Клинок занял положенное ему место, вернув привычную тяжесть на боку. Удивительно, но и весь остальной отряд заметно приободрился, получив в руки оружие, не раз и не два проверенное в битве. Некоторые даже заулыбались, отпуская шуточки по поводу орков, арен и их продажных шаманов. С противным скрежетом распахнулись ворота, впуская яркий солнечный свет, после полумрака тюрьмы это было прекрасно. Я и не подумал закрыть глаза, чтобы привыкнуть, а просто смотрел.
- Вперед,- скомандовал Ксанд, первый ступая на песок арены Крови. За ним потянулись остальные, на ходу формируя привычную им фалангу, лязгнули щиты, заскрипели натягиваемые арбалеты. Я вышел последним, оказавшись позади строя. За спиной закрылись ворота.
- Наемный отряд "Стражи",- я невольно поморщился, сразу видно, что название придумывал Ксанд. - Совершил преступление против Круга Духов!
Может хотя бы скажут, что же такое страшное мы совершили? Конечно это ничего не изменит, но все-таки интересно, что на нас спихнули. Или даже не потрудились придумать повод?
- Предательски убит третий шаман Деркарр, чтобы доказать свою невиновность Великому Хану "Стражам" придется выдержать,- глашатай выдержал эффектную паузу. - Двадцать боев!
Трибуны взорвались радостными криками. Это был смертельный приговор, никто еще не смог выдержать на арене больше тринадцати боев, сомневаюсь, что у нас получится нечто подобное. И они, трибуны, знали это, так что у них была прекрасная возможность посмотреть на долгую агонию.
- И первым их противниками будут ваши любимые кошечки...Рейко и Чесрер! А вот и они! - напротив нас начали открываться еще одни ворота. А из них показались...кошечки.
- Рейко и Чесрер, знаменитые Тени пустыни Кохинор! - трибуны просто взорвались. Рейко и Чесрер оказалась огромными кошками, примерно трех метров в высоту и десяти в длину, и как будто этого было мало они еще и состояли из чистого огня: у одной зеленоватого оттенка, у другой ближе к синему. Вот правая лениво зевнула, обнажив клыки белоснежного пламени.
- Всемилостивый Сионар,- пробормотал рыцарь рядом со мной, смертельно побледнев. Да уж, сомневаюсь, что обычное оружие им навредит, для всех это казнь, кровавая, жестокая, но не оставляющая сомнений. Черный Меч, покинув ножны, так и остался простым куском железа, не смотря на все мои просьбы. Одному против таких монстров сражаться было невозможно.
Они смотрели на меня с пустой надеждой, лишь Ксанд что-то прочел в моих глазах. Потом кивнул, соглашаясь с моим решением.
- Воины, за мной, если потребуется, мы умрем за то, чтобы Империя вновь стала такой, какой мы помним. За Астариот! - и Ксанд бросился навстречу смерти. А за ним покатилась и волна фаланги. "Астариот" гремело над полем, заглушая крики толпы.
Солдаты впечатывали свои стопы в песок арены, охватывая кошек полукругом. Кричали трибуны, предвкушая зрелище. А я стоял и не имел ни малейшего понятия, что же делать. Ну да, можно попытаться поддержать бойцов магией, но, глядя на эти создания огня в энергетическом спектре, становилось понятно, что большинство узоров просто распадется, прикоснувшись к ним. Вот и получался я третьим лишним на песке Арены, от меня ничего не зависело.
Я отошел к воротам, которые закрылись за нами, прислонился спиной к холодному металлу и прикрыл глаза. Наверняка состоянии прострации не продлилось бы долго, сформировался бы новый план выживания и я приступил бы к его выполнению. Но сейчас я стоял и с наслаждением впитывал холод стали.
Неожиданно справа раздался негромкий шлепок. Заинтересовавшись, я открыл глаза и растерянно уставился на знакомый ободок с вставленный ромбовидным камнем. Он как-то сам оказался у меня в руке, точнее я оказался на коленях рядом с ним, торопливо одевая его.
Стоило короне утвердится на моей голове, как раздался треск и появилась боль. Я закричал.
***
Никас был очень уважаемым орком, у него была прибыльная лавка на улице Вечных Трав, была красавица жена и семеро вечно вопящих ребятишек. И все у него в жизни было прекрасно, но довольно скучно и однообразно. Оттого-то Никас и стал завсегдатаем Арены, он посвятил ей все свободное время. Он старался не пропускать ни одного сколько-нибудь важного боя и знал почти все уловки устроителей боев, всех монстров в лабиринте клеток и цепей, он мог часами, стоя за прилавком, прокручивать в голове тот или иной бой и изыскивать возможности для победы.
Пожалуй, Никаса можно было назвать настоящим фанатом этого кровавого зрелища, а потому он просто не мог упустить билет на такое чудесное представление. Весь город гудел о том, как прямо у ворот в Оррханан взяли наемников-чужестранцев, осмелившихся оскорбить Круг Духов и Великого Хана лично. Поговаривали, что для них приготовили нечто необычное. Никас просто слюной исходил, перебирая возможные варианты. Возможно, на арену даже выпустят Теней пустыни Кохинор, легендарную пару неуязвимых существ, но об этом и мечтать не следовало, слишком много чести для каких-то наемников.
Какого же было его восхищение, когда распорядитель объявил о Рейко, в переводе с языка прародителей - Сумеречной, и Чесрер - Рассветной. Людишек было много и бойня обещала затянуться. Оглядев наемников, Никас даже рискнул сделать ставку на то, что хотя бы один проживет десять минут. Но уже через минуту пожалел об этом, ведь ставка была один к пятидесяти, и он рисковал потерять целых пять золотых.
Неожиданно над ареной Крови, ареной построенной истинными орками, разнесся клич "Астариот". У Никаса от подобного непотребства даже волосы встали дыбом, да как они посмели произнести это слово в самом сердце Степи. По всем трибунам пронесся ропот на дерзких людишек, теперь им не стоило ждать милости зрителей, они погибнуть там все! Никас в воодушевлении вскочил с места, потрясая кулаком и выкрикивая вместе со всеми оскорбления имперцам.
- Смееееерть,- даже героических порыв наемников не восхитил его, а наоборот еще больше взбесил. Как могли эти жалкие существа даже мечтать о том, чтобы коснуться Теней пустыни. И тут началось. Маленький человечек, оставшийся позади всех, что-то закричал, привлекая внимание орков. Никас тоже обратил на него внимание и подавился собственным криком.
Фигуру человечка обнимал кокон темных молний, он охватил его всего, оставив лишь глаза, которые буквально полыхали сплавом синего льда и зелени жизни. Даже Сумеречная и Рассветная приостановились, с сомнением глядя на это облако. Лишь остальные наемники не замечали, что за спиной у них произошли значительные изменения.
Облако приподнялось над землей, и с него сорвал беззвучная темная молния. До этого дня Никас считал, что теневые сестры неуязвимы для магии, все чары стекали с них как вода. Хотя, как их тогда могли поймать, а тем более держать на арене было непонятно. Однако это заклинание отшвырнуло Рассветную как игрушку, впечатав пламенное тело в борт Арены, который тут же потек от жара. Поле боя накрыло сильнейшее защитное поле, чтобы оградить зрителей, а особенно Великого Хана, который лично присутствовал на бое, от опасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
