Судя по количеству ран на теле, Плоскомордый сделал все, что мог. Он посинел от холода. А я даже не замечал арктического мороза, настолько был возбужден.
– Значит, ты свободен для работы. Считай, что получил от меня задаток.
– Заметано, Гаррет.
– Ну а как вы, Васко? Все еще полагаете, что сможете разбогатеть, остановив меня? Взгляните сюда. Это – девица Денни. Сколько времени, по-вашему, она могла бы продержаться? Год? Да и то, если бы вам повезло. Все ваши друзья умерли не за понюшку табаку.
– Не надо проповедей, Гаррет. Я сам схороню своих мертвецов.
Он заскрипел зубами.
– А как насчет тебя, Позвоночник?
– Я никогда не ссорился с тобой, Гаррет. И сейчас не намерен.
– Отлично.
Оставались еще два карентийских солдата. Но они были в таком отвратном состоянии, что я решил не тратить времени и не стал спрашивать, не учинят ли они мне пакость.
Тем временем Морли мило болтал с дамами. Они расположились в отдельных клетках. Роза уже обещала ему луну с неба, если он вытащит ее отсюда. Она говорила «меня», а не «нас». Любящая, заботливая, семейственная Роза! Тинни старалась держаться с достоинством, насколько позволяли обстоятельства. Я решил, что в будущем (если оно наступит) к этой крошке стоит приглядеться повнимательнее.
– Как думаешь, стоит их освобождать? – осведомился Морли.
– Решай сам. Вообще-то они замедлят наше движение.
Диалог был краток, но Дожанго решил, что и это чересчур.
– Вы, парни, прекращайте словоблудие, – заявил он, – или мы с братьями отправимся в путь без вас.
Он владел камнем-кровавиком, несколькими рогами единорогов и ощущал себя богачом. Теперь он беспокоился за свою жизнь – хотелось насладиться состоянием.
Щелкнула тетива арбалета Дожанго. В то же мгновение над нами просвистела выпущенная кем-то стрела.
– Ты знаешь, Морли, ведь он в чем-то прав.
Морли произнес что-то на языке гроллей, и они несколькими точными ударами дубин сбили с клеток замки. Не слушая протестов Дожанго, мы вооружили освобожденных рогами единорогов. Гролли швырнули оставшиеся осветительные патроны в толпу, и мы двинулись к свободе.
48
Свобода оказалась не слишком доступной дамочкой.
Вначале показалось, что мы сможем прорваться одним махом. Но враги, преисполненные решимости сохранить тайну своего логова, сомкнули ряды и начали кидать в нас все, что попадало им под руку. Когда я говорю все – это значит все: дерьмо, кости, камни и самих себя. Некоторые слуги по крови обладали почти такой же мощью, как и их владыки. Мы потеряли одного из освобожденных пленников. Они не были вооружены и двигались словно мухи в сиропе.
Упал еще один солдат. Васко был ранен, но удержался на ногах. Я приобрел очередной набор царапин. Плоскомордый свалился и поднялся с большим трудом. Когда Дорис бросился ему на помощь, его облепила стая чудовищ. Я был уверен, что гроллю пришел конец. Но, оглянувшись, увидел, что гигант все еще жив. Меня охватило отвращение к себе: в какой-то момент я пожелал, чтобы его убили и нам не пришлось бы выволакивать его на себе.
Обитатели тьмы отступили и замолкли. Интересно, почему? Примерно тридцать из них еще способны были продолжать битву. Тут я заметил, что догорают два последних осветительных патрона.
Через несколько секунд мы окажемся в их стихии – темноте.
Настало время вновь что-нибудь вытащить из рукава. Хорошо, что у меня хватило выдержки не продемонстрировать этот фокус раньше.
– Все ко мне! Оружие острием наружу! Поднять лица вверх и закрыть глаза!
Нашлись желающие задать вопросы, а кое-кто даже готов был пуститься в спор.
– Кто ослушается – ослепнет, – соврал я.
Морли выпалил приказ на языке гроллей. Тройняшки повиновались беспрекословно. Этот треклятый Дорис не только оказался на ногах, но и ухитрялся волочить за собой Плоскомордого.
Последний осветительный патрон погас.
Обитатели тьмы начали надвигаться с шорохом и шипением.
На этот раз заклинание было не в рукаве, а в голенище сапога.
– Закрыть глаза! – проревел я, разрывая листок.
Выброс сернистого газа заглушил вонь пещеры. Яркий свет пробивался даже сквозь прикрытые веки. Обитатели тьмы взвыли.
Медленно досчитав до десяти, я приказал:
– Открыть глаза и – вперед!
Ослепительное сияние превратилось в яркий, но вполне терпимый свет. Старая Ведьма сказала, что такая иллюминация продержится несколько часов. Свет напоминал солнечный. Для Обитателей тьмы он невыносим.
Если они не поспешат скрыться в тень, навсегда лишатся того, что заменяет им разум.
Мы поднялись по ступеням. Сорвав с мертвого слуги по крови одежду, я бросил ее Кейен, чтобы она прикрылась от света. Она уже страдала от боли. Надо было бежать, но Морли и Дожанго вдруг решили развлечься и пострелять из оставленных нами луков.
– Уходим, пока можно! – гаркнул я. – Нам и так до сих пор невероятно везло. Не будем больше искушать судьбу.
Марша сграбастал Дожанго и поволок за собой. Остальные двигались самостоятельно. Морли, увидев, что ему придется играть одному, бросил лук и поспешил за нами.
О передышке не было и речи. Туннель – единственное место, где Обитатели тьмы могли спрятаться от света и с новой силой напасть на нас.
Все же мы оказались проворнее и достигли выхода раньше, чем враги сумели нас догнать.
49
– Что за дьявольщина? – прохрипел Морли, когда нам пришлось пробиваться сквозь металлическую сетку или, если хотите, паутину, образовавшуюся у выхода из туннеля за время нашего пребывания внизу.
– Откуда я знаю? Давай работай! – Я не мог ему помочь, так как нянчился с Кейен. Пока она не произнесла ни слова, а лишь жалобно скулила, как маленький щенок. Сначала я думал, что она просто боится вернуться в мир, оставленный ею несколько лет назад. Но когда понял, что сеть, в которой мы запутались, сплетена из металла, все стало ясно – прикосновение к металлу причиняло ей боль.
Кто же поставил сеть? Я был готов держать пари, что это дело рук Зек Зака. Но где удалось ему раздобыть столько проволоки? И что должно было означать для нас возведение этой преграды? Мы вырвались наружу. Там царила изнуряющая жара.
– Полночь, – простонал Морли. – Мы оставались внизу дольше, чем я предполагал.
– Не задерживайся. Нам еще многое надо успеть.
Мы были уже на половине спуска, когда позади раздались крики. В них слышалась боль, но больше всего там было ярости бессилия.
Дожанго, вздохнув от страха, проговорил:
– Говорят, они могут оправиться от любых ран. Как ты думаешь, владыки не могут броситься за нами в погоню?
Я честно ответил:
– Не знаю. Мы сообщим о гнезде военным при первой возможности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
