Кроме ненаглядной с Кеном на острове находился обслуживающий персонал. Но эти не в счет, им платят за то, чтобы они улыбались и соглашались с клиентом.
— Перо, блин, страусиное, жопное, он испытывал, — слегка вспылил кинжальщик. — Соль в том, что с картой отбрехаться легко.
— Обычно применяют гусиные перья, — минутка занудства еще не завершилась. — Реже перья ворона, лебедя, индюка, глухаря и павлина. Об использовании страусиных перьев в таком качестве нет подтверждений. И перо берут из крыла, а не из хвоста. Не, как ты выразился, жопное.
— Джопное! — внесла поправку баба-страж. — Птица-страус-говорун, а ты сейф вскрыть сможешь?
Карта занимала не весь стол. С краю притулился сундучок, весь выполненный из металла. Не с навесным замком, как другое хранилище ценностей, найденное здесь же, а с узкой замочной скважиной. Рюк, Монк, Вал и Хель обшаривали тумбочки и прочую мебель в поисках ключа (или ключей, чтобы не сбивать замок с большого сундука), но пока безуспешно.
Маська занималась самым важным делом: она тщательно осматривала все в надежде, что «встроенное» гномье умение покажет нечто невидимое глазу.
Убийца умел взламывать замки. На память главе Ненависти сразу пришла ферма Анхо в окрестностях Велегарда. Там Рэю пришлось вскрывать замок отмычкой, без ключа.
— Должен, — Рэй поднял со стола компактное хранилище, потряс. — Бренчит что-то. М-м, пиастры? Не знаю, как быстро справлюсь.
— С собой его возьмем, если что, — Мася отвлеклась от осмотра. — Если сейф стоит на самом видном месте, это значит — что?
— Что, маленькая старшая? — подыграла (нарочно или без умысла, не понять) китаянка.
— Что там нет ничего супер-пупер ценного, — поучительно сказала гномочка. — И что это ценное упрятано где-то в другом месте. Не на виду.
Монк задвинул очередной ящик, распрямился. Выставил вперед большой палец.
— Солидарен.
Кажется, это было первое слово за день, услышанное от монаха.
Рэй больше прибеднялся о своих способностях: сейф поддался ему за каких-то пятнадцать минут. В нем нашлись: два граната, кошель с монетами и еще один обрывок карты. Хэйт сопоставила его с ранее найденным: края сошлись, но явно не хватало еще части (или частей). На тех клочках бумаги, что были у нее в руках, обозначался кусочек береговой линии. С пунктирной линией — та упиралась в край обрывка.
— Карта сокровищ, — сказал утвердительно Рюк. — Я думал, не смогу без боли смотреть на любые бумаги в ближайшие дни, но вот эти — прям воодушевляют.
— Есть! –заголосила гнома. — Живенько, буфет отодвинули, шкаф развернули, досочки сковырнули… Что значит, чем сковыривать? На стене набор инструментов развешен — на любой вкус.
«Суть вещей» наконец-то сработала!
Через минуту весь мужской коллектив отдирал доски фальшстены, орудуя абордажными топорами и широколезвийной саблей. Кен раздобыл где-то крюк, но больше давал указания, чем работал руками.
Наверняка можно было обойтись без разрушений. Найти, как по уму открывался тайник: ведь не ломал часть каюты капитан всякий раз, когда что-то складывал внутрь (или доставал).
Но, раз боя не вышло, и рожи бандитские начистить не получится, такой акт локального вандализма мог сойти за выпуск пара.
В тайнике обнаружился еще один сейф. Громоздкий и внушительный: такой не упрешь с собой в город, чтобы в спокойной обстановке повозиться с замком.
— Это надолго, — отчитался по факту осмотра замка Рэй. — Превышает мои умения. Займитесь пока чем-нибудь.
Они и занялись: мародеркой. Кубки, склянки, подсвечники, оружие и вообще все, что снималось и сдиралось — пошло по рукам. Большей частью в инвентарь гномки.
Барби так и сяк приноравливалась, чтобы снять с потолка круглую люстру. Сказала, та будет зачетно смотреться в их с Кеном личной комнате в клановом доме.
После этих слов Ненависть по-новому оглядела каюту. Хэйт тоже осмотрелась, но ничего из трофеев с пиратского корабля (добропорядочные моряки не жгут корабельные журналы) ей не глянулось. Разве что шкура с кровати, но ту уже цапнул Вал. Использовать будет как коврик для вечно натруженных ножек Хель.
Она вытащила кинжалы, аккуратно свернула карту. Сначала, правда, нащелкала скринов, а то, кто его знает, вдруг при попытке забрать карту та загорится или рассыплется прахом? Тионэя — магический мир, зачарование на разные эффекты ей не чуждо.
Не для украшательства брала она карту. А как доказательство (при условии, что по меткам им удастся что-то обнаружить) для Верховного Дознавателя Гройда.
Убийца и вправду возился с замком долговато. Художница сверилась с встроенными часами. Там, за бортом, волны должны уже раскраситься закатными лучами солнца…
Начала бухтеть Барби, мол, ей обещали экшен, а не скукоту ожидания. А у нее там чемоданы не разобраны с сувенирчиками…
— Готово.
Рэй откинулся от громадного металлического ящика, размял шею. Вытер пот со лба — воображаемый, персонажи в игре не потеют.
Затем встал и со злостью вдарил по металлической дверце. И только потом потянул за круглую ручку: дверь сейфа открывалась наружу.
Золотые слитки, драгоценные камни, мешочки с монетами…
— Это мы удачно зашли, — потерла ладошки казначей клана.
Главной находкой — ура! — оказался дневник капитана. Но — зашифрованный. Или это капитан Морского Спрута так сокращал все подряд?
Записи шли одна за одной, выглядели примерно так: «1.1. ГК 32 ЛБ 8. 1.2. Э 16», — и так далее.
Так или иначе, на расшифровку записей могло понадобиться куда больше времени, чем на взлом сейфового замка. Дневник отправился в инвентарь главы Ненависти, в соседний слот с картой Янтарного Взморья с пометками.
— Забираем.
Это емкое указание кланлидера относилось ко всему, что еще не скрылось в инвентарях. Даже запас сигнальных ракет, который, как выяснилось, хранился в сундуке под замком. С тем не стали напрягать убийцу, сбили замок подручными средствами.
Им оставалось исследовать трюм. Нашли спуск в него раньше, подняли крышку, покричали: «Есть кто живой?» — безответно. И отложили напоследок.
В трюме стоял запах плесени. И безысходности. Вода заполнила трюм до половины, но была слишком прозрачна, чтобы скрыть железные решетки от пола до потолка.
Ненависть спустилась в трюм до самой воды, но под воду лезть не стала. И так видно, что людей нет. Какие-то тюки там плавают, но что-то не нашлось желающих их доставать, сушить и обследовать.
— Успели высадить, — с облегчением высказал Кен. — Мы тут в рамках задания. Даже если бы трупы испарились, здесь бы духи остались, как в недрах горы, где мы Гултака отработали.
«Гултак Кровавый», — щелкнуло в голове Хэйт вместе с пониманием: к расшифровке точно надо Кена подключить. — «ГК из дневника. Возможно? Еще как».
— Маленькая старшая видит немертвых вокруг нас? — спросила Хель.
— Сейчас или вообще? — уточнила малая. — Вообще да, сейчас нет. Знаете, пойдемте-ка наверх, тут явно никого.
— Не нравится мне этот туман, — Спиритус тоже засобирался на выход.
Туман здесь как будто был гуще, чем на палубах. Хмарь не просто обволакивала стены и пол, она подымалась от воды, словно корабль сел не на риф, а на нос подводного великана. И тот дышал, а дыхание его клубилось мутной мглой.
Отзвуком на слова чернокнижника прозвенел одиночный удар.
— Бьют склянки? — брови Рэя, главного специалиста по пиратским суднам и их традициям, поползли вверх. — Одна… Полчаса после полуночи?
Хэйт сверилась с часами внутриигрового времени. Ноль-тридцать.
— Но наверху нет колокола, — подметил очевидное Рюк.
— Нет, — подтвердил Кен. — Его должно было смыть с реями и прочим.
— Ко всем морским чертям… — Барби подхватила пиратский жаргон. — Там крышка опускается!
Она стояла выше всех на ступеньках шаткой лестницы. Замыкающая — и вообще не желающая лезть «во все щели» достойная (читаем: крупногабаритная) представительница расы орков.
На движение крышки баба-страж среагировала не только возгласом. В просвет между палубой выше и трюмом высунулись разом трофейный крюк из капитанской каюты и абордажный топор (оттуда же).
