Почему вдруг Андрей вспомнил тот давний случай с земляникой? Он и сам не мог этого объяснить. Наверное, ему очень захотелось сейчас, чтобы его мама точно так же прижала его к себе, и они бы долго стояли вместе и ни о чём не говорили. Но внутренняя боль уходила бы от тепла любимого человека, от её дыхания, от стука её сердца.
Господи, как же Андрею не хватает сейчас этого тепла, как он устал от того, что уже давно стал взрослым и теперь не может тихо заплакать, уткнувшись в мамину руку!
Под вертолётом проплывала Чарская пустыня. Это удивительное явление природы давно привлекало Андрея, и он мечтал когда-нибудь сделать о нём фильм. Пустыня была самая настоящая, с барханами и верблюжьими колючками, но располагалась она в зоне Сибирской тайги, будто случайно вылупившись из марей, зарослей кедрового стланика и лиственницы. Причина образования этой минипустыни, размером приблизительно десять на пять километров, так до сих пор до конца и не объяснена учёными. Одни считают, что это часть сдвинутой ледником пустыни Гоби, другие говорят, что некогда здесь плескалось огромное озеро или даже море, третьи приписывают её образование и вовсе фантастическим вещам, вроде незаконченного строительства инопланетянами стартовой площадки для своих космических кораблей. Такое скопление песка в Сибири не единично. Подобные, но меньшие по размеру, пустыни существуют ещё в нескольких районах, но Чарская минипустыня среди них самая огромная и известная. Причём с каждым годом она увеличивается в размерах, метр за метром отвоёвывая землю у лиственничной тайги.
Андрей с интересом рассматривал природное чудо. Посреди гор песка он заметил даже нечто, напоминающее оазис с озером посередине. А в одном месте ему показалось, что он увидел бредущего по барханам северного оленя! Андрей даже зажмурился от нереальности картинки, и когда вновь открыл глаза, то уже не смог найти точку, принятую им за оленя.
Но вот пустыня закончилась, и внизу блестящей сверкающей лентой прорезала жёлто-зелёное пространство тайги железная дорога. По ней два дня назад они с Николаем возвращались от разъезда Наледного в Новую Чару. БАМ извивался змейкой, обходя мари и маленькие озёра и повторяя повороты реки Чары. Минут через десять Андрей узнал Большое Леприндо – самое крупное озеро в этом районе, откуда они с Виктором начинали своё путешествие. Очень интересно было рассматривать сверху район, по которому проходил их нелёгкий путь. Особенно поразил его участок волока между Большим Леприндо и озером Леприндокан. Оказывается, вокруг вездеходной дороги, по которой они челночили со своими многочисленными рюкзаками, были сплошь мари да мелкие озерки. А они хотели с другом сократить путь и попробовать пробраться по прямой. Вот бы завязли тогда в бесконечных болотах!
Затем показался исток Куанды. Даже с высоты полутора километров было заметно, что воды в реке по-прежнему мало. Очень интересно выглядели огромные разбои на реке – аяны. Как они с Витькой находили самый полноводный рукав, почему не заплутали среди бесчисленных проток и островов?
Андрея так увлекла картина, открывшаяся с высоты, что он даже на время забыл обо всех мучивших его проблемах и переживаниях.
Но потом, немого придя в себя от завораживающих видов, он развернул карту и начал сверять её с местностью. По прямой оставалось чуть больше семидесяти километров до места, где остался Виктор. Но пилоты упрямо вели машину над долиной Куанды, видимо, боялись перепутать Сыни с другой рекой.
Небо над горами было серым, а в том направлении, куда они летели – висели грозовые тучи.
Анатолий с тревогой смотрел на них, а затем подвинулся к Андрею и спросил:
– Нам туда, как я понимаю?
– Да, похоже – туда! – ответил Андрей и покачал головой.
Анатолий прошёл в раскрытую кабину пилотов и о чём-то начал с ними говорить. Всё тот же недовольный и наглый пилот, брызгая слюной и махая руками, что-то зло отвечал Анатолию, но потом вроде бы с ним согласился, и Короленко вновь занял своё место в салоне вертолёта.
– Попробуем подойти как можно ближе! Но там грозовой заряд! – крикнул Анатолий.
Андрей с надеждой смотрел на тучи, про себя умоляя их уйти в сторону, но фронт был обширным, всё небо на севере налилось свинцом и изрыгивало из своего нутра тонкие жёлтые вспышки.
Внизу, прямо по курсу, Андрей увидел устье Эймнаха, а чуть ближе, почти под самым бортом – Сыни. Он показал Николаю рукой в сторону того места, где находилась хорошо знакомая им обоим изба. Николай понимающе кивнул головой – он тоже внимательно разглядывал местность через иллюминатор.
Боже, каким маленьким и простым казался мир тайги с высоты птичьего полёта! Всё находилось рядом – и загадочная марь, чуть не околдовавшая Андрея, и заросли березняка, и переправа через Эймнах! Тут же промелькнуло устье Муноннака и место, где Андрей выловил восемь хариусов. Чем ближе вертолёт подлетал к Сынийскому каньону, тем чаще билось у Андрея сердце. Он всматривался в знакомые очертания реки с какой-то нелепой надеждой увидеть там палатку или ещё что-либо, указывающее на пребывание здесь человека. Но серая мрачная тайга была абсолютно мёртвой, застывшей в ожидании надвигающегося с севера ненастья.
До водопада оставалось меньше километра. Но вертолёт вдруг начал набирать высоту и уходить на восток, в сторону от склона, на котором был Виктор.
Андрей вскочил на ноги и непроизвольно кинулся к кабине пилотов.
– Пострадавший там, за водопадом! – прокричал он срывающимся голосом. – Никак нельзя туда подсесть?
Пилот повернул голову и грозно прорычал:
– Твою мать, ты видишь заряд? Нас затянет под него, а кругом скалы!
– В пяти километрах выше по реке есть удобная площадка для посадки! – продолжал кричать Андрей, пытаясь предпринять последнюю попытку переломить ситуацию.
– Ты не понимаешь? Нельзя нам туда, разобьёмся к чёртовой матери! – заорал побагровевший пилот, и Андрей увидел, что тот не обманывает, что ему действительно страшно. Но также Андрей вдруг понял, что имеет какое-то влияние на него, и поэтому прокричал почти на ухо пилоту:
– Я прошу вас, попробуйте! Это может стоить человеку жизни, поймите!
Пилот в ярости рванул штурвал, и через некоторое время вертолёт резко повернул обратно, к Сынийскому каньону.
– Ты видел, через сколько секунд эта консервная банка отозвалась на команду? – продолжал возмущаться пилот. – Через пятнадцать! А если нас прижмёт в каньоне, ты понимаешь, что произойдёт? Там один человек погибает, а здесь мы все разобьёмся в лепёшку!
