25/2
- Сейчас, мои солнышки. Сделаю кашку…
Телефон снова оживает оглушающим роком. На кого я могла поставить такую мелодию?
Не могу вспомнить.
- Да?! – рявкаю раздраженно.
- Матвеева? Сколько можно до тебя дозваниваться?
- Паша? Тебе чего надо? – спрашиваю удивленно. – Что-то в универе?
- Ты сама на прошлой неделе просила завезти тебе методички, лекции. Я как дурак уже полчаса под забором пляшу. У тебя тут прямо правительственный объект, хрен прорвешься! Не пускают дуболомы, ни в какую. Говорят, не предупредили их. А ты трубку не берешь, - Пашино возмущение растет в геометрической прогрессии.
- Извини… Я сейчас все исправлю. Наберу охране, тебя пропустят. Прости что так вышло.
В последнее время с памятью у меня и правда беда. Чувствую себя ужасно неловко перед однокурсником. Ведь действительно просила его помочь, он согласился, а я все проспала!
Связываюсь с охраной, прошу Стаса, который остался за главного, впустить моего гостя. Бегу в ванную.
Ну и вид! Не то чтобы я переживала показаться перед Пашей в непрезентабельном виде, но зубы хотя-бы надо почистить. Умыться, расчесать всклокоченные волосы.
Полоскаю рот от зубной пасты, слышу плач из детской, бегу туда. Гриша опять капризничает. Надо срочно померить температуру. С ним на руках иду на кухню, ставлю на плиту кастрюльку с молоком.
- Сейчас, мой хороший.
Миша протестующе кричит, тоже хочет на руки. Иду за ним.
Так и встречаю Самсонова в гостиной, с малышней на руках.
У того настолько остолбенелый вид, похоже, потерял дар речи от такой картины.
- Привет, Паш. Спасибо тебе, выручил. Извини, у меня форс-мажор. Мама заболела, и я одна с малышней.
- Ого, вот уж не ожидал такой тебя увидеть, Матвеева. Настоящая мамочка. Это твои?
- Не совсем.
- Это как?
- Долго объяснять, Паш. Ты садись, устраивайся. Я кашу детям сделаю, потом тебе кофе сварю, ок?
- Мне водички бы. Запыхался с автобуса в гору чапать.
- Можешь сам себе налить? Хочешь, в холодильнике есть газированная. Или простая в графине. Не стесняйся, я одна тут.
- Дом шикарный.
- Дом точно не мой, - смеюсь. – Ой, а можешь Мишу подержать?
- Давай. У меня двое младших дома, умею с малышней управляться.
- Замечательно, спасибо!
Самсонов берет ребенка. Кажется, Мише нравится наш гость. Даже улыбается ему.
- Ну вот и каша готова.
Сажаю Гришу в стульчик. Павел проделывает то же самое с Мишей.
Покормив детей, начинаю расспрашивать про универ, ношусь между кухней и гостиной, Самсонов с энтузиазмом помогает во всем. Делаю нам бутерброды, готовлю капучино.
- В общем, не хватает тебя, Матвеева.
Малыши ползают на специальном коврике перед нами, разбрасывают игрушки.
- Как видишь, я занята по уши.
- Вижу. Точно не твое потомство?
- Не хочу говорить на эту тему.
- Слушай, если тебе помощь нужна, я могу остаться. Мне несложно. Дом большой, место наверняка мне найдется.
- Ох, Паш, как-то это неправильно. Единственное, буду признательна, если ты приглядишь за ребятами, а я в душ сгоняю. Кажется, я уже два дня не была там, - смущенно замолкаю.
Признаваться в подобном не особенно удобно, но к Самсонову я как к брату отношусь. Все же много вместе времени провели, не чужой он, да и с мальчиками сразу нашел общий язык.
- Да без проблем, иди.
- Супер! Я быстро.
Наслаждаюсь теплыми струями душа, размышляю над предложением Паши. С одной стороны, мне нравится, когда дома только близкие. К Вере Антоновне я привыкла, тут же немного другое. Но очень заманчиво. Одной тяжело, не представляю, как одинокие мамочки справляются.
Выхожу из душа, подсушиваю волосы.
И вдруг слышу разговор. Два мужских голоса…
Охрана пришла в дом? Может, Матвей Егорыч вернулся с новостями от мамы? Неловко, что вот так на Павла наткнулся. Надо бы поторопиться, объяснить…
Натягиваю шорты, футболку. Бегу в гостиную, босиком. Замираю словно на стеклянную стену наткнулась.
Павел и Герман стоят друг на против друга, оба напряженные, словно готовы сцепиться.
Герман?
Здесь?
Хочется потереть глаза.
Серьезно. Это не галлюцинации. Стоят, сверлят друг дружку взглядами.
- Это что за тип, Арина? – спрашивает Паша. Хмурит брови, такой вид у него, словно жену с любовником застал.
- Пожалуй, продублирую вопрос, - произносит Герман ядовито.
- Паш, извини… Тебе лучше уйти. Спасибо большое за лекции, - бормочу нервно.
- Я так и понял, - кивает, то ли мне, то ли самому себе. – Помощь тебе уже не нужна.
- Спишемся, ладно? Привет Лене. И остальным. Всем, в общем. Ты меня очень выручил!
Махнув рукой, Павел скрывается в дверях.
Виснет длинная пауза. Переминаюсь с ноги на ногу, размышляя с чего начать.
С вопросов? Оправданий? Да с какой стати!
- Это мой однокурсник. Тоже был в Греции…
- У меня хорошая память, Арина. Твой партнер по танцу.
Ого! Помнит, и правда. Я наоборот, напрочь забыла.
- Мама заболела, няня взяла отпуск. Извини за бардак…
Герман словно и не слушает. Смотрит на своих сыновей, играющих на коврике. Они очень любят проводить так время. Увлечены, но иногда поворачиваются в его сторону. Смотрят с любопытством.
- Ой, совсем забыла, надо вызвать врача. У Гриши была температура. Думаю, из-за зуба, но все равно, лучше проконтролировать.
Шефер продолжает как-то странно пялиться на меня. Пока разговариваю с врачом, договариваюсь о визите.
- Итак, пришел судьбоносный момент, - провозглашаю с трепетом. Подхожу к детям. Беру обоих на руки. – Познакомься, это Григорий. Он родился вторым, зато более шустрый. Это Михаил, он первый…
Запинаюсь. Меня душат эмоции. Почему он приехал, да еще так неожиданно? Не предупредил. Застал с парнем. Вот бывают же совпадения дурацкие!
Ладно, неважно. Главное он наконец приехал к своим детям. Разглядывает их внимательно. Выглядит немного растерянным. Меня же переполняют эмоции. Не могу сдержать слез…
