И только один раз из-за разъезжающего рядом с ним Улисса мистер Бьюмарис попал в неприятную ситуацию. Однажды днем он встретился на Пиккадилли с достопочтенным Фредериком Бингом, которого все давно уже называли не иначе, как Пудель Бинг за то, что он повсюду возил в своем экипаже породистого, роскошного пуделя. Увидев неприглядного пса, сопровождающего мистера Бьюмариса, он остановил лошадей и возмущенно воскликнул:
— Что за черт?!
Мистер Бьюмарис тоже натянул поводья и в недоумении оглянулся. Мистер Бинг с багровым от злости лицом в бешенстве хлестал лошадей, пытаясь развернуть свою карету. Когда экипажи поравнялись, он свирепо взглянул на мистера Бьюмариса и потребовал объяснений.
— Объяснения чего? — спросил мистер Бьюмарис. — Вас, Пудель, когда-нибудь хватит удар! Что случилось?
Мистер Бинг дрожащими пальцами указал на Улисса:
— Что это значит? — угрожающе спросил он. — Если вы думаете, что я проглочу это оскорбление...
Он не договорил. Собаки, которые до сих пор настороженно и оценивающе разглядывали друг друга, вдруг зарычали и залились неистовым лаем. Мистер Бьюмарис, схватив Улисса за загривок, смеялся так, что не мог произнести ни слова. Это еще больше разозлило мистера Бинга. Он сказал, что знает, как ответить на такое издевательство, и в раздражении прикрикнул на своего пуделя, приказывая ему замолчать.
— Ну, что вы, Пудель, не надо дуэли! — сказал мистер Бьюмарис, все еще сотрясаясь от смеха. — Я не хотел вас обидеть! И потом, ну не дураками ли мы будем, если холодным утром отправимся на Паддингтон, чтобы стреляться из-за двух собак!
Мистер Бинг замер в нерешительности. Слова мистера Бьюмариса немного охладили его пыл. Кроме того, мистер Бьюмарис считался одним из лучших стрелков Англии, и вызывать его на дуэль из-за такого пустяка действительно было бы верхом неблагоразумия.
— Если вы не хотели посмеяться надо мной, — подозрительно сказал он, — то зачем возите этого?..
— Тише, Пудель, тише! Это очень деликатный вопрос, — ответил мистер Бьюмарис. — Я не могу обсуждать на улице даму!
— Какую даму? Я не верю ни одному вашему слову! Почему вы не заставили замолчать эту чертову дворняжку?
В отличие от своего хорошо воспитанного противника, который с одного слова послушался хозяина и теперь, как ни в чем не бывало, чинно сидел рядом с ним, Улисс, решив, что его презренный враг просто испугался, продолжал осыпать его своими собачьими ругательствами. Мистер Бьюмарис шлепнул его. Улисс съежился, замолчал на несколько секунд, а потом снова залаял, еще громче.
— Он завидует, Пудель! — утешительно сказал мистер Бьюмарис. — Ненависть беспородной дворняжки к настоящему аристократу! Я думаю, нам лучше разъехаться.
Мистер Бинг зло фыркнул и уехал. Мистер Бьюмарис отпустил Улисса. Тот встряхнулся и взглянул на хозяина, ожидая похвалы.
— Ты меня погубишь когда-нибудь, — строго сказал мистер Бьюмарис. — Хотя нет ничего удивительного... Где ты воспитывался, где набрался этих ужасных выражений? В трущобах! В обществе угольщиков, чистильщиков и им подобным! Нет, ты совершенно не можешь находиться в приличном обществе!
Улисс высунул язык и довольно оскалился.
— Но в то же время, — смягчаясь, добавил хозяин, — ты непременно победил бы в схватке с этим аристократом, так что в некотором смысле ты мне нравишься. Но бедный Пудель теперь уж точно по крайней мере неделю будет игнорировать меня.
Однако спустя пять дней мистер Бинг стал более терпимо относиться к Улиссу. До него дошло, что, проезжая мимо экипажа Несравненного, лучше не замечать его, иначе своим раздражением он только развеселит своих знакомых. А стать всеобщим посмешищем ему не хотелось.
Мистер Бьюмарис и мисс Таллант встретились в ослепительно-великолепном Карлтон-хаусе, на балу, который давал принц-регент. Арабелла была настолько поражена роскошью небесно-голубых драпировок, невыносимо ярким светом огромной хрустальной люстры, которая мириадами свечей отражалась в четырех больших зеркалах, что на мгновение забыла свою последнюю встречу с мистером Бьюмарисом и приветствовала его восторженным восклицанием:
— Здравствуйте! Никогда в жизни не видела ничего подобного! Один зал великолепнее другого.
Он улыбнулся.
— Да, но вы еще не были в оранжерее. Это настоящий шедевр хозяина бала, поверьте! Разрешите, я покажу вам!
И тут Арабелла вспомнила, о чем они говорили совсем недавно, и густо покраснела. Много слез пролила она, с отчаянием думая о том, что не может принять предложение мистера Бьюмариса. И только великолепный бал в Карлтон-хаусе помог ей на некоторое время забыть свои горести. Арабелла стояла в нерешительности, но леди Бридлингтон согласно закивала и расплылась в довольной улыбке. И ей ничего не оставалось делать, как взять мистера Бьюмариса под руку и пойти с ним через роскошные залы, полные гостей, через нарядные гостиные, вестибюли и подняться по главной лестнице. Мистер Бьюмарис, обмениваясь на ходу приветствиями со своими знакомыми, рассказал Арабелле о ссоре Улисса с пуделем мистера Бинга. Эта история так развеселила ее, что она почти избавилась от скованности в общении с ним. Увидев оранжерею, Арабелла застыла с широко открытыми от изумления глазами. Мистер Бьюмарис с удивленной улыбкой смотрел на нее, пока она молча оглядывала необычное сооружение. Наконец, переведя дыхание, она сказала, как всегда, неожиданно прямо:
— Не понимаю только, почему он называет это оранжереей. Скорее, это похоже на собор, причем очень плохой!
Он был доволен и сказал с напускной серьезностью:
— Я думал, вам понравится.
— Мне совсем не понравилось, — строго сказала Арабелла. — А почему эта статуя закрыта вуалью?
Мистер Бьюмарис навел свой монокль на «Спящую Венеру», покрытую кисеей.
— Понятия не имею, — признался он. — Наверное, это оригинальная задумка Принни[1]. Хотите спросить у него? Давайте его поищем.
Арабелла поспешно отклонила это предложение. Принц, радушный хозяин, почти каждому из гостей уделил внимание. Обменялся он любезностью и с Арабеллой, о чем она собирается подробно написать в своем письме домой. Но вести разговор со столь высокой персоной ей казалось совершенно невозможным. Мистер Бьюмарис отвел ее назад к леди Бридлингтон, постоял рядом несколько минут. И тут к нему обратился какой-то джентльмен в очень узких атласных бриджах, который стал шепеляво рассказывать о том, что герцогиня Эджуэрская приказала ему немедленно явиться к ней. Поклонившись, мистер Бьюмарис отошел, и в течение всего вечера больше не заговаривал с ней, хотя она еще несколько раз видела его в окружении друзей. В залах становилось жарко... Гостей было очень много... Скучные разговоры... И как противно было смотреть на чересчур оживленную, сверкающую леди Джерси, которая целых двадцать минут заигрывала с мистером Бьюмарисом!
