Джон Изидор миновал пустынный коридор и начал спускаться по лестнице. У него все еще кружилась голова от счастья, от ощущения — испытанного впервые в жизни — своей нужности. От меня зависят другие, они не могут без меня обойтись, думал он, ступая по заросшим пылью ступенькам.
Да и вообще будет очень приятно посмотреть Дружище Бастера по телевизору, а не слушать его, как все последнее время, по приемнику в фургоне. И ведь точно, именно сегодня Дружище Бастер должен обнародовать свое сенсационное, подкрепленное надежнейшими документальными свидетельствами разоблачение. Так что благодаря появлению Прис, Роя и Ирмгард я получу возможность своими глазами увидеть самую, пожалуй, важную телевизионную передачу, какая только была когда–либо. Здорово.
Жизнь Джона Изидора явно шла на подъем.
Зайдя в квартиру, бывшую временным пристанищем Прис, он первым делом отключил телевизор от сети и вытащил комнатную антенну. В обрушившейся со всех сторон тишине его собственные руки стали вдруг какими–то призрачными, нереальными. Один в квартире, без Роя, Ирмгард и Прис, он мгновенно увял, потух, стал до странности похожим на вот этот только что выключенный телевизор. Мне необходимо быть с другими людьми, подумал он, необходимо, чтобы жить. Раньше, пока они не пришли, я еще мог жить здесь в одиночестве. Но теперь все изменилось, и пути назад нет. Невозможно перейти от людей к безлюдию. Это ведь я, испуганно понял он, это я завишу от них — слава богу, что они остались.
Чтобы перенести все вещи Прис наверх, потребовалось два захода; Джон Изидор решил начать с телевизора, а уж потом вернуться за чемоданами и всякой мелочью.
Несколько минут спустя он занес тяжеленный телевизор в свою гостиную и поставил его онемевшими от напряжения руками на кофейный столик. Супруги Бейти и Прис наблюдали за действиями Изидора абсолютно отстраненно, отнюдь не пытаясь ему помочь.
— В этой комнате очень хороший прием, — похвастался он, задыхаясь от усталости, и начал подключать телевизор. — Раньше, когда я тоже смотрел Дружище Бастера и его…
— Ты просто включи телевизор, — оборвал его Рой Бейти. — И перестань болтать.
Джон Изидор включил телевизор и сразу направился к двери.
— Еще один заход, и все будет готово, — сказал он, задержавшись в дверях, чтобы немного согреться теплом их присутствия.
— Вот и чудесно, — равнодушно откликнулась Прис.
Джон Изидор чуть не силой оторвал себя от косяка и вышел в коридор. Пожалуй что, думал он, они меня вроде как эксплуатируют. Но это его ничуть не волновало. Ведь все равно, они — мои друзья, говорил он себе.
В опустевшей, оглохшей квартире он собрал всякие женские одежки, распихал их по чемоданам, а затем отправился в обратный путь.
Несколькими ступеньками выше, в глубокой пыли что–то явственно копошилось. Что–то маленькое и неоспоримо живое. Джон Изидор мгновенно уронил чемоданы и выхватил из кармана пластиковый аптечный пузырек, бывший у него, как и едва ли не у всех обитателей Земли, всегда при себе, в расчете как раз на такую оказию. Ну, так и есть — вот он, паук, ничем особо не примечательный, но ведь живой же! Трясущимися от радости пальцами Джон Изидор осторожно переместил паука в пузырек и плотно закрутил крышечку, предусмотрительно продырявленную в нескольких местах иголкой.
Наверху, у дверей своей квартиры, он остановился, чтобы перевести дыхание.
— … ну да, ребятки, время уже наступило. С вами дружище Бастер, который глубоко — ха–ха, как в колодце — надеется, что вам всем ну прямо невтерпеж ознакомиться с открытием, которое я тут недавно сделал и которое, должен заметить, было полностью подтверждено наилучшими учеными, работавшими не покладая рук и ног последние несколько недель. Ха–ха, ребятки, это самое что ни на есть оно!
— Я нашел паука, — сказал Джон Изидор.
Трое андроидов мгновенно перенесли все свое внимание на него.
— Дай–ка посмотреть, — протянула руку Прис.
— Не болтайте, когда по телевизору Бастер, — возмутился Рой Бейти.
— Я никогда не видела пауков. — Прис крутила аптечный пузырек, с интересом рассматривая плененное там существо. — А ног–то у него, а ног–то. Ты не знаешь, Джей–Ар, зачем ему столько ног?
— А так уж они, пауки, устроены, — сказал все еще не пришедший в себя, задыхающийся от счастья Изидор. — У них всегда восемь ног.
— А ты знаешь, Джей–Ар, что я думаю? — спросила, поднимаясь со стула Прис. — Я думаю, что ему совсем и не нужно столько ног.
— Восемь? — переспросила Ирмгард Бейти. — А почему бы ему не обойтись четырьмя? Отрежь четыре, и мы посмотрим. — Она достала из сумочки острые блестящие маникюрные ножницы и передала их Прис.
Джона Изидора охватил ужас.
Прис отнесла пузырек на кухню, открыла его и вытряхнула паука на столик, за которым Джон Изидор обычно завтракал.
— Скорее всего, он будет тогда бегать чуть медленнее, — сказала она, — но здесь все равно нету вокруг никаких мошек, так что ему и так, и так умирать с голоду.
И взялась за ножницы.
— Пожалуйста, — сказал Изидор.
— Он что, что–нибудь стоит?
— Не уродуйте его, — взмолился Джон Изидор. Взмолился чужим, визгливым голосом.
Быстрый щелчок ножниц, и Прис отхватила одну из ног паука.
В гостиной на экране телевизора продолжался долгожданный репортаж.
— Посмотрим, к примеру, с большим увеличением на часть заднего плана, — говорил Дружище Бастер. — Вот это и есть то самое небо, которое вы обычно видите. Сейчас я попрошу Эрма Параметра, который возглавляет нашу исследовательскую группу, подробно рассказать о своем, без преувеличения можно сказать, сотрясающем основы мира открытии.
Придерживая паука краем ладони, Прис отстригла ему еще одну ногу. И улыбнулась.
— Ицательные лабораторные исследования увеличенных фрагментов видеоизображения, — говорил по телевизору какой–то другой, новый голос, — с ясностью показали, что серое небо и заметная при дневном освещении луна, на фоне которых двигается Мерсер, не просто неземные — они ненастоящие.
— Ты все пропустишь! — сказала появившаяся в дверях Ирмгард. Затем она увидела, что делает Прис, и добавила: — Это может и подождать, а он говорит такие важные вещи. Теперь нет никаких сомнений, что все, что мы уже давно подозревали…
— Потише, — прикрикнул на нее Рой Бейти.
— …чистая правда, — закончила Ирмгард.
— Так называемая луна нарисована, — говорил телевизор. — На сильных увеличениях, одно из которых вы сейчас видите, явственно заметны мазки кисти. Имеются также серьезные указания на то, что чахлые растения и пересохшая бесплодная почва — а возможно, даже и камни, бросаемые в Мерсера предполагаемыми, никогда не видимыми врагами — равным образом сфальсифицированы. Более чем вероятно, что все эти якобы камни изготовлены из некого мягкого пластика и никого не могут поранить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
