Читаем без скачивания Под покровом дня - Джеймс Холл

Может быть, Торн потел, и его сердце билось в бешеном ритме из-за того, что вихревые потоки, исходящие из какой-нибудь черной дыры, вырабатывали некую призрачную субстанцию, которая просачивалась сквозь купол небес и попадала в организм Торна. И каждый раз, когда этот небесный кукольник двигал пальцем, мир Торна содрогался.

Он хотел бы по-прежнему верить в нечто подобное, в высшие силы, управляющие его судьбой. Но правда заключалась в том, что он был до смерти напуган. А звезды, луна — все это было ни при чем. Торн сам заварил эту кашу, ему ее и расхлебывать.

Когда Сара взошла на борт, они не обменялись ни единым словом. Она спрятала спортивные сумки с купюрами в отсеки для перевозки живой рыбы, отвязала швартовы, втащила их на борт и аккуратно свернула. Торн вывел яхту в канал.

Они добрались до Кэрисфорт-рифа к полуночи. Торн заглушил мотор и они какое-то время дрейфовали, любуюсь звездами. Мимо них со свистом проносились летучие рыбы, преследуемые каким-то морским хищником. В поле их зрения было еще несколько яхт, с которых ловили желтого тунца. Одна из рыбачивших компаний выпивала и издавала ликующие возгласы каждый раз, когда им удавалось вытащить добычу. Ветер улегся, светила почти полная луна.

Когда их отнесло от рифа в беззвучную темноту, Торн вновь завел двигатель и направил «Пламенное сердце» в открытое море.

— Сколько времени? — спросила Сара.

— Полпятого, — сказал Торн. — Похоже на подставу.

Сара, стоящая у штурвала на тунцовой башне, глядела на юг, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть во мраке ночи. Лишь зеленый огонек лорана поблескивал в темноте. Рука Торна легла на поручень рядом с ее рукой.

— Посмотри, может, я ошиблась? — сказала она, направив светящуюся указку на клочок бумаги, развернутый на приборной доске.

Торн посмотрел и сказал:

— Нет, все правильно. Они находились именно там, где нужно, координаты совпадали.

— Они раньше когда-нибудь опаздывали?

— Да, но не настолько, — ответила она.

— Если б это было моим делом, я бы решил, что пора уносить ноги, — сказал Торн.

— Это и есть твое дело.

— Это наше с тобой общее дело, — возразил Торн. — Наше и Кейт.

— Подождем еще пять минут, — попросила Сара.

Высокие волны ритмично бились о корпус яхты, раскачивая ее, заставляя Торна и Сару крепко держаться за поручень башни.

— Надо возвращаться, — сказал Торн. — Сделка сорвалась.

Стайка летучих рыб взмыла из воды прямо рядом с носом судна, пролетела метров двадцать и скрылась в набежавшей волне.

— Дьявольщина! — выругалась Сара.

Торн стал ее успокаивать:

— Да все в порядке. Мы может продолжать действовать согласно плану. Поехать к Эймосу.

— Имея на сто тысяч долларов меньше?

— Ты что же, думаешь, что у Эймоса была пятерка по математике? Что он сможет сосчитать до миллиона?

— Ты не понимаешь, Торн. Он может пригласить юриста, родственника, кого-нибудь еще, у кого с математикой все в порядке.

— У тебя есть другие предложения?

— Все рассыпается на части, Торн. Так я и знала. Я предчувствовала это.

— Ты уверена, что встреча была назначена на три часа утра?

— К сожалению, да, — ответила Сара.

Она завела большой двигатель «шеви» и уступила место у штурвала Торну.

— Всему конец, — сказала Сара. — Даже если Эймос поверит, что мы привезли ему весь миллион, как только он придет в банк или к брокеру, обман раскроется. В банках прекрасно умеют считать деньги. Там сразу же обнаружат, что не хватает ста тысяч.

— Эймос? Придет в банк? Поверь мне, Сара. Если там будет больше десяти тысяч долларов, Эймос тут же безоговорочно уверует, что он миллионер. Он подпишет все бумаги, а позднее мы узнаем о том, что он потерял, прокутил или проиграл сто тысяч.

Она возразила:

— Я люблю, когда все идет гладко, без сучка без задоринки. Мне никогда не сходят с рук вещи вроде той, что ты предлагаешь. — Она покачала головой. — Но сейчас, думаю, у нас нет выбора. Попробуем сделать по-твоему. Надуть старого простака. Черт бы побрал все это.

Торн опускал якорь с внешней стороны Кэрисфорт-рифа, в том месте, где, как он знал, расстояние до дна было около двадцати метров. Там, в глубине, были шельфы и росли кораллы в форме оленьих рогов. Раньше он частенько здесь нырял. Под уступами рифов водились крупные груперы. Раз уж Сара настаивает на выполнении этой части обычной процедуры, то почему бы им не запастись припасами на ужин, выманив одного из этих гигантов на королевскую креветку?

Пока разматывалась якорная цепь, Торн вглядывался в рассеивающийся мрак. Вдруг в полутора километрах к востоку от них по воде пробежал луч прожектора. Потом он описал еще один полукруг в обратном направлении.

Торн быстро вытащил якорь и закрепил его на палубе. Он поспешил обратно к рубке, залез на башню.

— Нужно сваливать, — сказал он.

— Но у нас все чисто, — отозвалась она. — Не о чем беспокоиться.

— На борту почти миллион наличными. Все это чертовски дурно пахнет, Сара. Лучше убраться отсюда до того, как они вздумают нас окликнуть.

Торн повернул штурвал и включил скорость, беря курс на запад, чтобы кратчайшим путем добраться до берега.

Луч прожектора еще раз пробежал по воде. Но судно по-прежнему было слишком далеко, чтобы рассмотреть, частное оно или нет.

Торн дал полный ход, и они оба стали наблюдать за оставшимся позади катером. Прожектор погас. Торн проверил курс по компасу, Сара продолжала поглядывать на светлеющий горизонт.

Она сказала:

— Наверное, мы перестраховались.

Тут снова вспыхнул луч прожектора, в этот раз он был нацелен прямо на «Пламенное сердце».

Сара чертыхалась, Торн не сводил глаз с компаса.

Следующие три километра их постепенно нагонял катер береговой охраны. Торн постоянно разворачивал нос яхты, стараясь держать его под нужным углом к волне, так что Сара то и дело стукалась ребрами о поручень башни.

— Если они действительно нас преследуют, они вызовут по радио подкрепление для перехвата.

— Может и нет, — сказал Торн. — У них здесь слишком мало сил. — Он до конца опустил рукоятку дросселя, пытаясь выжать из яхты все, на что она была способна.

Когда они вошли в канал, ведущий к Гарден Коуву, морской патруль отставал от них всего на пятьсот метров. До них донесся грозный мужской голос из громкоговорителя, велевший им остановиться.

— Сбавляй скорость, Торн, — сказала Сара. — Все кончено.

— Эй, там, на «Крис-Крафте»! Глуши двигатели! — снова раздался голос.

— Ну еще чуть-чуть, — сказал ей Торн.

Они чуть замедлили ход, чтобы вписаться в крутой левый поворот в пролив Крюфиш Крик, ведущий обратно к поросшим мантрами протокам. В этом тусклом свете видимость не превышала пятидесяти метров. Одной рукой Торн вцепился в рукоятку дросселя, другой — в штурвал. Велел Саре держаться покрепче.

— Нет, Торн, хватит. Это конец.

— Я здесь играл в морские салочки, — сказал он, глядя на мелькающие ветви мангровых деревьев. — Я знаю здесь каждую мель.

Он повернул штурвал вправо и дернул дроссель, врезаясь в просвет между манграми шириной вполовину «Крис-Крафта». Ветви царапали корпус, но Торн продолжал продираться по узкому каналу. Еще тридцать метров, и они выскочили в небольшую лагуну. Торн слышал, как другая лодка позади них сбавила скорость, чтобы увидеть след их кильватера.

Из лагуны вели три небольших протоки. Торн выбрал одну из них и направил в нее «Пламенное сердце». Двигатель чуть не заглох, когда винт стал перемалывать грязь, оставляя позади полосу ила. Яхта прорывалась сквозь корни мангровых деревьев, «шеви» пыхтел, захлебываясь грязью.

Сара едва успела пригнуться, уворачиваясь от ветки, и стукнулась носом о поручень.

— Ты в порядке?

— Давай, Торн. Жми на полную.

Он улыбнулся, преодолел последние десять метров и вышел в главный канал. Мимо проходил семиметровый «Мако» с кубинскими рыбаками. Они салютовали Торну и Саре «Будвайзером». Утреннее пиво.

Торн нырнул еще в два просвета по пути к причалу Кейт. Продираясь через корни мангров, тараня проходы, недостаточно широкие даже для лодок вдвое уже, чем их яхта. На одном узком изгибе канала они напугали парочку рыбачивших подростков, чуть не опрокинув их небольшую резиновую лодку.

Торн сказал:

— Корпус все равно нуждался в ремонте. Наверное, я содрал с него еще пару клепок.

— И с меня тоже, — сказала Сара. — Ее лицо покрылось румянцем, глаза блестели.

Шугармену этот человек показался знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его видел. Он сидел с Библией, раскрытой на Экклезиасте, и размышлял о том, кто такой этот тип. Довольно невысокого роста, хорошо одет. Костюм. Прическа, как у Джона Кеннеди. Он зашел в интересующий Шугармена дом около часа дня. И в течение последнего часа Шугармен пытался вычислить, кто же он такой. Он сузил географию поиска до Ки-Уэста. Парень был жителем Ки-Уэста, но все остальное было окутано дымкой. Ки-Уэст, Ки-Уэст. Прическа под Джона Кеннеди. Костюм как у банкира или какой-нибудь другой крупной шишки. Доктор, юрист, владелец галантерейного магазина? Нет, на Ки-Уэсте «Харт Шаффнер энд Маркс» были скорее похожи на парочку гомиков из комедийного сериала или группу коммунистов.