ровно говорю я. Я просто слишком потрясена, чтобы заорать.
Вынув цепочку из коробки, я надеваю ее и вожусь с застежкой, но в душе бушует огненная буря. Завтра надо позвонить в магазин и проверить, возвратил ли Патрик браслет – хотя, кажется, ответ мне уже известен. Этот браслет не вернулся в магазин.
Все намного проще: он покупал его не для меня.
22
Уилла
Вторник, 2 мая 2017
После семимильной пробежки по шумной тренажерной дорожке в «Мариотте» я возвращаюсь домой и, сев за кухонный стол с мобильником и ноутбуком, принимаюсь за работу. Телефон попискивает, снабжая меня новой информацией по хакерской атаке на университеты: коллега из «Источника» занялась этой историей и с видимым удовольствием сообщает мне, если попадается что-то интересное и конфиденциальное, – возможно, из-за того, что я имею отношение к одному из пострадавших универов. Я читаю ее отчет. Действия хакеров вскрыли неприглядную историю в Брауне, где администрация университета завышала экзаменационные оценки студенческому активу. Следующее сообщение: многие родители забрали студентов из Принстона, не дожидаясь конца учебного года. Я вспоминаю слухи, о которых на днях сообщил мой шеф. И мне очень хочется написать ей и спросить, не попадалось ли ей что-нибудь по поводу Кси-Омега в Олдриче – или о любом другом заведении. Но я все же решаю этого не делать.
Следом в обзоре статья из «Нью-Йорк Таймс»: официальная версия о том, что взломы могла осуществить некая группа социалистов, оказалась ложной. Очевидно, хакеры использовали прокси-машины, фальшивые IP-адреса и вводили поддельные ключи в свои вредоносные программы, чтобы сбить следователей со следа. «Мы, вероятно, не сможем выяснить, кому предъявить обвинение в этом взломе, – сказал в интервью «Мит пресс» агент ФБР Уильям Корниш. – Хакеры умны. Они умело заметают следы. Сейчас важно сосредоточиться на устранении последствий и следить за тем, чтобы подобное не повторилось».
Стук каблучков по деревянному полу. Кит в блузке и прямой юбке – готова бежать на работу. Она выразительно смотрит на потолок и переводит взгляд на меня.
– Можно тебя попросить присмотреть немного за девочками? Не донимая их расспросами.
– Я их не донимала, – возражаю я.
Кит закатывает глаза.
– Донимала, и еще как! Мне вообще не следовало бы с тобой разговаривать.
– Кит, ну прости. – Я почти в отчаянии. Мне казалось, мы уже разрулили ту ситуацию. Вчера мы с Кит проговорили допоздна, все обсудили и договорились, что без крайней необходимости не выдадим полиции новую информацию. Нас раздирали противоречивые чувства. В отличие от Кит я считала, что молчать неправильно, но соглашалась, что нужно подождать, пока мы не узнаем больше. – Посмотри на эту ситуацию с другой стороны: Сиенну явно мучила необходимость скрывать это от всех. И Аврору тоже. Теперь это очевидно.
Кит пожимает плечами:
– Видимо, теперь мы знаем, из-за чего они ссорились в день похорон. И почему вели себя так странно.
– Вот именно.
Кит зажмуривается.
– Не представляю, что теперь делать.
– А что не так с Райной? – интересуюсь я.
Кит, помрачнев, хватает лежащую на стуле сумку.
– Она утверждает, что была на вечеринке с Сиенной, когда все случилось.
– Мы можем быть в этом уверены? Она точно провела там всю ночь?
Кит явно колеблется, будто хочет что-то сказать. Потом качает головой.
– Если это Райна его убила, я не хочу знать.
Я складываю руки на груди.
– То есть, пусть лучше все думают, что убила ты?
Кит смотрит в окно, водит рукой по украшениям из витражного стекла – три года назад их повесила здесь наша мама. Интересно, мимоходом думаю я, может быть, на стекле сохранились ее отпечатки пальцев? Или прошло уже слишком много времени?
– Ну, если тебе хочется в этом копаться, я не могу тебе запрещать. Но и помогать не стану. Для меня это невыносимо.
За окном поднимается собачий лай – так бывает, если в окрестностях появляется чужой пес, нарушитель покоя. Мне приходит в голову, что таким псом Кит меня и считает – нарушительницей покоя. Везде сую нос, вытряхиваю скелеты из шкафов.
– Только смотри, будь осторожна, – произносит она наконец.
– И ты тоже, – отвечаю я. В конце концов, убийца до сих пор на свободе.
* * *
Проще всего было бы подробно расспросить Сиенну об отношениях Райны и Грега, но сколько я ни стучу в ее дверь, девочка не отвечает. Наверное, надо дать ей пару дней, пусть успокоится. Может, и простит, что я ее разоблачила.
Утро я провожу, изучая письма Райны на сервере. В ее аккуратном почтовом ящике не больше пятидесяти сообщений, нет никаких специальных папок, да и в корзине всего несколько писем. Видно, она регулярно удаляет свои файлы, не то что я – в моем ящике десятки тысяч непрочитанных сообщений. Никак руки не доходят с ними разобраться. Я бегло просматриваю несколько рефератов, глупых записок подружкам, несколько писем, в которых люди просят о встрече с моим отцом. На такие Райна вежливо отвечает, что больше у него не работает, и отсылает к его новой секретарше, девушке по имени Энджи.
Не странно ли, что Райна так недолго работала у отца? Раньше, бывало, мой папочка держал своих помощниц по году, а то и больше – особенно если они были хорошенькие. Так почему Райна вылетела так рано? Это ее решение или моего отца?
Набираю номер отца, но отвечает не он, а его заместитель и правая рука, Мэрилин О’Лири.
– О, здрасьте, – растерянно здороваюсь я. Я не очень хорошо знакома с Мэрилин – это одна из тех экзальтированных, вечно активных и бодрых женщин, которые злоупотребляют выражениями типа «сплотиться для защиты общих интересов» и «мыслить корпоративно». Сегодня она кажется немного настороженной, но я допускаю, что это тоже связано с этой хакерской фигней.
– Альфред на важном совещании, – щебечет Мэрилин. – Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Вы помните Райну Хэммонд, бывшую секретаршу Альфреда? – задаю я вопрос.
Мэрилин молчит чуть дольше, чем следует.
– Конечно, – сухо говорит она. – А в чем дело?
– Вы случайно не знаете, почему она уволилась?
– Об этом вам лучше поговорить с вашим отцом. Насколько я поняла, она решила уделять больше внимания учебе. Уилла, вы можете подождать на линии? – Я не успеваю ответить, как она переводит меня в режим ожидания.
Кажется, ее захлестнули эмоции, и я, не дожидаясь продолжения, сбрасываю звонок. Уделять больше внимания учебе? Ну-ну.
Впрочем, в переписке Райны нет ничего подозрительного. Похоже, у нее даже парня нет, и это странно – слишком уж она горячая штучка, чтобы быть одной.
