Бард промолчал.
— Нихерашеньки я задвинул, да? — подмигнул ему я.
— Мы не бросим вас тут.
— Еще как бросите. Короче, это мерзкий разговор. Давай его заканчивать? У меня еще столько дел, столько дел! Ты скажи, что это?
Я указал вниз. Там стояла здоровенная крытая бочка из которой несло чем-то едким.
— Они вдоль стен стоят, у подъемов. Порядочно их. По запаху — должно хорошо гореть.
— Допускаю такую вероятность, но…
— И вот это вот важно, Стас. Вот это, а не наша беседа.
Бард коротко кивнул, сообщил:
— Егор, я вас услышал. Надеюсь, вы передумаете. Могу я рассказать о вашем решении остальным?
— Валяй, — я облокотился на частокол.
Стас потоптался за моей спиной, а затем пошагал прочь.
Конечно, мне бы хотелось считать, что план, родившийся в голове во время прогулки, изумительно прекрасен и воплощаем. Сомнения боролись, конечно. Куда проще было бы сорваться в путь с остальными. Тем более в Бергхейме людей нет. Здесь только боты. Пусть и с матрицами. Ничего с этими людьми, чьи характеры оказались среди скриптов, не случится. Их тут нет. Лишь эмоциональные копии.
Но тогда я поступлю против своей, вполне себе человеческой, совести.
Самой большой проблемой плана были панические атаки. Вот это вот действительно — жуть. Если они не сломают затею, то история может заиграть интересными красками.
— Тупой ты организм, не подведи меня, ладно? — сказал я сам себе.
— Хорошо, Егорушка, — басом ответил я. Огляделся. Никто на меня не смотрел, никто пальцем у виска не крутил. Шутка ушла в воздух.
Тем более что город почти опустел. Пока я бродил по его улицам, забираясь иногда на пристройки у частоколов — насладился исходом по полной. Сейчас во всем Бергхейме осталось, должно быть, пара сотен бойцов, торчащих на стенах, да небольшая пригоршня жителей, то ли друзей оставшихся, то ли близких, то ли попросту суицидально направленных личностей.
Река уходящих превратилась в ручеек и почти иссякла. Последние мирные обитателей северного городка покидали родные стены пешком. Они жались к центру дороги, втягивая шеи в плечи, под гвалт и вой волков, и старались не смотреть по сторонам. А вот Выводок осмелел. Сыны Лося бродили по мху уже не скрываясь. Один из них сопровождал небольшую группку беглецов, изображая нападение, махал лапами, и ревел на странников, запугивал.
Зрелище было малоприятное. Но оно раззадоривало во мне странное и одновременно притягательное желание.
Мне хотелось спрыгнуть вниз, взять в руки чего потяжелее, и просто кого-нибудь убить. Выплеснуть все, что скрывалось внутри. Доктор когда-то рекомендовал контактный спорт. Жесткий. Я все отказывался.
Но сейчас напряжение внутри достигло апогея. Оно перекрыло прочие эмоции. Этот вот паноптикум меня совсем не пугал. Злил, раздражал, но не пугал.
Хотя должен был.
Позади замерли тростниковые крыши опустевших северных домов. Узкие улочки вымерли. Я погладил ладонью рукоять серпа. Поганое оружие, неудобное. Да, чтобы быть антуражным шутом — это пойдет, но это ведь даже не арак из Травяного моря. Это реально — серп. Вот если б валяющийся в рюкзаке «Хороший меч старого карла» подержать… Просто подержать. Танковый бонус серпа отличный, ловкость, увороты, то что доктор прописал. Но махать им… Тьфу.
Я перекинул серп в левую руку. Может, так оно спорчее будет? Минуту я стоял, помахивая оружием и кляня себя за тупость. Ну е-мое. Это ж логично. Выудил из инвентаря второй меч, снятый с Ловеласа. Уровнем пониже, уроном пожиже. Блин, Егорка, ты ищешь сложности, Егорка, там где все просто. Левая рука для статов, правая для боя. Это как серебряный для монстров, стальной для людей. Как инь и янь. Как аз и буки. Как квас и кефир, в конце концов.
— Груууви, — голосом Брюса Кэмбепла сказал я.
И все же — что в бочках?
Мне очень не хватало рояля. Или какой-нибудь суперспособности. Ну или чего-нибудь очень крутого в виде тупых окружающих и невероятно сообразительного меня. Слава Богу, по канонам жанра, у меня была возможность использовать системную ошибку, и поэтому все ставки я делал на прокачку в составе Своры Харальда. Пока эти оббафанные мною викинги будут косить посланников Выводка, меня будет апать. А так как, думаю, какой-нибудь чувак из рейдовых подземелий, в сверкающих доспехах, укотропупил бы местную фауну одной левой — то мне надо срочно набирать уровни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Знать бы еще, какие плюшки мне могут отсыпать и как их правильнее использовать. Это нужно будет понимать в авральном режиме. Желательно, не умирая.
— Нам очень нужно взять это поле, — сказал я Харальду. Хевдинг слушал мой план молча, даже не хмыкая. — Первым дело нужно взять его.
— Вывести всех бойцов за стены? — со скепсисом отреагировал северянин. Угрюмо посмотрел на заросли мха. Один из сереброгривых волков подошел к ближайшему Сеятелю, задрал заднюю лапу и деловито помочился.
— Вот та гигантская деревянная дура, по фамилии Дубов, — махнул я рукой в сторону холма, когда до города доберется — там уже без разницы будет, где будут бойцы. Если меня грохнут, а меня точно грохнут, я появлюсь вот где-то там. Меня сразу же сожрут, и так будет продолжаться до бесконечности.
— Что с того? — флегматично поинтересовался Харальд.
— Вот сейчас обидно было, — ответил я. — А как же единые цели? Священная война с порождениями Выводка? Вива ля Бергхейм? А как же то метание лошадьми, которое твои ребята от моих шуток демонстрировали? Будет ли оно действовать, если меня не станет?
— Надо проверить, — нехорошим тоном предложил хевдинг.
— Когда начнем, тогда и проверим.
Северянин кивнул.
— Так… Еще мне нужен там дом.
— Что? — не понял Харальд.
— Нужно притащить на поле дом. Какой-нибудь сарай. Что-то небольшое, но с дверью стенами и крышей. Еще можно корову к нему. Женщину красивую, способную к деторождению и десять рабов.
— Клянусь Всеотцом, я не понимаю, что ты несешь, шут!
— Шучу. Про все, кроме сарая. Сарай нужен.
— Зачем?!
— Вдруг дождь? Или я устану? — фыркнул я. Харальд юмора не понял. Викинг смотрел на меня с недоверием и раздражением.
— Спроси у своих, как задохлики умеют исчезать в зданиях. Думаю, уже рассказывали? Те, кого ты за мною присылал, столкнулись уже с нашими талантами, — подмигнул ему я.
— Как ты себе это представляешь, Лолушко? Построить дом на поле во время боя? — прорычал Харальд. — Ради того, чтобы ты спрятался?!
— Дом это громко сказано. Сарай. Хочешь, я его сам и сколочу? С утра начну и к вечеру будет готово.
— Да зачем?!
— Мне нужно прийти в себя, после того как восстану из мертвых. Это ведь не так просто. Думаю, выделять на охрану полудохлого шута — отряд карлов специального назначения — трата ресурсов. Если я доползу до этого места, то смогу там прийти в себя. Значит быстрее вернуться в бой.
— Сам Локи бы поразился твоему безумию. Что еще?
— Всё. Хотя нет, — меня вдруг осенило. — У вас ж есть клетка? Ну какая-нибудь, покрепче, попросторнее.
Харальд устало вздохнул. Прикрыл глаза.
— Клетка?! — выплюнул он.
— Это будет даже лучше дома! — загорелся я. — Ну есть же наверняка в таком большом городе какая-нибудь завалящая клетка! Это ж лучшее развлечение для простого люда. Удобная и практичная вещь. В ней можно жарить преступников, или держать другую интересную живность.
Харальд уперся руками в частокол, буравя взглядами поле.
— Клетка… Дом… Поле… Знаешь, Лолушко, мне нужна была помощь твоя и твоих друзей. Таков был план. Теперь же норны спряли свои нить так, что все мои воины должны посвятить свои жизни тому, чтобы удержать кусок оскверненной земли — просто потому что тебе так удобнее?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Оставь людей в городе, а сам со Сворой выходи и вонзайся. Делов-то. Там ж круто будет. Кровища, боевой угар, да? Чем больше свалите, тем быстрее я смогу помочь не только острым глаголом. Об этой битве точно сложат легенды. В крайнем случае пару анекдотов.
