– Полчаса не обещаю. А для небольшой – садитесь.
Женя кивнул на свободный стул. Протокольный выразительно взглянул на Алесю. Она растерялась. Наверное, надо уйти? Или, наоборот, не надо?
– Беседы без свидетелей не обещаю тоже, – уточнил Женя.
Алеся осталась. Протокольный сказал, усаживаясь:
– Зря, Евгений Андреевич, распространяете материалы, содержащие вражду и ненависть.
– Я не распространяю материалы, – пожал плечами Женя. – Никакого содержания.
– А ваши комментарии в сетевых СМИ относительно незаконных митингов?
– Высказал свое личное мнение.
– По общественно значимым вопросам.
– По общественно не значимым вопросам ничье мнение никого не интересует.
– А повестку нашу зря проигнорировали.
– Я не получал повестки.
– Теперь получите.
Он достал из кармана и положил на стол такую же бумажку, какую вставил накануне в Женину дверь. Поверх нее положил шариковую ручку.
– Извините, но здесь не Англия, чтобы вы меня в кафе с повесткой караулили. – На бумажку и ручку Женя не взглянул. – Пусть участковый вручает по домашнему адресу.
– Себе же хуже делаете, Евгений Андреевич.
Его голос прозвучал зловеще. Если бы с Алесей кто-нибудь заговорил таким тоном, у нее речь отнялась бы.
– Хуже не делаю никому. В том числе и себе.
У Жени речь не отнялась. И не убыстрилась даже.
– Как бы пожалеть не пришлось. – Протокольный встал. – Учтите, если вы с нами не побеседуете в ближайшее время добровольно, то беседа все равно состоится. И может сильно нарушить ваши планы. Телефон указан на повестке. Звоните.
Он ушел. Если бы Алесе тоже надо было сейчас подняться со стула, она, может, и не смогла бы: ноги у нее ослабели.
– К-как ты спокойно с ним разговаривал… – пробормотала она.
– Да я вообще не обязан был с ним разговаривать. Только сейчас догадался, придурок.
– Почему?
– Придурок почему? Потому что подходит какой-то тип в штатском, предъявляет какие-то претензии, а я у него даже документов не спрашиваю. Не от большого ума, конечно.
Алесю удивило, что он видит все это совсем иначе, чем она. Как будто они только что присутствовали при разных событиях.
И одновременно с удивлением она почувствовала спокойствие. Как странно!..
– Они от тебя не отстанут, – уже без дрожи в голосе сказала Алеся.
Она так и не поняла, в чем заключаются претензии, которые предъявляют Жене, и чего от него вообще хотят, но вот это – что не отстанут – понимала отчетливо.
Однажды в мамину школу приехала с проверкой областная комиссия, и мама расстраивалась от того, что все учителя, и директор тоже, мгновенно стали вести себя так, будто в чем-то виноваты, а комиссия – так, будто не работу приехала проверять, а распоряжаться чужими жизнями. Больше всего маму возмущало, что те и другие воспринимают такие отношения как естественные. Она говорила, что это включилась генетическая память: одни считают себя вправе унижать, другие беспомощны перед унижением.
Наверное, и в ней эта память живет тоже, хотя никто ведь никогда ее не унижал. Алесе стало не по себе от этой догадки. А в Жене, наверное, такая память не живет.
– Возможно, не отстанут, – согласился он.
– И что же ты будешь делать?
– А что тут сделаешь? Дождусь нового паспорта. Потом уеду на работу.
– Это же целая неделя! Ты что, из дому не будешь выходить?
– Почему? – удивился он. И тут же улыбнулся: – Думаешь, они меня на лестнице с наручниками станут караулить?
Алеся именно так и думала. Может, не с наручниками… Но не зря же протокольный тип пообещал нарушить его планы.
– Поехали со мной в деревню? Я как раз на неделю еду.
Этих слов не было у нее в голове – она услышала их уже произнесенными.
Женя смотрел на нее ледяными глазами, в которых не было холода. Что он думает о ней сейчас?.. Алеся не знала.
– Спасибо.
В его голосе не послышалось ничего тайного, неясного, многозначительного. Он сказал то, что сказал. Только непонятно, согласился или отказался.
– Сегодня вечером, – уточнила Алеся.
– Поездом?
– Да.
Женя достал айфон, открыл сайт железной дороги и сказал:
– Билетов до Пинска полно.
– У меня уже есть.
– В каком вагоне?
– В пятом.
– В пятом тоже полно, – сообщил он, глядя на экран.
– Обычно все перед выходными едут, – объяснила Алеся. – А сегодня среда.
– Спасибо, – повторил он. – Что-нибудь купить с собой? Пока ты на работе.
– Я уже все купила.
Это напоминало разговор супругов с двадцатилетним стажем. Но дистанция между ними не исчезала. Она установилась с самого начала, эта странная дистанция, в которой не было ни осторожности, ни страха, и в естественности своей не исчезла бы, пожалуй, даже если бы они полетели вместе на Марс. Такие уж они люди, наверное. Ну, хорошо, что оба.
– Ты с работы прямо на поезд? – спросил Женя.
– Забегу домой за чемоданом.
– Позвони тогда мне в дверь. На вокзал вместе поедем.
В будничности его слов было счастье. Во всяком случае, Алеся так почувствовала.
– В восемь часов позвоню, – сказала она.
Глава 6
Август казался преисполненным изобилия даже в такой скудной местности, как Полесье.
– Что же здесь скудного? – удивился Женя, когда Алеся сказала ему об этом. – Луга заливные, река. Не хуже Нила, скажу тебе. Мне, во всяком случае, на теплоходе тоже орать хотелось, как тебе в Египте.
Алеся вспомнила, как всю речную дорогу от Пинска до
