“Облажаешься — твои проблемы. Значит, не справилась. Значит, эта роль не для тебя”, - слышался голос космоса, и эта мысль, током прошибая мое сознание, поставила меня в четвертую позицию. Плие — и меня подбросило вверх.
Я кружилась и кружилась, нанизывала одно вращение на другое, очень волнуясь, что сейчас потеряю баланс, но моим ориентиром была точка впереди. Глаза Коула и его взгляд “покажи, на что ты способна”. Меня вращало на месте, и я, чувствуя, что справляюсь, улыбалась. Я прошла еще один экзамен. И сейчас Бездна была на моей стороне. Казалось, она помогала мне держать баланс и вихрем заворачивалась вокруг меня.
Я перестала волноваться, и меня накрыло новой волной возбуждения. Музыка пошла на очередной виток, электронный жесткий ритм придал ускорение, а Бездна, уже полностью управляя мной, рисовала моим телом арабески на своем черном полотне. Она крутила, выворачивала меня в разных позах, дублируя космические символы, летевшие на меня с темных экранов, и я уже не чувствовала ни суставов, ни костей. Только огненное желание, которое переливалось в темноте платиновой нитью.
И вновь я ощущала, как Коул меня раздевает и трахает. Его пальцы, сжимавшие мою грудь, его член внутри себя, его бешеный темп, бивший по ногам жестким ритмом, его пот, стекавший по моей спине, его запах, пронизывающий все пространство Бездны. Я закрыла глаза и полностью растворилась в этом космосе, сгорая и становясь его частью.
“Черт! Я сейчас кончу!” — пронеслось в голове, и я посмотрела на Коула. Он жестом показал, чтобы я поднималась наверх, и я, чувствуя огонь на теле, ушла со сцены.
Глава 49
Идя со сцены, я ничего и никого не замечала, а на душе было легко и свободно. Лишь краем глаза я увидела подруг, которые, как оказалось, тоже находились на танцполе. Они показывали “палец вверх”, и на их лицах читалось одобрение.
“Мой кардебалет”, - пронеслось в голове, и я, кивнув им в знак благодарности, перевела взгляд вперед, на танцующую толпу. В метре от девушек танцевала Ирина и, казалось, не смотрела на меня.
“А вот и антагонист”, - обозначила я её роль в этом балете.
И пусть её взгляд не выражал эмоций, я чувствовала — за этой маской безразличия скрывались злость. Я прошла мимо и внезапно поняла, что, пока длился мой танец, ни разу не подумала о ней, ни разу её не вспомнила. Пусть меня и подхлестнула ревность, но я танцевала только для Коула. Только для Бездны. В этом черном пространстве существовали только Я и Он.
Проходя мимо бара, я увидела мистера Родда, — он разговаривал со своим напарником, и мне показалось, что сквозь светскую доброжелательную маску на его лице проступает тревога.
“Неужели он все-таки замешан в этой афере? — подумалось мне, и следом за этим вывод: — Если Родд виновен, его ждет справедливое наказание”, - тихо прошептала я и поймала себя на мысли, что вновь интуитивно встала на сторону Смерти, доверяя Ему и его Справедливости.
Я бросила взгляд вверх — Коула на прежнем месте уже не было, а балкон был погружен во тьму. Я понимала, что, скорее всего, таким образом настроен свет в клубе, чтобы ничего не видеть, когда Коулу этого не хотелось, но создавалось странное ощущение. Эта чернота походила на глазницу Бездны и, казалось, свет туда затягивало, как в черную дыру.
Я стряхнула этот морок и, отодвинув страх в сторону, направилась к лестнице, в низу которой меня уже ждал Боджи с моими туфлями в руках.
Поднявшись наверх и раздвинув дверь, я впустила немного света в это темное пространство и увидела Коула — он сидел на дальнем диване и разговаривал с кем-то по телефону. Я думала, что, зовя меня наверх, Коул планировал уезжать, и сейчас, когда дверь за мной плотно прикрыл Боджи, не садилась, ожидая его слов “собирайся”.
Однако всё пошло не так, как я представляла.
— Не надо приезжать в Клифф… Будь в офисе… — он позвал меня жестом, и я, так и не надев каблуки, подошла к дивану. Коул бросил на меня взгляд, и я, сжимая туфли в руке, осталась стоять перед ним, пока он продолжал разговор. — Они сейчас с Хангом и Шанем в моем Привате. Но скоро подъедут в офис.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Видимо, он имел в виду свою комнату отдыха, которую я назвала “кальянной”, - пронеслось в голове, а Коул тем временем попрощался с собеседником, и я почувствовала его взгляд на себе. Именно почувствовала, потому что, как только Коул завершил разговор и опустил смарт на стол, ложа вновь полностью погрузилась во тьму. Лишь мой наряд иногда поблескивал в Бездне, отражаясь бликами в глазах Коула. Создавалось странное ощущение, будто между балконом и залом встала черная завеса, через которую не проходил свет. Даже музыка сейчас звучала глухо, словно прорывалась сквозь темное ватное пространство.
— Мне понравилось, как ты танцевала, — послышался его голос, будто издалека, и я улыбнулась.
Все происходило так же, как и вчера. Будто он говорил “а тебе идет”, и я чувствовала, как он, склонив голову набок, смотрит на меня.
Внезапно я ощутила его ладонь на бедре и резко вздохнула от возбуждения — я и так была на пределе, а это странное воздействие Бездны на меня — и пока длился танец, и сейчас, пока я стояла перед Коулом, слыша его голос — завораживало, возбуждало, заводило.
— Я хотела, чтобы тебе понравилось, — тихо призналась я и, ощущая его руку, скользящую по изгибу моего бедра, вновь глубоко вздохнула. Казалось, его ладонь оставляла холодный след на моей коже. И этот холод обжигал.
— Разденься, — внезапно услышала я очередное указание и застыла, не зная, как реагировать.
Я хотела спросить “зачем”, но уже сама знала ответ. Коул меня трахал прямо на сцене, и не дал мне кончить, чтобы сейчас завершить начатое.
Я повернула голову к балкону, туда, откуда на меня смотрел череп, и затаила дыхание.
Вот так. Здесь. Где грохочет музыка, а внизу танцует паства Смерти. Пусть нас и не видно, но уверена — многие будут знать, что сейчас происходит на балконе.
Будто Бездна вновь смотрела на меня и говорила "посмотрим, на что ты способна".
На секунду я закрыла глаза, осознавая происходящее, зависая в этом черном пространстве. И внезапно поняла, что хотела этого. Хотела завершить этот танец. Хотела насладиться этим актом с самой Смертью, не только наедине со звездным небом, но и вот так — среди грохочущей музыки, среди устремленных вверх взглядов, где подруги смотрят одобрительно, где враги Коула ожидают часа своей смерти, где соперница шипит от возмущения. Вот так полностью отдаться этой вакханалии. Пройти очередной этап посвящения Бездне и стать еще ближе к глубине. Стать её Частью. Пусть и на время.
“Все ритуалы посвящения проходят обнаженными”, - тихо прошептала я и, опустив на пол туфли, уверенно потянула руку к молнии на талии. Я раздевалась в такт музыке, раздевалась красиво, не стесняясь своего тела, и мне нравилось, что Коул смотрел на меня.
Через минуту я стояла полностью нагая. Перед Коулом и перед его Бездной. Позволяя им рассматривать меня. Зная, что за моей спиной огромный зал и паства Смерти.
Прежняя я сгорела бы от смущения, но сейчас я понимала — во мне не было ни стыда, ни чувства, что я делаю что-то неправильно. Я знала, что укрыта Космосом, и доверяла Ему.
— Я хочу тебя, — прошептала я и, улыбнувшись, вплотную приблизилась к Коулу.
Секунда — и на очередном витке музыкального ритма меня понесло вниз. Мелодия набирала обороты, предавая моему посвящению особый смысл. Я лишь краем сознания фиксировала, как мои пальцы расстегивали рубашку и брюки Коула, как моя ладонь гладила его живот, как он вводил в меня член, как Он сжимал мою талию в свой жесткий корсет из пальцев.
И я вновь была там. Куда стремилась со вчерашнего дня. В черной невесомости. И вновь у меня кружилась голова и немели конечности — я гладила черный капюшон Бездны, и мои пальцы покалывало, я вдыхала вакуум, и моя грудь наполнялась холодом. Я шептала ему на ухо “еще”, выгибаясь в его руках, становясь в его холодных ладонях мягким воском.
