помощь придут некоторые очень дорогие и редкие зелья, а так же моё собственное обаяние.
— Да чего же вы все так боитесь змеиного языка!? — В сердцах воскликнула Гермиона, возвращая меня в реальность. Обдумывать злодейские планы я буду чуть позже…
— Маглокровка. — Тяжело вздохнул я, вынося диагноз девочки. — Именно из-за незнаний банальных для любого волшебника вещей вас и презирают такие чистокровные волшебники, как я. — Сухо выдавил я из себя, специально выводя девочку на эмоции. Как я уже успел убедиться, та несколько комплектует из-за своего происхождения, пусть и пытается этого не показываться. И у неё очень неплохо это получается, никто из её окружения так и не догадался об этом маленьком факте.
— Ну так объясни мне! — Воинственно потребовала девочка, явно оскорблённая моими словами. И это я тоже учёл, строя свою речь. О желании Гермионы быть первой в учёбе и вообще быть этакой всезнающей отличницей разве что глухой не слышал. Ну а у меня так вообще сдвоенные пары с грифиндором бывают чаще, чем с кем бы то ни было ещё.
— Да просто же всё! — Даже возмутился я. — Каждый второй Тёмный лорд этого тысячелетия был змееустом. И это я не упоминаю просто больных на голову маньяков, коими частенько становятся змееустами. Всё же предрассудки на счёт этого дара появились отнюдь не на пустом месте. Скорее всего сам дар влияет на своего носителя, делает того более властолюбивым или что-то в этом роде. — Все же снизошёл до полноценного объяснения я.
— Но Гарри не такой! — Тут же возмутилась девочка, обиженно отведя взгляд. Кажется, та уже начала забывать. — Да и вообще, как талант может влиять на человека? — Возмущённо вздёрнув носик, спросила та.
— О Мерлин, Грейнджер! В своём невежестве ты невыносима. — Специально задевая девочку, воскликнул я. — Да и в твоём Поттере я бы не был так уверен. Дар у него, скорее всего, проявился недавно. Ещё неизвестно, каким тот станет через пару лет. — Важно заметил я. Ну а девочка возмущённо надулась, явно обижаясь на меня. — А про дары я таки дам тебе почитать. Полезно будет. — Тише добавил я, вводя девочку в ступор. Та явно не ожидала от меня подобной щедрости.
Ну я что? Я ничего. Я всегда умел играть на контрастах…
Глава 41
Об очередном нападении наследника Соизерина стало известно за неделю до начала рождественских каникул. Очередной грифиндорец-второгодка был найден парализованным… Вместе с приведением грифиндора — почти безголовым Ником. И вот это уже было странно. Насколько я знаю, взгляд василиска не действует на приведений. Вернее сказать, что те могут с лёгкостью тот игнорировать, став нематериальными, как во время прохода сквозь стену…
Скорее всего, сэр Николас добровольно попал под атаку, перетягивая часть силы атаки на себя. Видимо, приведение таки исполнило свой долг перед Хогвартсом, защитив ученика от смертельной угрозы. А веди привидения — это не просто блажь директора и его предшественников. Нет, привидения — это ещё одна линия обороны замка. Да и наблюдатели они отличные…
В общем да, наследник вновь проявил себя. И это до усрачки напугало студентов. Если раньше жертвами были кошка и какой-то первокурсник-маглокровка, что ещё и заклинаний то толком не знал. То вот новые жертвы заставили вообще всех по-новому посмотреть на происшествие. Ладно, второгодка-грифиндорец действительно не мог достойно сопротивляться нападению, но приведение то не так беззащитно. Все привыкли, что навредить им очень даже непросто, они почти всегда могут сбежать, да и защита от магии замка у них есть, а тут такое…
Совсем не удивительно, что уже на следующий день после нападения билеты на Хогвартс-экспресс были распроданы. Студенты слишком боялись оставаться в школе, решив сбежать домой хотя бы на каникулы. В замке решили остаться лишь Уизли, что вполне в их стиле, золотое трио грифиндора… и я со своими сквайрами.
Буквально вчера отец прислал мне письма, с приказом остаться на эти каникулы в школе. Мол, он хочет показать бесстрашие Малфоев и прочее-прочее. Ну и, естественно, мои телохранители остаются со мной. Крэб и Гойл вообще не имели свободы передвижения. Став моими сквайрами те, по факту, намертво приковали себя ко мне, без возможности освободиться… А мой отец может ограничить мои передвижения. А он, судя по всему, затеял очередную интригу, сделав меня в ней если и не разменной монетой, то уж пешкой то точно. И мне это не нравится.
Мало того, что я вот вообще не горю желанием быть чей-то игрушкой на шахматной доске, так ведь и риск для моей жизни действительно присутствует! Что младшая Уизли, в чьих руках находится мой дневник, что Поттер, как змееуст, оба подозреваемых на личность наследника остаются в Хогвартсе. И пусть я сомневаюсь, что они осмелиться на активные действия во время рождества, но опасность моей жизни всё равно есть! И отец должен это понимать… Сам ведь и отдал мой дневник Джинерве.
Да и планы мои пошли запретным лесом. Вот как мне теперь показать родителям изменённую маску прошлого Драко? Вся подготовка пошла по одному месту. Теперь придётся дожидаться лета или хотя бы пасхальных каникул, дабы показать нового себя перед родителями… Нет, я точно пожалуюсь матери. Пусть уж хоть Нарцисса устроит райские праздники моему отцу. А то он что-то совсем оборзел. Собственным сыном рискует, ради не слишком то и ясных целей…
Мне же лучше не отсвечивать во время этих праздников. Пусть в Хогвартсе и остаются преподаватели, для расследования всех этих нападений, но даже в их присутствии я не чувствую себя в безопасности. Это в просторных залах Тайной комнате я могу противостоять василиску. В коридоре тот меня просто сожрёт и не подавится. Точно так же, как и любого из преподавателей, ну может кроме Дамблдора и деканов. Те действительно сильные маги, пусть и не по всем это видно.
Займусь лучше тренировками. Пусть Снейп и обещал мне устроить весёлую жизнь на каникулах, как только узнал, что остаюсь, но и о собственных тренировках забывать не стоит. Со Снейпом я скорее нарабатываю стиль ведения боя, используя при этом довольно слабые, пусть и опасные заклинания. Действительно сильных и убойных заклинаний мы во время своих тренировок не используем. Да Драко, по легенде, и не должен был
