особенного в этом не наблюдая. — Я привыкла, что ты не принимаешь участия в моей жизни. Не то чтобы я считаю, что это плохо, скорее… я отношусь к тебе так же. Прости, но ты стала для меня чужим человеком. Я не пытаюсь тебя обидеть, наоборот, хочу облегчить муки совести, если, конечно, ты их испытываешь.
Мама молчала. Родительство — это не возможность быть рядом в счастливые моменты. Это необходимость быть рядом в сложных ситуациях. И если один раз мама исполнила эту необходимость, то все другие пропустила. И то вряд ли она действовала из благих побуждений, скорее, пыталась загладить вину перед собой, чтобы не чувствовать угрызений совести.
— Ты выросла настоящей красавицей, — повторилась мама, никак не прокомментировав мои слова. — Белое платье тебе идёт.
Я бросила взгляд в сторону. Для свадьбы я выбрала простой фасон, лёгкую атласную ткань, струящуюся по фигуре. Вуаль прикрывала глаза и спадала назад белоснежной фатой до самых пят.
— Я собираюсь надеть его лишь раз в жизни, — ответила я с улыбкой. — Мой жених — дракон. Мы с ним будем связаны навечно.
Мама молчала, лишь поджимала губы. Я не торопила её. Рассматривала, любовалась. Мама была красивой. Многие черты я унаследовала от неё. Но сейчас, смотря на эту красоту, я понимала, что она меня не трогает. Я не испытываю никакого прилива чувств и нежности. Я искренне желаю ей счастья, но… вряд ли буду отправлять к ней на лето внуков. У наших с Лиреем детей будут другие бабушки и дедушки. И пусть леди Вилетта тоже наделала немало ошибок, но она никогда не бросала сына и всегда стояла за него горой. Даже в тот момент, когда передала ему неверную информацию, она хотела лишь защитить его.
Как часто материнская любовь оборачивается чем-то удивительным. Каждая мать проявляет её по-разному.
— Я искренне желаю тебе счастья, Эльена, — произнесла мама и улыбнулась. Я ответила на её улыбку. — Я рада видеть тебя такой: сильной, смелой и счастливой.
Я обняла родительницу и, отстранившись, попрощалась. Для меня это была закрытая страница, ведь теперь наступает взрослая жизнь.
В комнату вошёл отец.
— Пора, моя дорогая, — произнёс он и протянул руку.
Я кивнула. На самом деле, идти под венец волнительно. Часовня располагалась на территории нашего особняка, сам верховный священнослужитель приехал, чтобы лично провести обряд.
Но всё волнение улетучилось, когда я увидела Лирея у алтаря. Невероятный ледяной дракон. Парень полуобернулся ко мне и слегка улыбнулся. За эти три года он возмужал, стал ещё красивее. И я каждый день просыпалась в его объятиях и думала: неужели это счастье досталось мне? Всецело?
Я ускорила шаг, и отец лишь слегка рассмеялся.
— Тише ты, моя торопышка. Успеешь к своему Лирею.
Я ответила лишь тёплой улыбкой. Такой же, какой одарила и леди Вилетту с малышом на руках, и тётушку Селесту, и бабушку Лору. И многочисленных дядюшек. Я готова была дарить улыбки всем, ведь мне хотелось, чтобы каждый прочувствовал то счастье, которое переполняло меня.
Наконец, дорожка закончилась. Отец передал мою руку Лирею, и я едва не бросилась вперёд, чтобы поцеловать будущего мужа. Лирей словно почувствовал моё нетерпение и рассмеялся.
— Тише, мисс Фиаско, сейчас собьёшь меня. Думаю, гости оценят падающего жениха.
— По-моему, они уже вполне привыкли ко мне, как и ты, — фыркнула я и взяла Лирея за руки.
В его глазах отражалось тепло. Как же я могла столько времени не замечать его чувств? Не замечать, что наши сердца бьются в унисон, а взгляды направлены в одну сторону?
Священнослужитель начал нараспев читать полагающиеся молитвы. Мы с Лиреем смотрели друг на друга и вот, когда мужчина замолчал, дракон подался ко мне. И так, чтобы слышала только я, спросил:
— Эльена Хайверт, ты ведь в полной мере осознаёшь, что любовь дракона — это нечто большее, чем просто эмоции? Ты согласна принять мою нить жизни?
Я сглотнула. Принять чувства Лирея, беречь их и преумножать? Разве может быть что-то прекраснее? Но справлюсь ли я с этим великим даром?
— Я люблю тебя, Лирей Эквуд, так сильно, что сердце сейчас выпрыгнет от переполняющих меня чувств. И если ты не свяжешь нас узами брака, то в королевстве будет зафиксирован первый случай, когда невеста набросилась на жениха с поцелуями.
Лирей рассмеялся. Он отпустил мои руки и приложил ладони к сердцу. Вокруг его рук начала образовываться красная эфемерная полоса, которая всё больше отделялась, а потом и вовсе застыла. Лирей убрал ладони и подхватил нить, вытянув её. Я подала руку Лирею. Он обвязал нить вокруг моего запястья, а после — вокруг своего.
— Эльена Хайверт, согласна ли ты стать моей женой, принять мою любовь и подарить в ответ свою?
— Согласна, — ответила я, и нити на наших руках замерли, разделились и впитались в кожу, оставшись лишь двумя тонкими татуировками.
— Объявляю вас мужем и женой! — воскликнул священнослужитель.
И Лирей подхватил меня на руки. Поцеловал. Закружил. Я обняла мужа и сама поцеловала его — искренне, нежно, так, что Лирей пошатнулся и едва не выронил меня. Рассмеявшись, дракон поставил меня на ноги.
Вокруг поздравляли. Что-то кричали. Запускали в небо магические фейерверки. А я смотрела лишь в самые потрясающие глаза ледяного дракона и думала о том, что если можно поделиться счастьем, то моё бы сейчас объяло весь мир.
И украсило его любовью.
КОНЕЦ
