Читаем без скачивания Пестрая бабочка - Кристина Белозерцева

Несколько дней мира и покоя. Как же я не ценила этого раньше?

Главное, что я почерпнула из прочитанных книг: демоны бывают разные. Однако все они получают силу из боли и страданий смертных, и продавший душу наверняка ощутит удовольствие демона, если рядом будет «сильный источник отрицательных эмоций». Обтекаемо так написали, читай — запытайте рядом с подозреваемым десяток человек, если подозреваемому понравится — дело не чисто. Ну, или просто подозреваемый — больной на всю голову психопат. Я пожала плечами и ввиду бесперспективности решила обдумать версию о драконе, принявшем облик человека.

Наконец, пришло время поездки на место будущего курорта.

Заниматься выездно-проектными работами Дэвлин на сей раз отправил меня одну, правда в компании гномов, заявив, что у него, в конце концов, есть и свои дела. Он проводил меня и успел поговорить с Мастером Шрайбом — Архитектором. Не знаю, что он ему наговорил, но гномы насторожились и не спускали с меня глаз во время всей поездки. Следующие трое суток я чувствовала себя каким-то арестантом, передаваемым от одной пары конвоиров к другой. Посменно. В какой-то момент я поинтересовалась, почему мне, в конце концов, не одевают кандалы? Гномы посмеялись добродушно, но не отстали.

Я, кстати, уже абсолютно привыкла к наемничьему мундиру, у меня больше ничего не путалось под ногами, а тяжелые ботинки не промокали. По вечерам мы сидели у костра, а гномы, по грубоватым лицам которых скользили оранжевые блики от огня, травили байки и пели нестройным хором песни. Иногда Шарик пищал вместе с ними. Я сжимала в руках деревянную кружку с темным пивом и думала о своем. Это было весело, но я отчаянно скучала по Дэвлину, с ужасом понимая, что, кажется, у меня вырабатывается зависимость. А если он никогда не обратит на меня внимание? Может, мне уже достаточно будет просто находиться рядом? А как же гордость? А может, и мертвяки с ней?

Мысль об убийце тоже окончательно от меня отстала, и я не шарахалась от каждой тени. Это примерно как сломавшийся зуб. Вы понимаете, что все равно придется идти его лечить, но пока боль совсем не одолевает, вы откладываете эту мысль «на потом». Вот и здесь — также. Пока за мной приглядывает Дэвлин, можно легкомысленно отмахиваться от вопроса «кому нужна моя смерть?» Вытащил же он меня в прошлый раз? Во-о-от.

Место мы, кстати, выбрали удачно, хватило на все: под корпуса, под ресторан, под хозяйственные постройки и дома для служащих. Я добавила на план баню и показала, где должны быть купальни и чаши с целибой — целебной грязью. Гномы, надо сказать, во всем, что касается дела, выпили мне подробностями весь мозг. «А если чаша будет на пять сантиметров выше? Это — приемлемо?» «А какого цвета облицовка на главном корпусе? Кремовые? Светло-желтые? Песочные?» Высосали все до капли. Они не просто жрали мой мозг, они дружно стучали ложками по опустевшему черепу и требовали добавки. К третьему дню у меня было только два варианта — напиваться или психовать. Я пыталась смешивать оба варианта. Гномы прятали выпивку и не отставали, упорно толкая меня на путь смертоубийства. Массового.

В общем, когда на четвертый день вечером я вернулась в поместье, у меня разве что глаз не дергался. Помылась, переоделась, проведала всех своих питомцев. Как я уже говорила, теперь моя лаборатория начинала напоминать картинку из детской сказочной книжки про ведьм. Плюс, к этому моменту прихвостни уже заканчивали строительство тоннеля до замка, сделав спуск в него украшенным страшненькими фигурками мелких демонов со светящимися красным и зеленым глазами. А вот, интересно, как бы отнесся Даро к тому, что я делаю с его домом? Я ухмыльнулась, представив его предполагаемую реакцию. Дом, милый дом.

Матушка Марта только качала головой и спрашивала, чем кормить очередное приобретение. Со второй саламандрой она, по крайней мере, знала, что делать. Но вот химера из заброшенной Академии… Сначала она смотрела на Чижа очень настороженно и пугалась его, но потом привыкла к мелодичному свисту, и стала относиться к нему, как к немного странной, ушибленной на всю голову канарейке, возомнившей себя пауком.

Дома было все в порядке. Никаких непонятных случаев больше. Во дворе взлохмаченный Дик мел дорожку, что-то напевая себе под нос. А чуть глубже в сад матушка Марта и Аделаида рвали с дерева яблоки и щебетали о чем-то своем. На перилах крыльца дрых Кот. Зрелище это было настолько мирным и пасторальным, что я разулыбалась. Все-таки теперь мой дом — тут. Что бы не случилось. Я подкинула Дику пару монет на пряники, погладила Кота и не стала отрывать женщин от их занятия. Надо же. Это мой дом, мои люди, о которых мне хочется как-то заботиться, мой странный зверинец. Моя жизнь… Это все — стоило того, чтобы приехать сюда.

Вымывшись и переодевшись, я отправилась верхом через город к Дэвлину домой, Мухе нужно было размяться. По дороге я увидела у нового причала большое трехмачтовое судно, пришвартованное и с вытравленными якорными цепями. Нос украшала фигура головы морского конька, но почему-то с зубастой пастью. Деревянная зверюга выглядела страшненько, но бодро.

— О! Вернулась? Как поездка? — ухмыльнулся встречающий меня Гнарл.

— Не спрашивай, — я спрыгнула на плиты двора и привычно уже перекинула повод мелкому демону.

— Хозяин просит пару минут подождать его в кабинете.

— У вас гости?

— Именно.

— Может, я не вовремя? — навязываться не хотелось, хотя желание увидеть Дэвлина перевешивало уже абсолютно все остальное.

Демон передал Муху подошедшему прихвостню, изображающему из себя конюха. Это заключалось в том, что он ходил везде с устрашающей плеткой о семи хвостах и в сапогах размеров на десять больше, чем ему было нужно, цепляясь за все устрашающего вида шпорами. При чем тут шпоры — Гнарл так и не смог мне пояснить.

— Во-первых, ты можешь быть здесь, когда тебе вздумается, у тебя тут собственно, свои комнаты есть, а во-вторых, Хозяин желал тебя с ними познакомить.

Я пожала плечами и пошла в кабинет. Дверь в него была открыта. Я вошла внутрь и уставилась на развернутое спиной к столу дэвлинское кресло, в котором кто-то сидел. Из-за спинки кресла выглянула рука с револьвером очень странной конструкции. Дуло без проблем нашло меня и уставилось в лицо. Сидящий ко мне спиной в кресле человек даже не обернулся.

— Слишком громко ходишь! — проговорил незнакомый голос и отвел большим пальцем боек.

Вам когда-нибудь целились в лоб из револьвера? Причем, просто так, безо всякого повода и не глядя? Сердце прыгнуло к горлу. Подумать я не успевала и швырнула в него «сон» с курка. Револьвер вздрогнул, его немного повело, но он не выпал из руки.

— Глупо! — хмыкнул неизвестный, так и не оборачиваясь. — У меня амулетов — как игрушек на ёлке в канун Зимнего солнцестояния.

Дуло снова уверенно меня нашло.

«Массовый сон!» По площади!

Где-то наверху раздался звук падения нескольких тел, судя по воплям — задело прихвостней. И тут внезапно ожил Шарик. Он издал серию писков. Со стороны кресла раздались похожие звуки.

— Эй! — возмущенно заметил неугоманивающийся обитатель кресла, но закончить фразу не успел.

— Вы хотя бы познакомились, перед тем как начать развлекаться? — невозмутимо поинтересовался Дэвлин, входя в кабинет. — Ужин готов, идемте. И, Эрик, верни кресло в нормальный вид и познакомься с мэтрессой Кристиной. Имей же хоть какие-то манеры.

Обитатель кресла встал, обернулся и разулыбался, убирая оружие в кобуру.

— Прошу прощения! Я думал, это кто-то из дэвлинских парней, — весело сказал он, — приятный сюрприз — ты гораздо красивее.

Не смотря на то, что падающие на его встрепанную макушку лучи заходящего солнца делали рыжие волосы просто ослепительно яркими, первое, на что обращаешь внимание — это все-таки улыбка. У него была сумасшедше обаятельная улыбка с ямочками в уголках губ, а наглые зеленые глаза постоянно смеялись из-под длинноватой челки. Казалось, в них плясала целая толпа демонов. Ростом с Дэвлина, но чуть более худой и жилистый. Едва заметная щетина добавляла ему какой-то небрежности, но не неряшливости. Убрав револьвер, он сунул большие пальцы рук за ремень, вдетый в узкие кожаные штаны со шнуровкой по бокам, в свою очередь, заправленные в мягкие светло-коричневые ботфорты. А белая рубашка с расстегнутым на грани приличия воротом подчеркивала бронзовый ровный загар. На поясе висела незнакомой формы кобура.

Он сразу мне понравился. Безоговорочно, как нравился любой женщине, которой так улыбался. Столько уверенности в себе, не показной, совершенно естественной, может быть только у сорвиголовы, абсолютно точно знающего, насколько он обаятелен.

Тогда я еще не видела, как он убивает.

— Эрик Бреннон, — представил Дэвлин, — авантюрист, путешественник, купец, великолепный оружейник и отменный стрелок, — небольшая пауза, — мой друг. Кристина Ксавьен, графиня, маг огня и разума, с недавних пор вынужденный жрец одного древнего бога, тоже авантюристка, но с непредсказуемыми последствиями, впрочем, в смысле раскрытия талантов, у нее все впереди.