Читаем без скачивания Толковая Библия. Том 1 - Александр Лопухин

3. и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего;

"Владыка!.. не пройди мимо раба Твоего..." Текст русской Библии, по-видимому, предполагает обращение со стороны Авраама к одному из странников, как к начальствующему. Равным образом стоящее здесь в еврейском тексте слово: "Адонай" (с гласной "камец") обычно составляет обращение к начальствующему, а не к простому человеку (наподобие нашего — "господин мой"). На вопрос, почему Авраам, видя трех мужей, обращается только к одному со своим приветственным приглашением, прекрасно отвечает святой Иоанн Златоуст, говоря: "Не удивляйся и тому, что праведник, принимая трех странников, говорит: "Господи", обращаясь как бы к одному. Может быть, один из пришедших казался важнее других; к нему поэтому и обращает праведник свою просьбу. Но далее он обращает свою речь ко всем вообще" (см. 4-5 ст.).

4. и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом, 5. а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите (в путь свой); так как вы идете мимо раба вашего. Они сказали: сделай так, как говоришь

4-5. "омоют ноги ваши, и отдохните под сим деревом... и вы подкрепите сердца ваши..." Омовение ног в знойной и пыльной Палестине, где обувью служили лишь одни легкие сандалии, было делом необходимости и первым долгом гостеприимства (24:32[594]; 43:24[595]). "Сердце" в Библии рассматривается, как центр всех жизненных отправлений, и выражение — "подкрепить сердце" равносильно нашему "подкрепить силы" (Суд. 19:5[596]; Пс. 103:15[597] и др.).

6. И поспешил Авраам в шатер к Сарре и сказал (ей): поскорее замеси три саты лучшей муки и сделай пресные хлебы

"Поскорее замеси три саты лучшей муки..." Три саты составляли одну "ефу", приблизительно около 30 фунтов нашего веса; судя по другим местам Библии, можно думать, это было обычное количество муки, употреблявшееся у евреев для приготовления хлебов (Мф. 13:33[598]). Под пресными же хлебами здесь, очевидно, имеются ввиду те лепешки, которые и теперь обычно изготовляются арабами в несколько минут, при приемах почетных гостюй.

7. И побежал Авраам к стаду, и взял теленка нежного и хорошего, и дал отроку, и тот поспешил приготовить его. И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели

По поводу тех мелких подробностей, которыми изображаются картины угощения Авраамом его неожиданных гостей, святой Иоанн Златоуст замечает: "смотри, как все делается со скоростью, с пламенным усердием, с радушием, с радостью и большим удовольствием!.. Сам все делает и предлагает! Он даже не признал себя достойным сесть вместе с ними, но, когда они ели, он стоял пред ними под деревом. Какое величие страннолюбия! Какая глубина смирения! Какая возвышенность боголюбивой души!"

"И они ели". Это не призрачное или только аллегорическое вкушение пищи, как то думали некоторые толкователи (Иосиф Флавий, Филон, Ионафан, Иустин Философ), но действительное и реальное ее принятие, наподобие того, как вкушал пищу и Господь Иисус Христос, являясь ученикам по Своем воскресении (Лк. 24:43) со Своею преображенной плотью, проходившей даже через запертые двери (Ин. 20:19).

Сарра получает новое откровение о рождении от нее сына

9. И сказали ему: где Сарра, жена твоя? Он отвечал: здесь, в шатре. 10. И сказал один из них: Я опять буду у тебя в это же время (в следующем году), и будет сын у Сарры, жены твоей. А Сарра слушала у входа в шатер, сзади его

"И сказал один из них..." Еще в предшествующем стихе речь шла о всех трех гостях Авраама; теперь же говорящим выступает один из Них. То обстоятельство, что этот чудный гость Авраама оказался знающим его жену по имени, и еще больше то, что Он изрек обетование о рождении от нее сына, уже хорошо известное Аврааму по предшествующим случаям общения с Господом (15:4[599]; 17:19,21), должно было открыть ему глаза на действительную небесную природу этого гостя. Исполнение слов самого обещания придти на следующий год в то же самое время справедливо видят в факте рождения Исаака, в котором, очевидно, сказалась чудодейственная рука Божья, на что уполномочивает и последующий контекст речи (21:1[600]).

11. Авраам же и Сарра были стары и в летах преклонных, и обыкновенное у женщин у Сарры прекратилось

"Авраам же и Сарра были стары..." Вводное замечание бытописателя, служащее к обьяснению и оправданию последующего поступка Сарры.

12. Сарра внутренно рассмеялась, сказав: мне ли, когда я состарилась, иметь сие утешение? и господин мой стар. 13. И сказал Господь Аврааму: отчего это (сама в себе) рассмеялась Сарра, сказав: "неужели я действительно могу родить, когда я состарилась?"

"И сказал Господь Аврааму: отчего это... рассмеялась Сарра..." Некоторые толкователи соотносят эту фразу к первенствующему гостю, и будто бы это дает основание считать, что одним из гостей был вочеловечившийся Господь Бог. Но в Священном Писании имеется множество случаев, где общение с Господом путем разговора предваряется появлением и вступительными словами одного или нескольких Ангелов Господних (Исх. 3:2-4[601]; Суд. 6:12-14[602], 20-23[603]). Судя по всему, здесь действительно говорит Аврааму Господь, он же и подтверждает для Авраама и Сарры обетование, переданное своими посланниками, дабы уверить последнюю, а заодно чтобы неуверенность Сарры не поколебала Авраама.

14. Есть ли что трудное для Господа? В назначенный срок буду Я у тебя в следующем году, и (будет) у Сарры сын

"Есть ли что трудное для Господа?" Прекрасное выражение идеи божественного всемогущества, лучшей параллелью которому могут служить слова Ангела к Пресвятой Деве Марии, сказанные ей во время благовещения: "у Бога не останется бессильным никакое слово" (Лк. 1:37).

15. Сарра же не призналась, а сказала: я не смеялась. Ибо она испугалась. Но Он сказал (ей): нет, ты рассмеялась,

"Сарра же не призналась... Ибо она испугалась..." Чувство некоторого испуга или страха, как мучительного голоса совести и опасения наказания, есть естественное следствие греха (3:12-13) в душе людей, еще не успевших нравственно загрубеть и доступных покаянию. Подобное чистосердечное раскаяние в своем маловерии, без сомнения, принесла и Сарра, так как апостол впоследствии находит возможным похвалить ее за веру в обетование о рождении у нее сына (Евр. 11:11).

Здесь можно заметить, что Сарра судя по всему тоже слышала голос Господа о ее усмешке, поэтому и добавлены слова о ее испуге. Она ведь была в шатре, и могла не отвечать на вопрос, если бы он был задан одним из странников, беседующими с Авраамом снаружи.

16. И встали те мужи и оттуда отправились к Содому (и Гоморре); Авраам же пошел с ними, проводить их

"И встали те мужи и оттуда отправились к Содому (и Гоморре)..." Второго города нет в еврейской Библии, но он имеется в греческой и славянской; последнее чтение более правильно, так как основано на контексте речи (20 ст.).

"Авраам же пошел с ними проводить их..." Проводить гостя до границ своей земли — это последний долг восточного гостеприимства, радушно исполненный в данном случае и престарелым патриархом Авраамом. Согласно иудейскому преданию, Авраам провожал Господа и Ангелов по пути к Содому до места, называемого "Кафар-Варух", откуда вдоль по долине открывался вид на Мертвое море и окружающее его Пятиградие.

Бог открывает о предстоящей погибели Содома и Гоморры

17. И сказал Господь: утаю ли Я от Авраама (раба Моего), что хочу делать!

Эти слова Господа образуют своего рода введение к последующему пророчеству о погибели нечестивых городов. В нем Господь повторяет и раскрывает Свои предшествующие обетования Аврааму и его потомству (12:3; 13: 16; 15:5; 17:5-6), причем указывает как цель избрания еврейского народа, так и условия или средства к достижению ее, а следовательно, и к получению всех обетований, со стороны последнего состоявшие а верности Всевышнему или в хождении по Его путям. Положительный результат такого поведения — это близость к Господу (по-еврейски — Иегове) и достижение всех обетований; а отрицательный, могущий наступить в случае неверности Ему и развращении Израиля, — это печальная участь, предстоящая нечестивым городам Содому и Гоморре.

"утаю ли Я от Авраама (раба Моего)..." Слова эти представляют собой обычное в Библии человекообразное выражение известной мысли, в данном случае — мысли о такой близости праведника к Богу, которая ставит его в положение друга, от которого нет секретов или тайн. Последних слов "раба Моего" нет в еврейском тексте и они внесены из перевода LXX. Но Филон и Апостол Иаков (2:23[604]) делают некоторую поправку: вместо "раба Моего", имеют — "друга Моего", что более отвечает внутреннему характеру тех взаимоотношений, какие существовали между Богом и патриархами (2 Пар. 20:7[605]; Ис. 41:8[606]; Иак. 2:23 и др.).