Группу кентавров, состоящих из дюжины 'голов' мы нагнали через несколько минут после того, как покинули лес. Они уже не бежали, а устало переставляли копыта. Но стоило Марику и Тауре приблизиться к ним на расстояние полусажени, копытные нервно заржали и бросились в сторону от нас. Марик упрямо продолжал преследовать своих собратьев, которые от него просто шарахались, до тех пор, пока я не соблаговолил ему признаться.
— На них сеть некроманта — будут убегать от любого, кто за ними гонится.
— Что?! — Марик резко остановился и повернулся ко мне. — И ты молчал?!
— Я сейчас говорю. Разве мало? Мог вообще промолчать, — заметил я.
Кентавр коротко рыкнул, стараясь держать себя в руках.
— А снять ты ее можешь? — процедил он сквозь стиснутые зубы.
— Могу, ничего сложного, — уверил его я.
— Так почему до сих пор не снял?
— Во — первых, меня об этом никто не просил…
— Сейчас прошу, — вставил кентавр.
— …А во — вторых, — продолжил я, — я все еще не знаю, во сколько мне это обойдется.
— ЧТО?! — оторопел кентавр.
— Цена моих услуг, — медленно выговаривая каждое слово, пояснил я.
Яростно сверкая глазами, он все‑таки потерял терпение — взбрыкнул задними ногами, высоко подкидывая зад. Я, не ожидавший такой подлости, слетел с острого хребта кентавра и оказался на земле, не совсем удачно подвернув уже сломанную ногу. Наверное, не стоило говорить сейчас о цене. Я с трудом удержался от того, чтобы не поморщиться от боли — прежнюю удалось убрать с помощью заклинания, а новая появилась уже в совершенно другом месте. У меня к концу этого забега хотя бы останется половина от ноги?!
— Что здесь происходит? — послышался голос Тауры, которая, наконец, нас догнала. — Что он опять сказал?
— Я?! — от негодования задохнулся я. — Почему ты думаешь, что…
— Потому что только ты из вас двоих можешь похвастаться своей оскорбительной прямотой, — перебила девушка. — У нас нет времени ругаться или спорить, Марик. Что случилось?
— На них, — кивок в сторону замедливших шаг кентавров, — какая‑то сеть некроманта. А он, — теперь подбородок Марика указывал на меня, — вместо того, чтобы просто ее снять, заговорил о цене своих услуг.
— А разве твоей жизни недостаточно? — в упор уставилась на меня цыганка. — Мне казалось, ты слишком любишь себя, чтобы рисковать.
— Угрожаешь? — прищурился я.
— Ты сам все понял, — туманно ответила девушка. — Снимаешь сеть, и мы через ближайший срез сразу переносимся в безопасное место.
— Ты умеешь уговаривать, тебе об этом говорили?
— Бывало, — кивнула девушка. — Но не в подобных ситуациях.
Какие ситуации имеет в виду она, я уточнять не стал. Ее взгляд был настолько красноречивым, что я и без того все понял…
Я мерил шагами отведенную мне комнату, пытаясь понять, что они еще задумали. То, что убивать меня сразу не стали, конечно, являлось несомненным плюсом. Но место, где находилась эта комната, да и я сам, тянуло на огромный минус. Я до сих пор не мог поверить, что я все‑таки оказался в монастыре боевой магии, куда меня так старательно заманивал Натар. Думаю, он будет счастлив узнать, что я здесь, пусть и не благодаря ему.
…Сеть я снял, кентавры стали более адекватными, а через полверсты мы достигли того среза, о котором говорила Таура. Я много о них слышал, но проходил сквозь него первый раз. Как ни странно, никаких неприятных ощущений не возникло — я прошел сквозь неясную дымку передо мной, на которую мне гостеприимно указала цыганка. Стоило насторожиться уже тогда. Ее улыбка была чересчур самодовольной и подозрительной. Но в тот момент меня больше беспокоила боль в ноге, нежели поведение моей спутницы.
Первое, что я увидел, оказавшись в точке выхода среза — белые каменные плиты, которыми был вымощен двор. Подняв голову, я обнаружил возвышавшиеся вокруг стены. Похоже на укрепленную крепость изнутри. А вот обитатели этого места заставили меня заозираться в поисках цыганки, подложившей мне такую свинью. Мужчины в длинных балахонах носили на груди круглый медальон с изображением богини Жизни.
— Ты бы сам сюда ни за что не пошел, — равнодушно сказала Таура.
— У меня неплохая память, — как бы между прочим заметил я. — Вряд ли такое забудется.
Девушка лишь весело рассмеялась.
— Я не задержусь здесь надолго, — с улыбкой ответила она. — А потом мы с тобой больше не встретимся. Удачи.
Она отвернулась, направившись куда‑то вглубь монастырских построек. Следом за ней, бросив на меня немного сочувствующий взгляд, застучал копытами Марик. Меня же подхватили под руки двое из ошивавшихся поблизости монахов и потащили в противоположную сторону. По пути они успели вылечить мою ногу, что несколько меня успокоило. Да, маги Жизни — не жестокие мучители. По крайней мере, пока. Меня практически вежливо затолкали в комнату и оставили там на неопределенное время.
Первый час я пролежал на кровати, уставившись в потолок невидящим взглядом и размышляя о сложившейся ситуации. Мало того, что я стал свидетелем начавшийся войны, так ко всему прочему практически развязал ее. Авора похитил я, направиться в Лес Кентавров пришло в голову тоже мне. А вот какую роль мне отвели маги Жизни, да и викару вместе взятые — большой вопрос. Ответ на который мне никак не хотят давать.
Следующий час я простоял возле окна, наблюдая с высоты третьего этажа за копошащимися во дворе людьми. Решетки на окне служили веским доводом в пользу моего решения остаться пока здесь. А магия Жизни, наложенная сверху железных решеток, окончательно убедила меня расстаться с мыслями о побеге. Умеют убеждать, гады!
Третий час своего пребывания в заточении ознаменовался для меня тем, что мне жутко захотелось есть. И чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о еде, я принялся мерить небольшую, полторы на полторы сажени, комнату, вновь возвращаясь к своему безрадостному будущему.
Дверь резко распахнулась без какого‑либо стука. Я замер посреди комнаты, повернув голову в сторону долгожданного посетителя, надеясь обнаружить у него в руках хоть что‑то съедобное. Пусть даже и отравленное. Мой организм после годов тренировок уже насквозь пропитался разными видами ядов. Вряд ли его что‑то может убить. А если окажется и так, я, хотя бы, поем перед этим.
— Не ожидал? — с порога спросил меня Брандир.
— В последнее время столько всего произошло, что я уже ничему не удивляюсь. Надеюсь, это мне? — решил обнаглеть я и кивнул на поднос в руках у Шрама.
— Нет, — слегка усмехнувшись, качнул головой воин, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Я внезапно захотел перекусить в чьей‑либо компании и под голодным взглядом, провожающим каждый кусок. Решил, что твой подойдет лучше всего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
