских стен, продолжавшаяся больше 20 лет, стоила колоссального труда. На конец IV в. падают крупные сооружения Аппия Клавдия: водопровод и Аппиева дорога. Конечно, на всех этих постройках применялся главным образом неквалифицированный труд, но без участия искусных каменщиков и других ремесленников обойтись было невозможно.
Некоторые храмы, построенные в конце IV и начале III в., по свидетельству литературных источников, были украшены фресками (вероятно, в этрусском стиле). Таков, например, храм Благоденствия (Salus) на Квиринале, украшенный рисунками, исполненными предком анналиста Фабия Пиктора, первым римским живописцем, имя которого сохранилось до нас. В храме богини войны Беллоны Аппий Клавдий поместил щиты с портретами своих предков.
Высоким мастерством отмечены бронзовые изделия, найденные в пренестинских могилах. Они представлены великолепными зеркалами и орнаментированными туалетными ящичками (cistae). На них с необычайным искусством выгравированы греческие мифологические сцены. По-видимому, эти изделия — пережитки старого этрусского ремесла, перешедшего в руки кампано-греческих ремесленников. На одном из самых чудесных ящичков есть надпись римского мастера: «Новий Плавтий сделал меня в Риме».
Частые войны двух первых столетий республики требовали большого количества вооружения, нужного для войска: наступательного и оборонительного оружия, шлемов, лат, транспортных средств и т. п. Очевидно, эта потребность покрывалась почти исключительно производством местных мастерских; едва ли можно предположить массовый импорт подобных изделий.
То же самое нужно сказать о сельскохозяйственных орудиях и домашней утвари. Часть этих предметов изготовлялась дома, но некоторое количество их, особенно металлические изделия и посуда, покупалось на рынке и, следовательно, было продуктом труда ремесленников-профессионалов.
В какой степени в ремесленных мастерских применялся в эту эпоху труд рабов? Ответить с полной определенностью на этот вопрос трудно. На больших строительных работах труд рабов-военнопленных применялся, вероятно, довольно широко. Так, есть основания думать, что при постройке римских стен в IV в. строительный материал (туф) добывали пленные из г. Вей. Но в ремесленных мастерских на всем протяжении раннего периода, по-видимому, преобладал еще свободный труд. Союзы ремесленников, о которых упоминалось выше, конечно, были союзами свободных мастеров. Реформы Аппия Клавдия, во всяком случае, свидетельствуют о наличии в Риме в конце IV в. сильной прослойки свободных ремесленников и торговцев. Иначе было бы непонятно, в чьих интересах эти реформы были задуманы.
Таким образом, вопрос о рабском труде в ремесле решался,
