с ним был роман. Тайный. Отец бы не одобрил этого союза. И однажды, Дмитрий пригласил меня в одно закрытое и очень… непристойное место. Тайная встреча в одном из загородных домов. Из таких, где все носят маски, чтобы остаться инкогнито. Я не знала, что будет там происходить, — поспешно добавила она. — Но Дмитрий говорил, что это особые развлечения для аристократов, которым наскучили обычные забавы. Долго уговаривал меня посетить этот… Дом Удовольствия, так он это назвал.
— Он был там частым гостем? — уточнил я.
Девушка кивнула:
— Как оказалось. И наши отношения… закончились. Я просто не смогла быть с ним после такого.
Я покосился на двойника и отметил, что девушка говорила правду. Более того, одно из больших черных пятен пульсировало, словно откликаясь на ее слова. Травма была не такой старой.
— А спустя год, мне позвонили с незнакомого номера и попросили проверить почту, — продолжила Ксения. — А там был файл, где мы с Дмитрием Григорьевичем в одной из комнат дома. И маски лежат рядом, в кадре. Мой визави сказал, что здесь мы испытаем нужные эмоции, которые дадут эффект «взорвавшейся в голове бомбы».
Я удивленно поднял бровь, и Ксения пояснила:
— Он предложил устроить «вихрь силы». Но ничего не вышло. У меня не было настроя. И кажется, его это… Сильно расстроило.
Девушка не лгала. И я вздохнул. Аристократия обладала одним проклятьем. Она была зависима от силы. Дворянство «воровало» чужую силу в бою, если клинок ранил противника. Это давало сильные эмоции. Поэтому фехтование было так популярно. Но существовал еще один способ, который был куда приятнее. «Вихрь силы», был распространенным развлечением среди аристократов. Для этого, парень и девушка должны были «открыться» друг для друга, настроиться на нужный лад, и высвободить текущую в крови силу. Заряженная эмоциями, она будет рваться друг к другу, создавая вихрь. И удовольствие, которые при этом обмене испытывают два человека, сложно сравнить с чем-либо. Было два условия: слияние энергией должно быть добровольным. И нежелательно было использовать его часто. В этом случае, полученная энергия просто не успевала «перевариваться» и менять цвет.
Сила вихря зависела от эмоции и близости. От объятий и прикосновений удовольствия от слияния были слабее, чем от… других, более «взрослых» видов близости. Эмоции же, которые испытывал человек при «открытии», добавляли своеобразный «привкус» этому наслаждению. Как соус основному блюду.
Нет, между Ксенией и этим сыном помещика вряд ли было что-то серьезное, что могло попасть на камеру. Молодые парни-аристократы совершали такие «взрослые» вихри в борделях. Либо брали себе в «гувернантки» девушек или женщин из простолюдинок. Связь же между аристократами вполне могла быть расценена как нанесение обиды. Если бы родители этих дворян узнали о такой связи. А вот если на этом видео были запечатлены походы девушки в маске по дому, а затем та же девушка снимает маску наедине с молодым человеком…
Ксения расценила мое молчание по-своему:
— Мне не понравилось в том доме, — резко ответила она. — Это… неправильно.
Я в очередной раз покосился на двойника. И опять отметил, что девушка не лжет.
— Что там происходило? — уточнил я, догадываясь, каким будет ответ.
— Разное, — вздохнула девушка. — В основном… — она потерла переносицу, словно хотела стереть это воспоминание, — там пытали одаренных. По-разному. В этих развлечениях принимали участие и гости в масках.
Значит, я угадал. И это было плохо. Очень плохо. Потому что по «Уложению о наказаниях уголовных и исправительных» все жители Империи были уравнены в правах. Но за пытки и тем более убийства бастардов, наказание было куда строже, чем за простых людей. Даже для дворян. Все-таки они обладали привилегиями в обществе, были обязаны нести военную службу, и вербовались в штурмовые отряды жандармерии. За потерю таких кадров Империя обязана была вступиться и наказать зарвавшихся аристократов. Потому как если преступление останется без наказания, в обществе аристократов появится ощущение вседозволенности.
— И вы? — уточнил я.
Ксения покачала головой:
— Я не смогла, — тихо ответила она. — Хотя Дмитрий не раз предлагал попробовать. Иначе потом ничего не получится. Но я была в шоке. Хотя он уверял меня, что для первого раза это вполне нормальная реакция.
Девушка замолчала и вдруг спрятала лицо в ладонях. И по ее подрагивающим плечам я понял, что сестра Антона плачет.
— Вы шли на эту… встречу, доверившись человеку, которому безгранично верили, — начал я, усилив речь способностью. — Вы были увлечены им, а может быть даже влюблены. И не подозревали, что за ужас ждет вас там. Не знали обо всех темных сторонах души своего молодого человека. Тех, которые не смогли принять. Полагаю, вы не могли покинуть вечеринку до ее окончания…
Девушка кивнула, а я продолжил, покосившись на двойника и убедившись, что Ксения говорит правду:
— Я не стану вас осуждать. Все мы делаем ошибки. Свою ошибку, я думаю, вы уже поняли. И позволили эмоциям взять верх над разумом.
Девушка кивнула, и я продолжил:
— Вы не знали, что ждет вас на этой встрече. И не приняли подобный вид развлечений. Это стало для вас шоком. Настоящим ужасом, от которого не можете оправиться, и который храните в себе. Он разъедает вашу душу. Я прекрасно понимаю, что забыть подобное сложно, но…
— Это снится мне почти каждую ночь, — глухо ответила девушка. — И теперь я знаю, что обо всем узнал Антоша. Он решил меня спасти. И погиб.
— Позволите? Вам станет легче.
Ксения подняла на меня взгляд, а затем кивнула. И я коснулся ее руки, активируя способность «ментальной преграды».
Глава 20
Страшный секрет
Я коснулся ладони Ксении, и от моей руки к ее коже потянулись светлой силы.
— Подумайте о том, что тогда произошло, — попросил я, но девушка сжалась и мотнула головой.
— Можно обойтись без этого?
— Поверьте, вам придется думать обо всем в
