на мой торс, вторая – вытянута вдоль тела. Осторожно выбравшись из объятий возлюбленной, я накрыл ее одеялом, встал и притянул при помощи магии браслеты, которые вспыхнули оранжевым светом и в мгновение окутали мои руки, даруя сущность джинна. Кинув последний взгляд на Алкесту, выплыл на дымчатом хвосте из комнаты и закрыл за собой дверь, тихо передвигаясь по многочисленным коридорам дворца Мулцибера.
После праздника мы решили все остаться, чтобы если вдруг возникнут какие-то проблемы или конфликты, решать их сразу и на месте. Михаэль и Селестия вернулись на родину следующим вечером, благословив Мулцибера как правителя и нового Высшего.
Добравшись до кабинета с массивной деревянной дверью, я постучал и услышал голос Августина:
– Входи.
Открыв дверь, я зашел внутрь и чуть не упал – в кабинете творился настоящий хаос: книги лежали вверх дном, усеивая пол подобно ковру, опустевшие шкафы накренились к стене, норовя вот-вот упасть. Августин, вокруг которого витала темная дымка, поднял на меня безумный взгляд и улыбнулся хищным оскалом, облизнув языком нижнюю губу.
– Эм. Я не вовремя? Могу зайти позже…
– О, нет-нет, – Августин приманил меня к себе жестом руки и, схватив со стола небольшую книгу в изумрудном переплете, положил ее на свободный участок на полу и рухнул на колени, начав водить пальцем по написанному сказанию.
– С тобой все в порядке?
– О да. Я просто скоро умру, – лемур вскинул голову, и его рот разве что не разрывало от улыбки, а потом, спохватившись, добавил: – Ох, прости, совсем забыл, что ты живой и никогда не познаешь прелести скорого освобождения. Иди сюда.
Августин активно замахал руками, предприняв новую попытку приманить к себе. Недоверчиво покосившись в его сторону, я доплыл до лемура и, изогнув дымку под углом, присел рядом, наклонившись и пытаясь понять неизвестный мне язык.
– Вот, смотри, – Августин ткнул пальцем в изображение первой феи, умирающей в муках, – ее душа переходила во власть мойр, крылья осыпались пеплом, а с тела отлетали куски плоти, – тут сказано, что как только дух первого светлого существа переродится, воссоздав деву, в которой уживутся свет и тьма, тогда и страдания живых мертвецов прекратятся. Она – освободительница, что сможет отправить мою душу в Забвение к сыну и жене.
– Но ты не живой мертвец. Ты – дух, имеющий телесную оболочку.
– Так-то это так, но если подумать, то ты видишь смертный облик, не так ли? Следовательно, если бы мои силы не подпитывали нутро и избегали разложения, то я бы уже давно стал похож на прогнивший кусок мяса.
– Логично, – я согласился со словами лемура и кивнул, вновь вернувшись взором к написанному.
– Я наткнулся на этот фрагмент из сказаний мойр, когда пытался разузнать, почему Астарте снятся вещие сны. Бальзатар, царство ему подземное, оставил небольшие заметки, по типу дневника, благодаря которому я узнал много чего интересного.
– Подожди, – я мотнул головой и вскинул руку вверх, призывая лемура остановиться, – к тебе приходила Астарта? Вещие сны? У демоницы?
– Да, – выдохнул Августин и присел на пол, облокотившись одной рукой на груду книг. Настроение у него сразу поменялось – от одержимого, граничащего с эйфорией, до упаднического. – Она рассказала, что как только оказалась во дворце, ей начали являться сны, в которых видит свою смерть.
– Она не может врать? – скептически спросил я.
– Вряд ли. Я сам поначалу удивился, когда Астарта оказалась на пороге дворца, да к тому же когда Мулцибера не было. Говорила что-то про зов крови, про то, что уничтожалась изнутри, голоса в голове твердили, чтобы она нашла брата. Но самое страшное не то, что сестра демона появилась на пороге дворца, а то, то она с собой принесла – хаос, смерть и разрушение.
– Астарта кого-то убьет?
– О нет. Она никого не сможет убить, она подтолкнет палача к этому.
– Ничего не понимаю.
– Пути мойр неисповедимы. Они, скрытые от глаз людей и чудовищ, просыпаются в пещере, где плетут нити судьбы каждого из нас. Наш путь уже предначертан. И судьба Алкесты в том числе.
– Что с ней?
– Ей предстоит сделать тяжелый выбор между разумом и сердцем, долгом и счастьем. Бедное, запуганное дитя… Она не заслужила подобной участи.
– Что с ней будет? – холодно произнес я, чувствуя, как тело начинает вибрировать от злости и недоговоренностей Августина. Древнее могущественное существо, которое только и умеет, что говорить загадками.
Лемур, заметив мою перемену, беззлобно усмехнулся, склонил голову и мотнул ею, пытаясь скрыть горькую улыбку.
– Не стоит так злиться на мои слова и действия. Я всего лишь делюсь тем, что знаю сам. Но магия не позволяет рассказать всего, что знаю. Прости, Ведас, но тут я тебе не помощник.
– Не можешь рассказать – напиши, – процедил я сквозь зубы, пронизывая Августина злым взглядом.
– О. А об этом я и не подумал.
Быстро поднявшись с книжного пола, Августин схватил со стола клочок изодранной бумаги, перо и чернила. Пара секунд – и он протянул мне записку, сложенную в три раза. Когда я попытался ее раскрыть, он накрыл своими пальцами мою ладонь и мотнул головой:
– Нет, не здесь. Прочтешь, когда окажешься один. Так будет лучше.
– Спасибо, – хрипло произнес я и сжал в кулаке записку, но не крепко, чтобы не размазать непросохшие чернила. Августин кивнул, принимая благодарность, и ткнулся носом в очередную книгу, которая лежала чуть поодаль, показывая, что на этом наш разговор окончен.
Я пришел к Августину, чтобы спросить, почему испытываю странное, колющее чувство в душе, разузнать, что это может быть. Но выйдя из кабинета лемура, совсем не ожидал прочитать то, что было написано на изодранном клочке бумаги. Держа ее дрожащими руками, вчитывался в единственную строчку, не понимая, что испытываю – страх, любопытство, безысходность? Эта фраза преследовала меня еще долгие часы и дни, пока я лежал в кровати с Алкестой, пытаясь заснуть хотя бы на пару часов.
«Она тебя убьет».
Глава 31
Клерс
Самое сокровенное и желанное мы находим в самый неподходящий момент.
– Знаешь, отец, а ведь на твоем месте мог быть я. Ничего не стоило сделать шаг не в ту сторону, и всем мучениям пришел бы конец. Не пришлось бы сражаться за свое бессмысленное существование, бояться за жизнь, которая в любой момент может оборваться, оставив тебя наедине со своей никчемностью, – я сделал большой глоток из бутылки с вином, вероломно украденной из подвалов Мулцибера. – Я даже не смог стать достойным другом для демона. Столько
