за одну вещь. За то, что Бенкоски не смог пойти с нами.
Глава двадцатая
ПОСЛЕДСТВИЯ КАТАСТРОФЫ СОХРАНЯЮТСЯ
Отчет психиатров о выживших жертвах Метеорита
Автор: Эмма Харрисон
Специально для «Нэшнл Таймс» Торонто, Канада, 29 ноября 1962 г.
Через десять лет после того, как Мметеорит упал в Чесапикский залив, стер с лица земли Вашингтон, округ Колумбия, и значительную часть Восточного побережья, у выживших жертв катастрофы заметно ухудшилось психологическое состояние. Об этом вчера сообщили двое психиатров. Жертвы катастрофы также жалуются на различные симптомы физического недомогания, которые, по мнению врачей, могли быть обусловлены психологическими причинами.
Психиатры склонны считать, что прошлая личность жертвы является основным фактором, влияющим на серьезность психических расстройств, возникших в результате катастрофы. Однако доктор Роберт Л. Леопольд и доктор Гарольд Диллон заявили, что похожие реакции наблюдаются у большой группы людей в течение длительного периода времени, что заставляет усомниться в верности личностной теории. Двое психиатров впервые осмотрели жертв сразу после катастрофы и заключили, что те демонстрируют типичное посттравматическое поведение. Многие из жертв были растеряны, чувствовали тревогу, не могли спать и страдали от расстройства пищеварения. Некоторые не справлялись с эмоциями.
При повторном обследовании выяснилось, что большинство жертв катастрофы оказались еще более психологически неустойчивыми, чем десять лет назад. У этих людей появилось множество новых жалоб, среди которых чувство изоляции, бред преследования, враждебность и недоверие к другим.
Я нуждалась в Натаниэле. Из-за Руби… из-за этого гребаного мешка… мне теперь снились кошмары. Мне даже не пришлось просить Камилу выдать мне «Милтаун». Она сама мне его предложила, как только мы вернулись. Ну, конечно, она читала мое дело. Конечно, таблетки найдутся на корабле, когда я в них буду нуждаться. Но я не хотела, чтобы моя нужда в них была так очевидна.
Я не хотела в них нуждаться.
Уж не знаю, что приняла сама Камила.
Мы не говорили о Руби, хотя в своем отчете о происшествии я написала, что «мешок» никогда, ни в коем случае нельзя использовать для человеческих тел.
Но мне был нужен Натаниэль. Поэтому я отправилась в коммуникационный модуль вместе с папкой, где были собраны документы о работе различных двигателей, которыми нам предстоит еще воспользоваться в этом путешествии. Передача сигнала проходила с порядочной задержкой, и мне нужно было как-то скоротать время ожидания. Кроме того, это было отличное прикрытие для работы над закодированным сообщением.
Когда я вошла в модуль, Флоренс подняла глаза от какого-то романа.
– Нужно что-то?
– Подумала, может телетайп свободен. – Устройство стояло без дела на своем месте у блока связи. – Надо ответить на сообщение Натаниэля.
Она махнула рукой в сторону аппарата.
– Да ради бога. Но, надеюсь, ты не обидишься, если я не буду обращать на тебя внимания, тут Валентайн Майкл Смит[67] только что рассмеялся.
Она снова уткнулась носом в книгу.
Меня такой расклад вполне устраивал: меньше шансов, что она заметит, чем я занимаюсь.
Сегодня ключ для шифра надо было искать на странице 30: строка 7, слово 4. «Носорог». Так что алфавит на этот раз выглядел так: НОСРГАБВДЕЖЗИЙКЛМПТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ.
30 7 4 – ъсь тэщиоывм еывясшнчспсвяюр ьиеыюп, дгюди бркощвя яцыс эдсл ъс ъцюыш. тэяиц яцсв, юырйх, ивс яцсв ъц сюшя эг юятижсэлмж, ъсрхр аяд флчябхй яфсобшох. я зищ, тылъ, хгпнь ъотэюрю? щ ъхы ааспяфлш щбтигррхр? шп ссци п фюоыуг рт аалеью, ъяя нхы юхрыбьгшнэс? ъщъхы юх зыьциъ ихутш нхы аасвяфлян, эл п ыюищ выцдсх. пъц т ляяуи ьбшышябя юлхфян ьлшгрцъ, ивсом чгююгхй.
Перевод:
Нам пришлось воспользоваться мешком, чтобы разбить тело Руби на куски. Прошу тебя, скажи, что тебя не было на совещаниях, когда эту дикость одобрили. О чем, блин, думал Клемонс? И кто проводил испытания? Им даже в голову не пришло, что это ненормально? Никто не должен через это проходить, ни в коем случае. Мне в итоге пришлось съесть «Милтаун», чтобы заснуть.
Дорогой Натаниэль!
Не знаю, что о смерти Руби говорят на Земле, но хочу сказать, что она работала не покладая рук до самого конца. Я жалею, что мы не прилетели к ним раньше, хотя и понимаю решение ЦУП. Задним умом мы все крепки, и все такое. Но я все равно продолжаю думать, как можно было ее спасти.
На «Пинте» всем уже намного лучше. Но ты, наверное, и так это знаешь, ведь они вышли на связь. Бенкоски говорит, что они еще немного шатаются, но все уже могут работать.
Кстати, о работе. Я рада была узнать, что у Томми настоящие осенние каникулы. Мне кажется, это хорошая возможность привыкнуть к жизни в Канзас-Сити, пока не началась стажировка. Спасибо, что взял его поиграть в боулинг и познакомил с ребятами из планетария Адлера. Он уже целую вечность твердит о своем желании стать астрономом. Думаю, для него это прекрасный шанс. Фотографируйтесь, пожалуйста, чтобы я могла взглянуть на снимки, когда вернусь домой.
С любовью,
Эльма
чяузн р эгьщбгшс, зхы аюрхэрб эцииъщх щаа, п фыьугшс. п рт аюрхэрб. яя хфян, т нныюм-яя ьсщцэх м в элщ вьлэщыгюн, эс чсъ хыьмны эл сяаагпщылюн эг ьщэха у ьгэвшгъвълв въгбсэзэсе, пъц бхнью фыухуецэры язипщфры, ивс щяцры тлоы овс юххонгм л эсэяец. эс пвх рнйш хыффгеюши эсчжыуюуи я всщ, ивсом ткыъвл ъс ссэг ялъгл тэцбичьш фэсчц. ъсь рт хрох юш ынюбг дгю-хы вфишсвя. твыл дцбхъя, п фдщвгл, ивс юэхуян ацощ – нхы ааиюггтшцэлт.
Перевод:
Когда я написала, что понимаю решение ЦУП, я солгала. Я не понимаю. То есть, в какой-то момент я с ним смирилась, но как только мы отправились на «Пинту» в марсианских скафандрах, мне стало совершенно очевидно, что можно было это сделать и раньше. Но все наши тогдашние разговоры о том, чтобы взойти на борт «Пинты», пресекли сразу. Нам не дали ни шанса что-то сделать. Если честно, я считаю, что смерть Руби – это преступление.
Я могла бы и продолжить, но все-таки откинулась на спинку кресла и стала ждать ответа. Точнее, я ждала, пока сигналы телетайпа пролетят миллионы километров до Земли. Через пять минут сообщение будет получено, и его передадут Натаниэлю. Он сейчас должен быть в офисе, так что, если у него нет никаких совещаний, подойдет к аппарату сразу.
Тем более что я упомянула «Милтаун».
Он наверняка мне скажет быть осторожней и спросит, говорила ли я с кем-нибудь о том, как меня огорчил опыт с мешком. Как будто на корабле я могла с кем-то это обсудить. Единственный логичный вариант – Камила, но она прошла через то же самое. Я не стану ей жаловаться.
Я схватила папку и открыла ее на первой странице. Запуск. Эта часть нам больше не нужна. Я раскрыла кольца папки и вытащила страницы, посвященные запуску, засунув их между коленей, чтобы они не уплыли.
Кто-нибудь вообще спрашивал мнение космонавтов об этом мешке?
