Стюардесса попалась яркая, молодая и профессиональная. Она спросила, не нужно ли ему чего. Он махнул рукой, и она отошла с улыбочкой. Ему хотелось спать и больше ничего.
Сначала двигатели грохотали достаточно громко, отрывая летающее крыло от взлетной полосы и поднимая его над Атлантикой. Вскоре они поднялись выше зоны более медленного коммерческого движения. На какое-то мгновение на глаза Эрику попался прогулочный дирижабль, лениво проплывающий от побережья Новой Англии. На его округлых боках виднелись яркие полосы и узоры, копия древней картины Пикассо. Уже через десять минут они достигли верхних слоев стратосферы, где включились малошумящие ракетные двигатели, разгоняя летающее крыло до крейсерской скорости, в пять раз превышающей скорость звука.
Он закрыл глаза и расслабился в мягком сидении. Скоро они будут в Лондоне. Там ему придется найти себе место поразмышлять над тем, как выследить Лайзу и ее похитителей в городе, который не уступает по размеру Нуэво-Йорку.
У него была какая-то холодная уверенность, что все получится. Отыскать единственного человека в городе с населением в двадцать миллионов больше не казалось ему безнадежным делом. По крайней мере, он оторвался от Тархуна и его приспешников. Они могут теперь месяцами прочесывать Нуэво-Йорк и так и не узнают, что он сбежал.
Со временем, они, конечно, отследят его кредитку, выяснят, что Эрик купил билет в Лондон. Но он надеялся, что к тому времени их с Лайзой духа в Лондоне уже не будет. И с этой милой сердцу романтичной мыслью Эббот уснул.
13
Изабель Джордан нагнала Ористано в коридоре.
— Что еще за совещание такое, Мартин? Почему нас среди дня отрывают от работы?
— Не ко мне вопрос, — ответил он ей. — Машина во всем виновата.
Когда они вместе подходили к конференц-залу, женщина заметила, как собираются остальные.
— Надо же, весь персонал собрали. Все двенадцать человек. Тебе не кажется, что это из ряда вон?
— Обстоятельства из ряда вон, — Ористано потер глаза. Он очень устал, очень соскучился по Марте. Прошло уже несколько недель, как он последний раз был за пределами горы, и теперь очень скучал по виду холодных озер и свежих снегов.
— А ты не знаешь, что он хочет сказать?
— Нет.
Они свернули за угол. Анира Чинелита, спорившая о чем-то с Фройлихом, чуть понизила голос, когда их нагнали главный управляющий со своей спутницей.
— Ясное дело, это все та самая угроза. Правильно?
Мартин кивнул.
— Может, в этот раз будет что-нибудь конкретное, такое, с чем мы справимся. Может, он из-за этого нас созывает.
— Не рассчитывай. — На лице Джордан было мрачное выражение. Это придавало ей несколько разъяренный вид, что являлось скорее следствием ее высокого роста, чем проявлением истинных чувств. В свое время она была капитаном сборной Северной Америки по баскетболу, выступавшей на Олимпийских играх и на голову возвышалась над всеми сотрудниками. — Неужели ты по-прежнему веришь в существование реальной угрозы, Мартин?
— Приходится верить, поскольку машина говорит именно это.
— Я не спрашиваю тебя, что на этот счет думает машина, Мартин. Я спрашиваю, что ты думаешь?
— Иззи, я просто не знаю. Мне известно одно. Мы провели независимые исследования функционирования логических систем машины и никаких отклонений не выявили.
— А я вот слышала о кое-каких подозрениях, относительно возможности кибернетической паранойи. Глупо, конечно.
— Дюрапати считает, что это невозможно.
— Конечно, она так считает. Но должно же быть какое-то объяснение, почему машина работает как поломанная. Ну вот, собственно, и пришли.
Они вошли в конференц-зал. Небрежно кивнули паре вооруженных охранников, стоящих у входа. Телекамера тут же среагировала на их появление.
Чай, кофе и прочие напитки можно было получать по индивидуальным транспортерам, расположенным под каждой секцией овального стола. Дальнюю стену занимало географическое изображение весенних Альп, что придавало комнате дополнительный объем. Две боковые стены занимали экраны. Каждая составная часть основного стола была оснащена комплектом оборудования для связи, а также крошечным раскладным компьютерным терминалом.
Как только все расселись по местам и успокоились, комната наполнилась звучанием знакомого голоса.
— Очень рад вас видеть. И очень рад, что всем удалось прийти.
— Будь он неладен, сейчас опять какую-нибудь чушь сообщит, — проворчал с места доктор Сиакван.
Сиакван никогда не славился радостным мироощущением, зато был очень умен. Больше всего в жизни он гордился тем, что знает самые непристойные ругательства на языке индейцев майя, и пользовался ими направо и налево, будучи уверен, что во всем мире его способны понять не больше, чем четыре-пять человек. Благодаря этому он в равной степени поливал как друзей, так и врагов.
— Мне полдюжины отчетов надо подписать в течение следующих… — тут доктор с красноречием, достойным Аристофана, посмотрел на часы, — полутора часов. А время уходит.
— Смею вас заверить, доктор Сиакван, — примирительно сообщил Коллигатар, — что разойдемся мы очень скоро. А собрал я вас всех потому, что имею очень важное сообщение, которое мне не хотелось бы доводить до вашего сведения по обычным каналам. Вы все осведомлены, что мне угрожает серьезная опасность и что в течение некоторого времени я занимался исследованием моего вопроса.
Все промолчали. Раздалось, правда, несколько невежливых плохо скрытых стонов. Изабель Джордан уже включила свой терминал и едва ли слушала даже в вполуха: она играла в сложную математическую игру.
— Теперь я могу сказать, что понял природу угрозы и, вероятно, определил, откуда она исходит.
Тут уже все обратились в слух. Даже доктор Сиакван проявил, кажется, интерес вместо негодования, а Изабель Джордан забыла про игру.
— Так говори скорее, — сказал Ористано.
— Правда, есть многое, в чем я еще не вполне уверен, от меня ускользают некоторые детали, из которой составлена эта головоломка, но картина в целом для меня сложилась. Нет нужды беспокоить вас до тех пор, пока она окончательно не уляжется…
— Если нет нужды нас беспокоить, — сказала Джордан, — то была ли такая уж необходимость созывать нас всех сюда, чтобы проинформировать об этом факте.
— Я решил, что это поднимет ваш дух. Я сознаю, что именно эта проблема последнее время тяготила многих из вас. Угроза по-прежнему существует, но теперь я нахожусь в таком положении, что могу начать разбираться с ней самостоятельно.
К прежним стонам добавились усталые вздохи.
— Я продолжу отслеживать все дальнейшее развитие событий, имеющих отношение к этому, и по мере получения мною дополнительных фактов буду продолжать оповещать вас. Тем временем вы можете вернуться к исполнению ваших основных обязанностей, будучи успокоенными сознанием того, что события, наконец, берутся под контроль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
