— И чем мне заниматься эти несколько часов или дней?
— Я знаю? Медитировать, попробовать примириться с собой. Или можешь просто подрочить. Тут, знаешь ли, у каждого свои предпочтения.
— Говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти, — сказал я.
— Забавно, — сказал Риттер. — Как будто кто-то из тех, кто имел возможность сравнить, имел еще и возможность кому-то об этом рассказать.
Едва мы поднялись по аварийному трапу и оказались в шлюзовой камере «Тритона», как пилот включил маневровые двигатели и корабль оторвался от земли. Двое коллег Боба, проходивших по тому же разделу «мясо», помогли нам вылезти из поврежденной брони и начали засовывать в новую. Оказывается, у них тут был неплохой запас.
За время всей этой процедуры никто не проронил ни слова.
Когда мы были уже почти полностью упакованы для последнего боя, только что без шлемов, Риттер махнул рукой, попросив следовать за ним, и потопал в ходовую рубку.
— Полагаю, там тебя ждет приятный сюрприз, — сказал он. — То есть, наверное, это был бы приятный сюрприз, если бы расклад был несколько иным. А сейчас это просто сюрприз.
— Я не люблю сюрпризы. В чем дело?
— Когда они решили прорываться, Азим вызвался быть первым и отвлечь огонь на себя. Поскольку шансы его в таком случае расценивались крайне невысоко и он сам это понимал, он настоял на том, чтобы пилотировать «Ястреб» в одиночку. Вообще без экипажа.
— То есть капитан Штирнер…
— Сидит сейчас за джойстиками этого корабля, — сказал Риттер. — Потому что мой пилот примеряет боевой скафандр и готовится пойти с нами.
Это было странно, но я все же испытал какое-то облегчение при известии о том, что Кира жива. Конечно, в дальней, да и в самой ближней перспективе сей факт не имел никакого значения, и вряд ли у нас останется время, чтобы хотя бы попрощаться наедине, но мне стало чуточку лучше.
Самую малость.
Говорят, что перед смертью у человека обостряются все чувства. Не знаю, как у других, а у меня все происходит наоборот. Чем реальнее летальный исход, тем больше на меня накатывает безразличие к собственной судьбе, эмоции приглушаются, и все, что недавно казалось таким важным, становится мелким и незначительным.
Может быть, это какая-то своеобразная защитная реакция. А может быть, просто вот такой я урод.
Кира действительно сидела за джойстиками в кресле первого пилота, и, когда я вошел, мы обменялись с ней взглядами. Хотелось бы мне сказать, что я прочел в ее глазах что-то, кроме спокойной решимости, но это было бы враньем. Или я просто не умею читать по глазам.
Осторожно, пытаясь ничего не сломать, Риттер уселся в кресло штурмана. Я просто прислонился к стене и стал смотреть на затылок капитана Штирнер, вернувшейся к управлению судном.
— Подлетное время? — осведомился Риттер.
— Тридцать шесть минут. Что мне следует искать в конечной точке?
— Там должен быть остров, — сказал Риттер. — Небольшой скалистый остров.
— И?
— Если я что-то понимаю в секретных военных базах, из космоса ее не должно быть видно, — сказал Риттер. — Но если знать, что ищешь, то при визуальном контакте на небольшом расстоянии можно обнаружить некие характерные признаки. К тому же там неподалеку должен быть припаркован целый крейсер.
— И?
— И мы сойдем. А вы будете осуществлять поддержку с воздуха, капитан. Раз уж так все сложилось.
Кира фыркнула.
— Да, это не штурмовик, — согласился Риттер. — Но все же какое-то вооружение на борту есть.
— При всем моем уважении, полковник, но скажите, вы на самом деле намерены воевать с крейсером и двумя ротами десантуры, когда шансы настолько не в нашу пользу?
— Я знаю, что по галактике ходят легенды о потрясающей изобретательности сотрудников СБА, но в данный момент ничего другого мне в голову не приходит.
— Вы…
— Я карьерист и приспособленец из отдела внутренних расследований, но я отнюдь не отягощенный суицидальными наклонностями идиот, если вас беспокоит именно это, капитан, — сказал Риттер. — То есть, конечно, я готов признать, что от этой атаки на астрономическую единицу разит суицидом, но, в отличие от подавляющего числа других самоубийств, наше не будет бессмысленным. По крайней мере, оно не должно таким быть.
— И какой же план? Может быть, мне просто с размаху грохнуть эту посудину об эту вашу базу?
— Я думал об этом, — сказал Риттер. — Но эта наша база построена на Веннту, которая десятилетиями подвергалась орбитальным бомбардировкам, и далеко не факт, что взрыв достанет до нужных нам глубин. Это же космический корабль, а не кумулятивная торпеда, в конце концов.
— Тридцать две минуты, — сказала Кира. — Это я к тому, что если вы хотите что-то рассказать, полковник, сейчас самое время это сделать.
— Нас еще не засекли их орбитальные наблюдатели?
— Видимо, нет. Потому что перехватчиков на хвосте я пока не вижу.
— Жаль, — сказал Риттер. — А что мы можем сделать, чтобы привлечь их внимание?
Если вам нужно попасть из точки А в точку Б, расстояние между которыми более тысячи километров, а в качестве транспортного средства вы используете космический корабль, то двигаться параллельно поверхности на небольшой высоте — это долго и энергоемко. Гораздо проще и быстрее совершить подъем в стратосферу, преодолеть там большую часть пути и оттуда уже пикировать к точке назначения.
Когда мы уже начали спуск, Риттер приказал отключить все маскирующие устройства, которые затрудняли скаари обнаружение нашего корабля.
Полковник Джек Риттер мог на самом деле быть карьеристом и приспособленцем из отдела внутренних расследований СБА, да он вообще мог быть кем угодно, но дураком он все же не был. Он прекрасно понимал, какие у нас шансы справиться с Визерсом и его людьми собственными силами.
Но согласно его плану, нам предстояла битва, в которой вовсе не обязательно было побеждать. Что, кстати, довольно обидно, потому что эта битва должна была стать для нас последней.
Нам нужно было обнаружить базу Визерса, ввязаться в бой и наделать как можно больше шума, чтобы гарантированно привлечь внимание скаари. Даже если клан Торбре прилетел сюда не за головой Сола, вряд ли скаари окажутся настолько нелюбопытными, чтобы не попытаться выяснить, кто еще, кроме них самих, осмелился воевать на этой планете.
И Риттер считал, было бы очень удачно, если бы мы притащили скаари на хвосте, не давая им слишком уж приблизиться, чтобы избежать риска быть уничтоженными еще до того, как мы обнаружим базу генерала Визерса.
Вызвать огонь на себя и оказаться между молотом и наковальней.
В общем, это был тот еще план, простой, не слишком изящный и продиктованный исключительно отчаянной ситуацией, в которой мы оказались, но я полагал, что он может сработать.
Не без изрядной доли везения, конечно. Но я еще не участвовал ни в одной боевой операции, которая бы не зависела от определенной доли везения.
Тогда мы не знали, что на Веннту наше везение себя уже исчерпало.
ГЛАВА 11
Изображение острова, выведенное на тактический дисплей «Тритона», увеличивалось по мере нашего к острову приближения, а скаари на хвосте все еще не появились, так что Риттер попросил Киру немного сбавить скорость.
Как известно, секретные военные базы на часто подвергаемых орбитальным бомбардировкам планетах строят отнюдь не для того, чтобы их было легко обнаружить и разбомбить, и даже при наличии напичканного самой современной электроникой «Тритона» обнаружение нового пристанища генерала Визерса грозило занять кое-какое время. По счастью, саму базу нам искать не было никакой необходимости.
Крейсер без проведения масштабных строительных работ под землю не загонишь, а средства маскировки, применяемые на поверхности, весьма ограниченны и не стопроцентно эффективны. И чем ближе поисковый корабль подбирается к поверхности планеты, тем ниже эффективность этих средств.
Скажем, если вероятность обнаружить искомый корабль с орбиты составляет где-то около половины процента, то при снижении до высоты птичьего полета она увеличивается процентов до двадцати. А уж если точно знать, что именно ты ищешь и каким квадратом тебе стоит ограничить поиски, то времени требуется совсем немного. Риттеру потребовалось примерно две с половиной минуты.
— Вот он. — Риттер ткнул курсором в некое сигарообразное тело, подсвеченное на тактическом дисплее красным и находящееся совсем рядом с береговой линией. — Попался. Я признаю, что несколько удивлен, но наш таинственный друг Холден все-таки не соврал.
От сигарообразного тела отделились две более ярко-красные точки.
— Мы тоже попались, — констатировал Риттер. — Слышно что-нибудь о наших ящерообразных друзьях?
