даже переродится и мир останется в руках обезумевшей ведьмы.
— Я буду сильнее тебя сестричка! Больше никто не сможет посмотреть на ведьм с пренебрежением…
— Такое отношение к ведьмам складывается у жителей Солмэина только из-за тебя. Я много лет восстанавливала честь ведьм, что не позволю ценой собственной жизни тебе все испортить.
Лагарта взглядом дала понять Эйнару, что это ее бой. Ему пришлось отступить и тогда ведьма призвала всю свою магию, чтобы лишить сил сестру. Мне стало страшно, я не хотела, чтобы Лагарта погибла.
Темно-серые кольца ее магии опутывали Лагизу, но та только улыбнулась.
— Забыла, что мы одной крови? Я научилась не только владеть магией, но и вбирать ее… — Лагиза перестала сопротивляться и кольца магии сестры впитались в ее тело. — Прощай сестра.
— Лагарта! — Воскликнула Магдэя, не сдержав эмоций.
На помощь ведьме было ринулся Эйнар, и я была уверена он не успеет. Магия ведьмы почти коснулась Лагарту, но вмиг испарилась. Перед ней встал обратившийся в серебристого волка Каграт и развеял своей магией, магию ведьмы.
Мгновение и Лагизу окружили мужчины поселения, обратившись в зверей. Это были волки, медведи, дикие кошки невероятных размеров с тянущейся от них магией, схожей с лунным светом. Ведьма пыталась атаковать их, но не дойдя до оборотней кольца ее магии развеивались.
Звери, не обращая внимания на метания и разъяренные крики Лагизы, опустили головы к земле, и их магия волной потянулась к ведьме опутывая все ее тело. Начиная от ног, она стала принимать облик дерева.
— Жаль, что ты обратилась ко уничтожающей тьме, сестра. — Сквозь слезы сказала Лагарта, опустив глаза. — Мы могли вместе восстановить наш род.
— Это еще не конец… — прохрипела Лагиза, и перед тем как полностью обратиться в дерево, она пустила магию по земле, которая тут же подползла к Магдэе и влилась в ее тело.
Владычица прикрикнула от боли, и было упала на землю, но ее успел подхватить Эйнар.
— Что произошло? — Не понимающе воскликнула я, беря ладони Магдэи в свои руки.
— Сестра отравила ее древней уничтожающей магией. — С не меньшим волнением сказала Лагарта. — Магдэя! Как же так? Это смертельные чары, которые можно использовать только перед смертью. Я не смогу ничего сделать.
Но владычица только мягко улыбнулась сквозь боль. Под ее кожей стали проступать заалевшие вены. Яд Лагизы добирался до сердца владычицы.
Вокруг нас стояли гурумы-оборотни в человеческих обличиях с опущенными глазами. Я чувствовала их грусть. Много лет их оберегала ведьма, а они даже не подозревали о том, что это была владычица.
— Лагарта. Спасибо тебе за помощь. Ты очень много сделала, жертвуя личной жизнью. Пора и тебе обрести свое счастье.
Магдэя коснулась шеи ведьмы, и на месте ее прикосновения стала проступать брачная метка в виде серебристого волка.
— Что? — Воскликнула удивленно Лагарта.
Магдэя тихонько рассмеялась, а затем посмотрела на меня и Эйнара:
— Я рада была познакомиться с вами.
— Вы ведь знали о том, что сегодня умрете. — Немного хриплым от волнения голосом сказал Эйнар.
— Как же этот мир без вас? — Прошептала следом я с ужасом видя, как наполнились кровью глаза Магдэи.
— Я смогу переродиться. Уверена следующие пятьдесят лет вы справитесь без меня. И не сомневаюсь, вы вырастите достойного хранителя для Солмэина.
Мы с Эйнаром переглянулись, не понимая, о чем говорила Магдэя.
— Не знаю какой будет моя следующая жизнь, но я счастлива зная, что моими родителями станете именно вы.
Слезы понимания полились из моих глаз в то время, как начала рассеиваться владычица на руках Эйнара. Бесплодный мерцающий дух, оставшийся на ее месте, направился в мою сторону и соприкоснувшись с моим животом, исчез.
Эпилог
9 месяцев спустя
— Дорогая, с тобой все хорошо? — Волнуясь спросил Эйнар, держа крепко меня за руку.
Ой не время о таком спрашивать. Ясно же что не хорошо!
— А-аааай, любимый! Лучше тебе помолчать! А-аааааа…
В какой-то момент мне резко стало легче, и в комнату вошла взволнованная Лагарта.
— Так все тихо. Я уже здесь.
— Ох, спасибо тебе. — Прошептала искренне подруге, удобнее укладываясь на кровати.
Я проснулась от схваток и с тех пор Эйнар ни на секунду не отходил от меня. Только один раз, чтобы попросить мистера Найта срочно позвать Лагарту. Последний месяц ведьма жила в нашем дворце, чтобы наблюдать за мной. Беременность была необычной и тяжелой.
В нашей еще не рожденной доченьке оказалось столько магии, что даже сил Эйнара как отца не хватало сдерживать их. Поэтому приходилось прибегать к помощи восстанавливающего отвара. Того самого, которым когда-то меня поила Альва.
Мы не знали какой магией будет владеть наше дитя. Чувствовали и светлую и темную магию. А также что-то незнакомое, сильное. Возможно, это и была магия самого хранителя этого мира.
О том, что владычица Магдэя — это бесплодный дух, каждые пятьсот лет, перерождающийся в разных частях Солмэина, никто не знал. Об этом помнили только я с мужем и Лагарта с вождем. У оборотней что слышали наш разговор, подруга стерла память. Мы решили никому не говорить об этом, чтобы обезопасить каждое перерождение хранителя этого мира. И мое дитя в том числе.
Лагарта несмотря на свою беременность, решила сама принять у меня роды. Ее магия отлично помогала не чувствовать сильную боль при схватках, плюс она была хорошей повитухой и не раз принимала роды у женщин в поселении гурум-оборотней.
Часто к нам захаживал и вождь оборотней, так как не мог долго быть без любимой. Как я и говорила, Каграт обрел свою любовь в лице Лагарты. Стремительно завладел сердцем ведьмы, сделав ее счастливой. Мы с нетерпением ждали их первенца. Ведьма сейчас была на пятом месяце беременности.
— Дыши, родная. Совсем скоро родится твоя радость… — проговорила подруга, с помощью магии ставя рядом с собой таз с водой.
Полчаса родов, и мы с Эйнаром увидели на руках ведьмы маленькое чудо. Ребенок пока был окутан мерцающей светлой и темной магией и не издавал ни звука. Я было испугалась, но буквально через секунду услышала крик ребенка и смеющийся голос ведьмы.
— Похоже в этом перерождении у нас будет не владычица Солмэина, а владыка!
— Так и знал! — Улыбнулся Эйнар, радостно целуя меня в губы.
— Я почему-то думала, что будет девочка. — Проговорила, дрожащими руками принимая свое дитя. — Какой же он красивый.
Тяжелые дни в положении стоили того, чтобы сейчас увидеть на руках свое счастье. Эйнар сверкающими от радости и счастья глазами, впитывал каждую черточку лица нашего ребенка.
— Он прекрасен, любимая. — Прошептал муж, снова целуя
