ровное, только вот колодцы эти как бельмо на глазу… Чтобы средства сэкономить, решили закрыть их бетоном, да прямо поверх них фундаменты заложить для здания клуба и дворовых построек.
Начали работу, но финансы быстро закончились. Пришлось строительство забросить, так пустырь и простоял много лет, пока в Белогоры не приехал Ипполит Бестужев. Антон Игоревич продал ему участок в надежде, что тот все сровняет с землей, а затем возведет новое здание. Но старый бетон над колодцем треснул… и отголоски давних событий не давали Куприянову покоя.
С момента убийства колдуна прошло тридцать лет. Участники тех событий стали взрослее, мудрее и опытнее, изменились сами и полностью изменили свою жизнь. Но все равно двое из них мертвы, а третий – на очереди.
Да, в призраков Антон Игоревич не верил, но меловой круг, начерченный странным мальчишкой, решил пока не покидать. Чем черт не шутит.
– Эй вы, в кухне! – громко крикнул Куприянов. – Принесите мне пожрать чего-нибудь! А то не дали толком поужинать, а я теперь с голоду помирать должен?
Дверь кухни, расположенная в углу за барной стойкой, осторожно приоткрылась. В зал кафе вышли его люди. Настороженно прислушиваясь, озираясь по сторонам, несколько человек обогнули барную стойку и тут увидели своего шефа, сидящего в центре защитной пентаграммы. В темном зале раздался взрыв хохота.
– Шеф, что тут творится? – спросил бритоголовый Юрий, отличавшийся уродливым шрамом на щеке. – Теперь и вы решили шаманскими штучками заняться? А кукол вуду скоро подвезут?
– Заткнись, – беззлобно бросил ему Куприянов. – Лучше жрать несите. И садитесь рядом, только линии на полу не сотрите. Мне так теперь до утра сидеть, пока темнота не отступит. А там поглядим, что к чему.
Кто-то сходил на кухню за едой, другие заняли свободные стулья у самого края пентаграммы, насмешливо поглядывая на Антона Игоревича. Впервые в жизни Куприянов чувствовал себя так неуютно.
– Про Бориса что знаете? – глухо спросил он. – Кто из вас, оглоедов, его ко мне в администрацию привел?
– Да никто его не приводил, он сам пришел, – ответил Юрий. – Хотел в паспортном столе кое-какие адреса разузнать, ну мы с ним случайно и разговорились. Показалось, хороший паренек. Сначала спросил, не сдает ли кто жилье в деревне, собирался тут ненадолго обосноваться, а потом вакансиями поинтересовался. Ну я ему место водителя и предложил, ставка-то свободна была.
– И он именно у меня захотел работать? – уточнил Антон Игоревич.
– Именно так, – подтвердил Юрий.
– Чтобы поближе быть, значит, – процедил Куприянов. – То-то он все время под ногами крутился, когда надо и не надо. А может, знал что-то? Но нет… молод больно…
– А что не так, шеф? – спросил Юрий.
И вдруг вылетел в окно.
Только что сидел и недоуменно смотрел на шефа, а затем вдруг резко сорвался с места, пронесся в метре над полом и, дико вопя, проломил собой оконное стекло. Тело исчезло в темноте, а в разбитое окно полетели снежинки.
Громила, сидевший рядом с ним, напрягся и выхватил пистолет.
– Какого дьявола?! – грозно выдохнул он.
Куприянов и его люди изумленно уставились вслед Юрию. В проломе окна виднелось черное небо с россыпью звезд, на фоне которого хлопьями летел снег. Но затем тьма внезапно ожила и хлынула в кафе. И вот на полу у разбитого окна уже стоит человеческий силуэт, черный, как сама ночь. Просто силуэт, и ничего больше.
Бандиты взвыли от страха, принялись стрелять по нему из пистолетов, но пули пролетели сквозь него, врезаясь в стены и выбивая другие окна. А призрак ринулся к стрелявшим.
Мощный удар сбил одного детину с ног, второго отшвырнуло за барную стойку, он с грохотом врезался в полки, заставленные бутылками, и повалился на пол вместе с обломками и осколками битого стекла. Еще двое вылетели в соседние окна, разнеся их вдребезги.
Антон Игоревич Куприянов едва не вскрикнул от страха, когда угольно-черный силуэт устремился к нему. Но у самой кромки пентаграммы монстр вдруг остановился. Меловые линии и правда не давали ему продвинуться дальше.
Черный призрак плавно взмыл на полметра над полом и медленно поплыл вдоль пентаграммы, ощупывая ее широко расставленными руками. Заговоренные линии не пускали его к Куприянову.
Антон Игоревич с облегчением выдохнул. Выходит, эта магическая защита все же работает! Призрак действительно не мог до него добраться. Теперь он готов был поверить во что угодно!
Полностью облетев пентаграмму, черный силуэт замер, затем повернулся и взглянул на радиатор отопления, закрепленный под ближайшим окном. Куприянов проследил за его взглядом и окаменел. Он мгновенно понял, что тот собирается сделать.
Труба отопления с треском лопнула, и на пол мощной струей хлынул крутой кипяток. Горячая вода моментально смыла меловые линии пентаграммы и ошпарила Куприянову ноги. Антон Игоревич, поняв, что его защита уничтожена, сорвался с места и в ужасе бросился прочь. Черный призрак устремился за ним. Куприянов быстро достиг разбитого окна и с разбега выпрыгнул через него на улицу.
И завис в воздухе, в паре метров над сугробами.
Антон Игоревич громко завопил, почувствовав на своих лодыжках стальную хватку цепких ледяных пальцев, а затем его дергающееся тело рывком втащили обратно в кафе.
Глава 30
Жуть, что здесь творится
Агата резко распахнула глаза и села. Склонившаяся над ней домоправительница Лариса отскочила как ошпаренная.
– Господи! – всплеснула руками она. – Да разве можно так пугать?
Агата мутным взглядом осмотрелась по сторонам. Она сидела на деревянном полу у основания лестницы, ведущей на второй этаж. Огненная тварь куда-то пропала, коробка с черепом исчезла, и Чернокнижца поблизости тоже не было.
– Что случилось? – хрипло спросила Агата.
– А мне откуда знать?! – раздраженно воскликнула Лариса. – Денис велел тебя не трогать, а сам понесся куда-то как оглашенный! Но как не трогать-то? Я хотела тебя на кровать перенести, а ты как вскочишь!
И Агата моментально все вспомнила. Она бежала с коробкой в руках, потом ощутила мощный удар в спину и кубарем полетела со ступенек. Вот почему у нее все так болит. Она попыталась пошевелиться и охнула от боли.
– Может, тебе лед приложить? – предложила Лариса. – В холодильнике есть, я могу принести.
– Тогда уж ко всему телу придется прикладывать, – невесело усмехнулась Агата. – Проще мне выйти во двор и лечь в снег. А куда подевалась коробка?
– Какая еще коробка?
– У меня была картонная коробка в руках. Это Чернокнижец забрал ее?
– Я у этого психа только рюкзак за спиной видела, да еще он палку какую-то в руках держал. Коробки
