— Вижу, — подтвердил я.
— Так вот. В тот день, а это было вчера, я маленько задержался на работе…
— Почему, дедушка?
— Почему, почему? Около восьми часов вечера, ну когда работа у меня закончилась, я немного принял для здоровья. Красненького. Да и прилег вот тут в дежурной будочке, — Ильин показал на стоящий между клетками служебный вагончик. — Ну и разморило меня, как полагается. Сам понимаешь. А когда проснулся, было уже темно. Время точно сказать не могу, но думаю, что около десяти было.
— То есть примерно в двадцать два часа? — уточнил я, прикидывая, что в это время действительно уже почти темно.
— Вот именно, — неопределенно подтвердил Сан Саныч и продолжил. — Я, может, спал бы побольше, но меня шум разбудил. И подозрительный какой-то шум.
Мне захотелось спросить деда, какой был шум, но потом решил, что надо дать ему высказаться самому, а уже потом задавать вопросы.
— … стрекотанье какое-то. А может и не стрекотанье. Не могу я энтот звук описать.
— Ну и не надо, дедушка, — сказал я. — Лучше расскажите, что потом увидели.
— Увидел. Да, увидел! Когда вышел на шум из будки, то вот вишь, — Ильин показал в сторону густых крон деревьев над загоном, — там фонарь висит? Он скоро загорится. И будет светить всю ночь. Что бы значить сторожу легче было.
— Ну?
— Баранки гну! Приноси, еще согну, — ответил дед. — Вот в свете энтого фонаря я его и увидел.
— В загоне? — спросил я.
— Ха в загоне! — хмыкнул Сан Саныч. — Как бы, не так. На дереве. Он, понимаешь, сволочь, спускался с него по веткам и прямо к нему, значит. К верблюжонку.
Теперь понятно, почему ни Темные, ни я не увидели следов оборотня. Жук, если он вообще был, приходил и уходил по деревьям. Хитро, ничего не скажешь. А собственно говоря, почему хитро? Жуки в основном на деревьях и живут.
— А какой был жук-то? — спросил я.
— Какой был? А пес его знает, какой он был. Жук как жук. Метра два с половиной длиной. Зеленоватый такой, пучеглазый…
— Рога у него были? — спросил я деда, начиная подозревать нехорошее.
— Не-а. Рогов не было, — уверенно заявил Ильин. — Рога-то я бы сразу заметил. Он ведь башкой вниз полз. Усы были. Ноги или лапы, уж не знаю, мил человек, как их называть-то тоже были. Это точно. Он верблюжонка ими-то и схватил. Прямо по середке загона.
— Длинные ноги были? — я уже был почти уверен, что это богомол.
— Длинные, суставчатые. Передние так почти что в половину самого жука. Когда он схватил верблюжонка, я хотел было метлой его огреть, но тут жук как взглянул на меня своими бельмами. Прямо как-то по-человечьи. Как посмотрел! Как разинул свою хлеборезку, так меня и сдуло к сторожам. К охране значить. Как добёг, сам не помню.
— Ну а дальше что произошло? — мне уже было все ясно.
С вероятностью девяносто пять процентов это был оборотень-богомол. Чрезвычайно редкая и опасная форма. Почти трехметровый богомол, учитывая его агрессивность и силу, мог обезглавить за ночь весь зоопарк. Да и не только зоопарк.
— Дальше, как прибежали на мои крики сторожа — жука то и нет. Верблюжонок весь в крови… Вызвали милицию, начальство… Ну вот и все.
— Жук ничего не говорил? — спросил я Сан Саныча напоследок.
— Нет, — хитро улыбнулся Ильин. — Чего не было того не было. Зря говорить не буду, мил человек. Да и как ему говорить-то? Он же жук. Ну, а обещание выполнишь?
— Конечно, дедушка. Вы почти угадали. Я из специальной службы ветеринарного надзора, — выдал я заранее заготовленную легенду. — Следим за животными-мутантами. — и, видя удовлетворенное выражение на лице Сан Саныча, слегка коснулся его сознания. Я не Темный, помнить он ничего не будет.
После этого попрощавшись с дедом, просканировав на всякий случай крону злополучного дерева и, естественно ничего не найдя (на органике следы Иных, как и обычные отпечатки пальцев практически не остаются) я пошел к выходу. Там, удобно устроившись на лавочке, под раскидистыми кустами уже отцветающей исполинской сирени, с бутылкой темного пива в руке, я позвонил Соколову.
— Слушаю тебя Сергей, — раздался в трубке веселый голос шефа. Где то на заднем плане играла музыка и слышались веселые женские голоса.
— Доложить хотел, Петр Иванович, — сказал я.
— Докладывай, раз позвонил, — разрешил шеф.
Я хорошо себе представлял, как после окончания рабочего дня в общем неженатый уже не одну сотню лет Соколов развлекается в ресторане с более или менее молоденькими девушками.
— Не знаю, что там выяснила опергруппа Темных, Леон, но по-моему, это богомол. Скорее всего, служитель не врет и, галлюцинаций вызванных опьянением у него тоже не было. Я проверил, насколько это в моих силах. Вполне вменяемый дед.
Шеф молчал.
— Богомол-оборотень. Два-три метра. Он передвигается по кронам деревьев. А в зоопарке их много. Я имею в виду деревьев.
Соколов по-прежнему молчал.
— Шеф, это, в общем, не наше дело, если оборотень зарегистрированный. Ведь на людей не нападает, а на животных он в своем праве.
— На диких или бродячих животных, Сергей, — Соколов, наконец, подал голос. — Порча домашних, либо каких других это уже нарушение. Кроме того, насколько я помню, в Нижегородской области богомолов отродясь не было. Да и на территории бывшего Советского Союза тоже. Сейчас, впрочем, не знаю. Может заезжий какой. Тогда он незарегистрированный. А это тоже нарушение.
— Так мне что, подежурить? Авось застану его за трапезой. Или обойдемся?
После длительного сопенья в трубке раздался голос шефа:
— Сергей, я не могу тебя просить, да и не хочу. Дело в том, что богомол — штука очень опасная. Это тебе не какой-нибудь заурядный волк, а наши оперативники, учти, еще не вернулись.
— К маме, значит к маме, — пробормотал я.
— Что? — не понял шеф.
— Ничего, это я так. Мысли вслух.
Соколов помолчал, потом произнес:
— В общем, решай сам. В любом случае я тебя поддержу. Не факт, что это был оборотень — раз. Если все же это оборотень, не обязательно, что он будет приходить в зоопарк две ночи подряд. Но если сочтешь нужным подежурить, и богомол придет — не нарывайся. Только наблюдай и вызывай меня или братьев Меньшиковых. Или нас всех. Справимся. Заклинание против оборотней помнишь?
— Да, шеф, — ответил я и подумал, что против хорошо бронированного богомола нужны именно оба Даблваня. Один может и не справится.
— Учти, они против богомола слабы. Так что зря не рискуй.
— Хорошо, Петр Иванович, тогда я останусь, и буду вести себя смирно, — сказал я и дал отбой.
«Веселенькое дело. — подумалось мне. — Придется провести остаток вечера и хотя бы часть ночи на свежем воздухе».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
