Читаем без скачивания «Морской чёрт» выходит на берег - Владимир Васильевич Каржавин

И Бородецкий, как хороший рассказчик, поведал все особенности, связанные с подготовкой газетного материала о брате Исмаилова и о задержании самого Исмаилова.

— Чья это была идея? — спросила Марина.

— Нашего хорошего друга Сергея Дружинина. Но материал в газету готовил я.

С самодовольным видом Бородецкий оглядел Антона и Марину и продолжил:

— Что касается второго субъекта из конкурировавшей с нами фирмы, не знаю его фамилии, знаю только, он мертв.

— Откуда такие сведения, — спросил Антон.

— Из надежного источника в Угро, — спокойным голосом ответил Бородецкий и смерил взглядом сидящую рядом с братом Марину. — Что задумалась?

— А скажи-ка мне, уважаемый репортер, ты что, КГБ не считаешь за конкурирующую фирму? — последовал ответ Марины.

Бородецкий тяжело вздохнул:

— КГБ слишком большая фирма, чтобы мы считались соперниками. Но я понял, куда ты клонишь. Мало ли что там в тайнике. Наша цель — дневник отца Урсулы. Ну а если в тайнике еще спрятана "Янтарная комната", то честь нам и хвала, нам, нашедшим первыми. Тогда крупными буквами, по словам поэта, "напишут наши имена"!

Задумчиво сидевший хозяин квартиры вступил в разговор:

— Как насчет "медвежатника"?

— Все согласовано.

— Давай поконкретнее.

— Нашего "медвежатника" зовут Бериглазов Василий Андреевич, кличка Профессор. Две отсидки, но уже пять лет как завязал.

— Хорошая аттестация, ничего не скажешь…

— А ты хотел, чтобы я привлек передовика производства?

— Он что, просто так будет на нас работать? Что ты ему посулил?

— Ничего…

— Игорь, кончай! Быть такого не может.

— Может, Антоша, может. В свое время ему грозил новый срок. Я на суде выступил в его защиту, откопав сведения, что он один месяц был на фронте. Ему дали условный срок.

— Все равно, трудно поверить, чтобы человек с уголовным прошлым работал за здорово живешь.

— А у нас с ним договоренность: он откроет только дверь. Для него это раз плюнуть. Только дверь, на большее он не претендует.

— И все-таки сомнительно…

Бородецкий снова театрально развел руками:

— Ну, если тебе этого мало… Ты видел, какая у меня помощница?

— Таня?

— Да, Танечка, милое создание. Так вот, это единственная дочь нашего Профессора. И, кстати, с отличием закончила твой институт. Да Бериглазов души в ней не чает! И для меня сделает все. А вот если я ему предложу деньги, он откажется.

— Но в нашем тайнике могут быть ценности.

— Если так, мы передадим их, куда следует, и я об этом напишу. А если там документы, тоже передадим, только предварительно хорошо изучим.

Бородецкий наконец-то смолк. Снова прошелся взад-вперед по комнате и, остановившись посередине, произнес:

— Все? Вопросов больше нет? Тогда завтра в 5 утра заезжаю за вами вместе с Профессором. И, как говорил Владимир Ильич Ленин накануне революции: "Промедление смерти подобно!"

…Когда он ушел и стало тихо, Антон подсел на диван ближе к Марине, обнял сестру за плечи:

— Что-то ты невеселая? Надоела наша болтовня?

Марина посмотрела в глаза брату:

— Антошка, мне страшно.

Антон крепче сжал ее плечи:

— Понимаю… оставайся дома. Я буду только за.

— Нет, ты неправильно меня понял. Мне страшно по другой причине. Вот завтра откроем мы двери тайника, обнаружим среди документов дневник Альфреда Лебера, а там…

— Что там?

— А там говорится, что наш отец добровольно сдал немцам "Пигмея". У меня опять в памяти этот следователь Бронский, его недобрый взгляд со словами: "Не сомневаюсь в виновности вашего отца. Но предавать это гласности не буду".

Антон Каретин резко, но несильно тряхнул сестру:

— Перестань! Что ты такое говоришь? Не может быть, чтобы наш отец пошел на предательство!

— Вот и я так считаю.

— А если так считаешь, то закончим на эту тему. Пора спать. Завтра вставать рано.

Как человек, прослуживший несколько лет на границе, Сергей Дружинин спокойно переносил ночь без сна. Расположившись в укромном месте, недалеко от полуразрушенного ангара, он, Малышкин и оперативник Шарафутдинов сидели в ночи на каких-то старых досках, положенных на камни. Костра не разводили, а курить Дружинин запретил.

Ночь была тихая, безлунная. Легкий шелест волн и морской воздух действовали убаюкивающе.

— Не спать, не спать, — ободряюще командовал Сергей. — Двадцать шагов вперед, двадцать шагов назад и еще двадцать приседаний!

Забрезжил рассвет, и стало легче. А когда совсем рассвело, зазвонил зуммер телефона портативной связи. Дружинин мигом снял трубку, минуту вслушивался, потом опустил. На лице его обозначилась улыбка:

— Все, ребята, отбой! Группа Савчука "взяла" Краснолобова и лодку. Шеф приказал следовать в Управление.

Усталые, довольные, шли они все трое по разбитой, непроходимой для машин дороге. Вот и их "Волга", скрыта в кустах в леске. А чуть дальше на возвышенности пролегает шоссе. Сергей улыбнулся: слегка помятое крыло так и осталось помятым.

Когда они садились, Малышкин вдруг что-то заметил:

— Товарищ капитан, там вдали, метрах в трехстах, тоже машина.

Сергей вылез из водительского кресла, всмотрелся. Действительно, из-за кустов виднелся 403-й "москвич". Поскольку он был светло-зеленого цвета, обнаружить его среди июньской зелени было непросто. Все трое подошли и стали разглядывать соседствующий автомобиль. По отношению к городу место расположения "москвича" было ближе, поэтому приехавшие на нем могли не заметить "Волгу".

— Я знаю, чья это машина, — сказал Малышкин. — Это машина репортера Бородецкого.

"Он знает о тайнике и пошел его вскрывать", — мелькнуло в голове у Сергея.

— Ребята, отбой отменяется! — решительно произнес он и, видя недоуменный взгляд молодого Шарафутдинова, пояснил. — Дверь тайника может быть заминирована! Костров уже договорился с саперами, поэтому Бородецкого и кто с ним нужно остановить.

И тут Сергея остро кольнуло: вместе с Бородецким может быть Марина. Конечно, Марина, ведь Бородецкий, Антон и Марина это троица поисковиков.

— Почему они нам не встретились? — недоуменно спросил Сергей.

— Потому что они шли не по дороге, а по прямой через лес. Так ближе, — пояснил Малышкин. — Именно по этой причине мы в тот раз не наткнулись на Исмаилова и Лещука. Мы к даче Бисмарка шли по дороге, а они через лес.

Сергей задумался: как идти — по дороге или через лес? Малышкин понял:

— Лучше по дороге, — сказал он. — Если лесом, можно уйти в сторону, путь через лес я не знаю.

…Как старший группы, Сергей Дружинин задал скорость перемещения к тайнику, двигаясь сначала по-спортивному быстрым шагом, а потом перейдя на бег. Ночь без сна, конечно, сказывалась, но понимание того, что они должны предотвратить опасность, придавало силы.

"Медвежатник" Бериглазов, худощавый, возраста за 60, в очках и с небольшой козлиной бородкой, больше походил на профессора, чем на человека с криминальным прошлым. Да и прозвище Профессор вполне соответствовало его внешнему виду.