за голову. Кто не согласен сдаваться, вперед на тот берег, — Адар-оол с тувинцами выходят вперед, у него двуствольная казнозарядка. Тувинцы берут ружья на изготовку, взводят курки. Маньчжурский я совершенно не понимаю. Адар делает выстрел в воздух и начинает считать, это я понимаю по его интонациям. Ко мне подходит Лонгин и протягивает мне мою винтовку.
— Я смотрю твой подчиненный приказы умеет выполнять творчески, — я показываю на готовых к бою тувинцев. Лонгин с кривой усмешкой пожал плечами.
— Что прикажите, ваша светлость, делать с теми, кто не подчиниться? — Лонгин смотрел на меня холодно и жестоко, его решение абсолютно понятно.
— Расстрелять, а ля гер ком а ля гер, на войне как на войне. Пленных вязать и в тыл. Дадим слабину чуть-чуть и они нас в итоге перережут, — я оборачиваюсь к Харитону, он подошел и стоял сзади. Его сотня пошла в атаку с винтовками за спиной и стояла готовая не мешкая, открыть огонь.
— Посодействуй, — приказываю Харитону и бегу к назад к окопам.
Казимир готовится к форсированию Енисея, коневоды ведут строевых лошадей и обозных с навьюченными плавсредствами. Телеграфист протягивает измазанный землей листок бумаги.
— Товарищ полковник, депеша, — голос и руки молоденького связиста дрожат, по щекам текут слезы, — дядю Васю убили, — и зарыдал в голос.
— Он с Мирской, — говорит кто-то сзади.
«Противник атаковал по всему фронту, отбит по всем пунктам. Есть потери, убиты лейтенанты Пуля и Москвин, ранены зайсан Ольчей, капитаны Рыжов и Михайлов, лейтенанты Нелюбин, Тимофеев и Петров, контужен Игнат. Светлейшему срочно на КП. Полковник Пантелеев», — я сунул депешу подскочившему Казимиру и побежал к форту.
Увидев мою повязку, Ерофей яростно сжал кулаки и заскрипел зубами, но тут же взял себя в руки.
— Раненых везут в госпиталь, противник отбит по всему фронту, войска готовятся к форсированию Енисея. Под прикрытие артогня будем окружать и требовать сдачи в плен. Ставку Чжао Цзинбао обработали плотно, наблюдатели докладывают, что наиболее вероятно он убит, — голос Ерофея задрожал, он замолчал и протянул мне депешу, — Соня.
Депеша была с форта Элегест, Софья Васильевна со своими амазонками приняла участие в бою и была тяжело ранена в живот. Её повезли в госпиталь.
— Я в госпиталь, — Ерофей вскинулся и шагнул мне навстречу.
— Гриша, сделай чудо, спаси Сонечку, — мой верный товарищ первый раз так обратился ко мне. Я развернулся и быстро вышел с КП.
Полевой госпиталь был развернут рядом с бывшим артиллерийским лагерем, на восточном склоне этой же горы на берегу Эрбека. И первым, кого я увидел прискакав туда, была моя супруга. Она вместе с Ульяной Михайловой принимали раненых. Ульяна работала быстро и четко, только крепко сжатые губы и заплаканные глаза выдавали её состояние. Машенька обрабатывала раненого в голову гвардейца и поэтому доложила освободившаяся Ульяна.
— Все эвакуированные раненые обработаны, но подвозят новых. Оперируют Илью, зайсана Ольчея, кипитана Рыжова, лейтенантов Нелюбина и Петрова, одного гвардейца и трех тувинцев. Два операционных стола свободны, — в госпитале было пять операционных на два стола в каждой.
— Где Осип? — золотые руки доктора Павлова меня интересовали больше всего.
— Они с Евдокией Васильевной оперируют господина Ольчея, соседний стол свободен, — Ульяна молодец, поняла подоплеку моего вопроса.
— Машенька, заканчивай и готовься к операции, с Элегеста везут раненую Софью Васильевну. Ранение в живот. Ульяна перевяжи меня и побыстрее, — я жену Ерофея должен оперировать сам, поэтому надо поспешить.
Мария Леонтьевна закончила с раненым и без раскачки начала готовиться к предстоящей операции.
— Внимание всем! К нам везут раненую Софью Васильевну, потребуется переливание крови. Все, у кого третья группа крови срочно обратиться в регистратуру, — одним из наших огромных достижений в медицине я считал разработку учения о группах крови и её практическое внедрение. Мы уже имели в своей практике десяток успешных гемотрансфузий, правда была и безуспешная.
Ульяна закончила обработку моей раны когда раздалось просто бешеное лошадиное ржание и истошный крик:
— Носилки, в душу вас, — и дальше несчетное количество этажей отборнейшего мата.
Санитарами и прочими помощниками в госпитале были молодые юноши и девушки от семнадцати до двадцати и крепкие физически мужики от сорока пяти, но Софью Васильевну занесли здоровенные гвардейцы, грязные и сами окровавленные. Сопровождающими были два доктора медпункта полка Панкрата, такие же грязные и все в крови, непонятно чужой или своей.
— Проникающее брюшной полости, — я не узнал докладывающего доктора, потом разберусь кто есть кто. — Наложили повязку, поставили банку и вперед, это вторая, — второй доктор правой рукой держал флакон с физраствором, а левой зажимал рану своего же правого плеча.
— Нас одной гранатой зацепило, еще и Ксению Степановну, — пояснил он.
Ранеными гвардейцами и доктором стала заниматься Ульяна, а Соню тут же подали в операционную.
Умница Евдокия уже разобралась с Ольчеем, ранение было тяжелейшим, как говаривали в советской медицине, по неутешительному прогнозу для восстановления трудоспособности, но благоприятным для жизни. В начавшейся схватке с переправившимися китайцами он получил удар копьем в левую боковую поверхность живота, которое даже не пробило ему брюшную стенку, но застряло в позвоночнике. Его воины перерубили копье и с торчащим в животе обломком привезли Ольчея в госпиталь. Для Евдокии, как для оперирующего хирурга, случай вообще не представлял никаких проблем, студенческий случай как говориться. Стабильная гемодинамика, нет повреждений внутренних органов, обезболить, удалить наконечник, обработать рану, ушить, наложить повязку. Всё. А вот реабилитация будет огромнейшей проблемой, раненый в сознании и говорит, что не чувствует своих ног. Может статься что наш зайсан станет инвалидом.
Осип у нас стал главным анестезиологом-реаниматологом и по совместительству ученым и хирургом. Все на самом деле сейчас зависит от него.
Софья Васильевна родилась в рубашке, конечно говорить так про человека, получившего ранение в живот, несколько кощунственно. Осколок гранаты аккуратно вскрыл ей переднюю брюшную стенку от левого подреберья, где организовал подкапсульный разрыв селезенки, затем ювелирно, как скальпелем, наискосок вскрыл брюшную полость и устроил погром в правой подвздошной области, где повредил аппендикс, правый яичник и перерезал маточную трубу, не повредив и одного крупного сосуда. Загадкой было ранение селезенки, капсула цела, а селезенка повреждена. Соня без сознания, но гемодинамика должна быть стабильной, по крайней мере её пульс пока опасений не внушает, чеэсэс где-то около ста.
— Адэ сто пять на шестьдесят, чеэсэс сто восемь, закончили трансфузию второго флакона, введено пятьсот миллилитров физраствора, ставлю третий флакон чтобы быть в вене, — бесстрастно докладывает Осип. — Даю наркоз.
Евдокия закончила и вышла переодеться для новой операции, Ольчея унесли. Как
