Рейч ни о чем таком никогда не слышал, но прекрасно понимал, что в Галактике всякое возможно — даже на Тренторе.
Он вспомнил о Манелле и почувствовал, как сильно по ней соскучился. Может быть, в этом причина депрессии? Но сейчас, заканчивая завтракать с Андорином, он был не просто в депрессии — состояние его было близко к отчаянию, хотя, казалось бы, особых причин для этого не было.
Манелла!
Она же говорила, что ей страшно хотелось бы попасть в Имперский Сектор. Может, Андорин все-таки уступил ее желанию? Рейчу было так тоскливо, так худо, что он не выдержал и задал Андорину идиотский вопрос:
— Мистер Андорин, я вот думаю, а вы случайно не взяли с собой мисс Дюбанкуа сюда, в Имперский Сектор?
Андорин выпучил глаза и негромко рассмеялся.
— Манеллу? Ты думаешь, она что-нибудь смыслит в садоводстве? Да она даже притвориться не сумела бы, если бы и захотела. О нет, дружок, Манелла из тех женщин, что созданы для услады. Другого она просто не умеет. А почему ты спрашиваешь, Планше?
Рейч пожал плечами.
— Да скучновато тут. Вот я и подумал…
Андорин некоторое время пристально смотрел на него и наконец проговорил:
— Не поверю, что тебе не все равно, с какой женщиной спать. Ей-то точно все равно, с каким мужчиной ложится. А как только все будет позади, у тебя будет полно других женщин.
— А когда все будет позади?
— Скоро. И то, что предстоит сделать тебе, очень важно.
Андорин, прищурившись, наблюдал за Рейчем.
— Важно? — переспросил Рейч. — Разве я не буду просто… садовником?
Голос его прозвучал равнодушно, и как он ни старался вложить в вопрос побольше волнения, у него это не вышло.
— Нет, не просто садовником, Планше, — ответил Андорин. — У тебя будет бластер.
— Что будет?
— Бластер.
— А я его сроду и в руках-то не держал, бластер.
— Да это просто, ты не волнуйся. Поднимешь. Наведешь. Нажмешь кнопочку. И кое-кто окочурится.
— Убивать я не мастак.
— А я думал, ты — один из нас, и сделаешь все, что нужно, ради общего дела.
— Ну, я же не думал, что надо будет… убивать.
Рейчу ни в коем случае нельзя было подавать виду, будто он обдумывает сказанное Андориным. И все-таки… Почему он должен стрелять? Что они такое для него придумали? Будет ли у него возможность предупредить охранников до того, как получит приказ стрелять?
Лицо Андорина изменилось — дружеское участие превратилось в ледяную непререкаемость.
— Ты должен убить.
Рейч собрал все силы.
— Нет. Убивать никого не буду. Не буду, и точка.
— Планше, — твердо заявил Андорин, — ты сделаешь, что тебе скажут.
— А убивать не буду.
— Будешь.
— Как это вы меня заставите?
— Просто прикажу, и все.
У Рейча в голове все перемешалось. Почему Андорин так уверен?
— Нет, — покачал головой Рейч.
— Планше, — усмехнувшись, проговорил Андорин. — Не валяй дурака. Мы тебя накачивали с тех самых пор, как уехали из Сэтчема. Не зря же я настоял, чтобы мы ели вместе. Я следил за твоей диетой. В особенности — за тем, чтобы ты слопал сегодняшний завтрак.
Рейч почувствовал, как к сердцу подступает волна страха. Он вдруг все понял.
— Десперин?!
— Именно, — кивнул Андорин. — Догадливый ты малый, Планше.
— Но это же… противозаконно!
— А как же. И убийство тоже.
Рейч знал о существовании десперина. Десперин был химическим производным совершенно безобидного транквилизатора. Однако в производном виде этот препарат вызывал не успокоение, а отчаяние. Использование его считалось противозаконным, поскольку вызывало изменение ориентации личности, даже поговаривали, будто в императорской охранке к нему прибегали.
Андорин, словно прочитав мысли Рейча, сказал:
— Десперином его назвали потому, что он вызывает отчаяние[3]. Ведь ты ощущаешь отчаяние?
— Нет, — прошептал Рейч.
— Браво-браво, ты храбрый малый, но только против химии не попрешь, Планше. И чем сильнее твое отчаяние, тем лучше, стало быть, на тебя подействовал десперин.
— Не верю.
— Послушай, Планше. Шутки в сторону. Намарти узнал тебя с первого взгляда, хоть ты и без усов. Он знает, что ты — Рейч Селдон, и по моему приказу ты убьешь своего отца.
— Не раньше, чем тебя… — пробормотал Рейч.
Он медленно поднялся. Неужто он не справится? Пусть Андорин выше ростом, но он явно не гигант и не спортсмен. Да его одной левой пополам переломить можно. Но стоило Рейчу встать, как у него жутко закружилась голова. Он помотал ею, но лучше не стало. Все плыло перед глазами.
Андорин тоже встал и сделал шаг назад. Правая рука скользнула в левый рукав, и в ней появилось оружие.
— Я не дурак, Планше, — заявил он, ухмыляясь. — Захватил пушку на всякий случай. Я знаю, что ты большой мастер рукопашного боя на геликонский манер, только драться мы с тобой не будем, парень. — Бросив взгляд на оружие, он сообщил: — Это не бластер. Я не могу отправить тебя на тот свет, пока ты не выполнил своего задания. Это — нейронный хлыст. В каком-то смысле похуже бластера будет. Так даст по левому плечу, что никто не вытерпит — боль адская.
Рейч, который до этого мгновения мрачно и решительно приближался к Андорину, резко остановился. Ему было всего двенадцать, когда он на своей шкуре познал — и то не слишком сильно, что такое нейронный хлыст. Стоит раз попробовать — и всю жизнь не забудешь.
— Вот и умница, — притворно похвалил его Андорин. — А то учти — церемониться я с тобой не буду. Такой разряд дам — на полную катушку, и левой рукой ты уже никогда пользоваться не сможешь. А правую поберегу — тебе в ней бластер держать придется. А теперь садись и, если хочешь обе ручки сберечь, больше так не шути. И придется тебе, дружок, еще десперином подкрепиться, а то, видно, доза маловата.
Рейч почувствовал, как вызванное препаратом отчаяние охватывает его все сильнее и сильнее. Все кругом двоилось, во рту у него пересохло, и он не смог сказать ни слова.
Единственное, что он понимал, так это то, что должен сделать все, что прикажет Андорин. Он вступил в игру и проиграл.
23
— Нет! — свирепо прокричал Гэри Селдон. — Ты мне там совсем не нужна, Дорс!
Но Дорс Венабили смотрела на него твердо и решительно.
— Значит, я и тебя не пущу, Гэри.
— Но я непременно должен пойти.
— Ничего ты не должен! По традиции, их должен встречать старший садовник.
— Верно. Но Грубер не справится. У него жуткое настроение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
