Читаем без скачивания Тайна наследницы - Борис Бабкин

– Покера замочили. Пока рано об этом базарить, но, похоже, маманя наследницы.

– Антонова? – вытаращил глаза Поп. – А она-то как с ним сошлась? Или в Штатах встречались?

– Видимо, да. Ничего выяснять не будем, – предупредил Князь. – Портовик у своего ментенка узнает и звякнет.

– Менты! – предупредил кто-то из соседней комнаты.

– И какого им надо? – Князь встал и велел Попу: – Звони адвокату, пора ментовский беспредел тормозить. Как, пусть сам думает.

Узнав о случившемся в Туле, Сомов сразу же позвонил Антонову.

– Ваша сестра нашла трупы Парамоновой и Петрова, уголовника по кличке Покер. Что послужило причиной смерти, пока неизвестно.

– Узнаешь, немедленно сообщи.

– Понял, товарищ полковник.

– А кто на выезде был? – спросил Антонов.

– Полковник Муравьев.

– Муравей, значит… Повезло или так и задумано было? – прошептал он.

– Извините, не расслышал, – сказал Сомов.

– Все путем. Звони.

Антонов подошел к окну и открыл створки. «Парамонову-то за что? – думал он. – И Ляпину. Ограбление вроде, но странно все это. Скорее бы Оля в себя пришла. Рассказала бы, зачем ездила к детскому врачу, о чем они говорил и. Уверен, авария с Олей и убийство Ляпиной взаимосвязаны. – Он закурил. – А в тебе, Антонов, мент в первую очередь живет. Жена в тяжелом состоянии, а ты версии строишь…» Он снова тяжело вздохнул.

– Где Вика? – спросила Надежда, вернувшись домой.

– Спит, – сказал охранник. – Она долго телевизор смотрела.

– Звонила куда-нибудь?

– Нет. И ей никто.

– В ванную ходила?

– Если вы думаете, что мы не следим за ванной и туалетом, – улыбнулся охранник, – то ошибаетесь. У нас же прослушка, а не видеосъемка. Она ни с кем не говорила, и ей никто не звонил.

– Что с женой полковника?

– По-прежнему без сознания. А ему гораздо легче, с костылями хорошо управляется. По делу Ляпиной ведется расследование, но вяло. Такие дела менты обычно называют висяками.

– Скажи, пусть наберут мне ванну. – Антонова зевнула и пошла к себе наверх.

Кошкина так обрадовал звонок Сиротина, что он засыпал его вопросами. Виталий, с трудом пробившись сквозь этот шквал, наконец смог спросить:

– А как там дела у Антоновых?

– Хреново, – ответил Кошкин. – Полковника ранили, два пулевых.

– А Вика как?

– Да с маманей у нее не все хорошо. Она даже у дяди жила до его ранения. А тут еще и жена полковника в аварию попала. Серьезно пострадала.

– Вика не нашла себе бизнесмена какого-нибудь? – спросил Сиротин.

– Да ты что! – удивился Кошкин. – Вы когда в Москве появитесь?

– Не раньше декабря, – сказал Виталий и спросил: – А сам-то как? Работаешь?

– В ЧОП устроился, – засмеялся Кошкин. – В общем, все нормально. Натка у себя в клинике.

– Слушай, чоповец, – перешел к делу Сиротин. – Ты не в службу, а в дружбу свяжись с Викой, узнай, как у нее дела. Это не я прошу, Капитан. Что-то беспокоит его.

– Погоди, – не понял Кошкин. – А ты чего сам не позвонишь?

– Да не пара мы, – вздохнул Виталий. – Сам прикинь. Она образованна, богата, я старатель. Буду уезжать почти на год золото мыть, а она в столице. И что? В общем, я прикинул и понял – у нее своя жизнь, у меня своя. Не пара мы…

– Не понял, – удивился Игорь. – А ты ее спросил? Или плевать на то, что Вика думает? Может, ты там нашел кого?

– Ты чего, Игорек? – растерялся Виталий.

– Да она задолбала нас, – заорал Кошкин, – почему Виталька не звонит! Я говорю, мол, в тайгу их сунули, сотовые там не берут. Эх ты… Одно слово – сирота. – И окончательно расстроившись, отключил телефон.

Хабаровский край

– Чего это он? – недоуменно поднял брови Виталий.

– Как я понял, он тебя послал, – усмехнулся Марецкий. – И правильно сделал. Вика не из тех, кто хочет заиметь богатого мужа. В конце концов, с деньгами у нее все в порядке.

– Вот как раз это меня и смущает. Я всего лишь старатель.

– Ну, во-первых, ты идиот, – с удовольствием уточнил Виктор. – Забыл, что Вика хотела приехать сюда? Перевестись на заочное и работать где-нибудь. Ее с трудом отговорили. Сказал бы прямо, что тебе нравится Людочка из магазина. Я же видел, как ты ей куры строил.

– Просто я хотел как-то забыть Вику, – признался Виталий. – Ну не пара мы. Она ведь может жить по-королевски, а что я ей дам? – Он махнул рукой. – Поэтому и клеился к Людке. Но она теперь меня видеть не хочет. Мы договорились, что приду к ней, а я вспомнил Вику и не пошел. Так что путь в магазин закрыт.

– Если б ты переспал с Людкой, я бы тебя кастрировал. Это, конечно, не значит, что ты не можешь спать с женщиной, но не раньше, чем выяснишь с Викой. Предать ее я не позволю. Она прекрасный человек.

– Люблю я ее, – признался Виталий, – но не могу жить за счет женщины. Брошу работу на прииске, что дальше? Устроюсь водителем или охранником?

– Да не торопись ты себя отпевать! – хлопнул его по плечу Марецкий. – Мы уже заработали неплохие деньги, а еще два месяца мыть. Потом посмотрим. Может, купим бар или заправку. Ну, в общем, на что денег хватит. Ты бы позвонил ей, поговорил. Разумеется, не про то, что мне сейчас…

– Не могу, – опустил голову Виталий. – Накрутил я себя этими думами. Пока не переварю все, звонить не буду.

– Вот его дом, – показала Кристина.

– Вышел кто-то, – сказал смотревший в прицел снайперской винтовки Гриф. – Мужик какой-то. Не Дед.

– Дед нам не нужен, – отмахнулся Садист. – Нужен рыжебородый крепкий мужик.

– Я мог бы положить вас сейчас всех, профессионалы хреновы, – раздался сзади насмешливый голос. – Но…

Послышался звук удара и рухнувшего тела.

– Ты не убил его, Удав? – склонился над упавшим Гриф.

– Да нет. Вырубил минуты на три-четыре. Мне не понравился его тон.

Геракл сел рядом с лежащим без сознания рыжебородым.

– Мы его с собой или как?

– Здесь поговорим.

– И чего полезного он может сообщить? Просто моет золото на лоток у Деда, – пожала плечами Кристина.

– Слушай, ты, – ожег ее взглядом Геракл, – заткнись и собирай ягоды. Ясно?

Рыжебородый зашевелился.

– Ни хрена себе, – тряхнул он головой и сел. – Шишак на макушке.

– Кто знает, где внук Деда? – спросил Удав.

– Скорее всего, Анка. – Рыжебородый поморщился. – В последние дни она повеселела и с Дедом ладит. Он ей что-то обещал. Его москвич завел про то, что, мол, мать – это для маленького всё. Анка в слезы…

– Где ее можно выхватить?

– Она без охраны сейчас не ходит. Четверо постоянно с ней.

– Всего-то, – ухмыльнулся Садист. – Короче, вот что. – Он посмотрел на Кристину – Ты дороги здесь хорошо знаешь?

– Знаю, – сердито ответила она.

– Будем считать дело наполовину сделано.

Он резко ударил ребром ладони по горлу Медного. Тот рухнул на траву. Садист и Геракл подхватили его, оттащили вверх по склону и опустили глубокую яму.

– Когда его хватятся? – спросил Удав.

– Часа через три, – сказала Кристина. – Он с оружием и лотком, значит, пошел мыть золото. Успеем. Пошли.

– Даже не верится, что в воскресенье я увижу сына, – вздохнув, счастливо улыбнулась Анна.

– Если не будешь болтать про это, – прошипел Дед. – Разжалобил меня этот москвич. Все думали, что Михаилу уж лет семнадцать. Старые, кто знает правду, молчат, понимают, что враз на кол посажу, остальные ни имени его, ни возраста не ведают. Послезавтра поедешь у сыну. Тебя Росомаха с Медведем повезут. Мужики надежные, крепкие. Поедете на поезде. До станции мы тебя все проводим. Дальше в поезде втроем поедете. Куда, узнаешь потом. Не серчай за недоверие, постарайся понять меня. Ведь нет более никого из рода нашего. Один Мишка остался. Я ж все для него делаю. Ну и для тебя, значится. Так что не серчай, – повторил он.

– Медного завалили, – ворвался в дом Якут. – Джуна рвется к стланику, а я не пойму, чего. Не лает, не рычит, просто рвется. Вспомнил, там яма. Заглянул – Медный. Карабин и все остальное при нем. Кончили его совсем недавно, кровь еще изо рта идет. По горлу шибанули. Я Росомахе сказал, тот с Алтыном по следам пошел. Четверо их и баба. Мужики бывалые, след в след ходят и ветки не ломают. Они, видать, к дороге пошли, значит, тачка там. Росомаха номер запишет, будем знать, на кого эти мальцы работают.

– Вояки, мать их, – разглядывая в бинокль четверых мужчин и женщину, сквозь зубы процедил Росомаха. – По ручью пошли. Видишь, ноги не вытаскивают, это чтоб брызг на камнях у берега не было. Возвращаемся.

– Может, положим? – азартно предложил Алтын.

– Отсюда бить, как в темноте, – поморщился Росомаха, – не попадем, а у них три снайперских, они нас зараз положат. Так что пошли.

Один из идущих резко развернулся, сорвал с плеча винтовку и выстрелил. Пуля попала в бинокль, который только что отвел в сторону Росомаха.

– Видал? – шумно выдохнул он. – Не отведи я бинокль, хана бы мне. Уходим в темпе.