Конечно, той ночью он не говорил ей, чтобы шире раздвигала ноги, – он просто делал это сам. Она с ума сходила, пытаясь решить, что хуже: его молчание или инструкции, вдруг зазвучавшие с сексуальным подтекстом.
– Холли. – Строгий голос Логана вырвал ее из задумчивости. – Я сказал, ниже. Колено к полу.
И тогда это случилось. Он прикоснулся к ней. Протянул руку и игриво шлепнул по заднице.
Холли будто током ударило. Голова дернулась и резко повернулась к нему.
Он невинно улыбнулся и подмигнул ей.
– Надо обязательно расслабить болезненные мускулы, не правда ли?
Холли опустила колено к полу, и все пошло как по маслу.
И тогда он указал на «Бальзака».
Ах, нет, только не «Бальзак»! У Холли от отчаяния даже закружилась голова. Уже несколько недель этот тренажер они не применяли. Получается, он ведет нечестную игру! «Бальзак» был очередным их определением в «Словаре мерзопакостных фитнес-терминов». На самом деле это был отдельно стоящий вертикальный блок, к которому не прилагалась скамья, а обычную штангу заменяло специальное приспособление: крюк с двумя толстыми веревками сантиметров по тридцать. К концам веревок были привязаны два тяжелых круглых… мяча, наверное. Упражнение предполагало работу трицепсов, когда, стоя перед веревками и держась за мячи, нужно было опускать их ниже пояса, при этом то разводя веревки как можно дальше в стороны, то возвращая их в изначальное положение. Ничего более напоминающего фаллический символ Холли в жизни не встречала, от начала и до конца. Просто повиснув на крюке, они напоминали пару мужских яичек. Себе под нос она даже для развлечения стала называть тренажер «мошонкой»[31], пока однажды это случайно не вырвалось у нее громче обычного. Логан услышал и принялся донимать ее, пока она не дала исчерпывающего объяснения. Отсмеявшись от души и назвав ее извращенкой, он предложил называть тренажер повежливее. Он подбросил идею обыграть фамилию французского романиста девятнадцатого века, и с тех пор упражнение стали называть «Бальзаком».
Мало того, что Холли ментально попала не туда, куда надо, но была у «Бальзака» еще одна намного более пагубная особенность. Самым важным в упражнении было держать локти полностью прижатыми к туловищу для того, чтобы изолировать трицепсы, что было решительно невозможно.
Боже мой, ему придется ее касаться. И не просто касаться. Реально трогать. Это было одно из тех упражнений, когда ему приходилось трогать ее каждый раз. Это напрягало все ее нервы задолго до того, как он вывел касания на новый уровень. Это, безусловно, было ничем не лучше – может быть, и хуже – растяжки, и все из-за неизвестной величины интимности. Она бы даже не удивилась, если бы узнала, что они не пользовались тренажером неделями потому, что и для него упражнение было слишком эротичным. Теперь же когда он насытился, то мог снова начать ее истязать. Стараясь казаться сосредоточенной, она подошла к тренажеру, где он уже поджидал ее, однако ее нервы были натянуты, как гитарные струны.
Она заняла место перед «Бальзаком», он встал прямо за ней. Как только она взялась за мячи, чтобы контролируемым движением опустить их, он проворно пригвоздил ее локти к бокам. И умело удерживал ее так, чтобы единственным доступным ей движением были рывки с мячами вверх-вниз и разводы их в стороны, преодоление сопротивления веса. Он никуда не собирался, пока не закончится подход. Стоял ли он в полуметре или в паре сантиметров от нее, определить было невозможно. Отклонись она назад хоть немного, натолкнется ли она на все его лучшие части одновременно, притом что руками он уже ее почти обнимал? Сможет ли вызвать у тех частей ту же реакцию, как той ночью? Она ощущала его дыхание на шее, оно казалось горячим, как паяльная лампа. Когда она стала двигаться слишком быстро в попытке поскорее закончить, он крепче прижал ее локти.
– Не спеши, девочка. За тобой никто не гонится. – Он дышал прямо в ухо, и ей показалось, что ее сердце совсем перестало биться. Не важно, как близко он стоял – получалось все равно слишком близко.
Как-то Холли все же дожила до конца тренировки. Логан опять стал деловым, а она размышляла, как бы сходить на чистку зубов. Составляла список необходимых продуктов. Размышляла, не приобрести ли ящерицу, чтобы избавиться от нежелательных насекомых – думала о чем угодно, лишь бы отвлечься от настоящего момента. Когда приступили к растяжке, она была вся как желе, так как устала и ослабла, пытаясь оградиться от его присутствия. Он работал молча, делая растяжку ног так же, как и два дня назад, иногда бросая на нее редкие взгляды, дабы удостовериться, что она еще дышит. Ни остроумных замечаний, ни пустой болтовни. Ощущая на себе его бесстрастные руки и не в состоянии ничего делать, а только лежать, Холли загрустила. Он не зацикливается и живет дальше, совершенно спокойно продолжая их отношения с того же места. И даже из вежливости не скажет ей, что хорошо провел время. А зачем? Что ей было известно об искусстве любви? Она могла практически претендовать на статус девственницы, по крайней мере до него. Она подавила подступившие слезы, напомнив себе, что, даже заранее зная исход, она все равно бы обеими руками ухватилась за возможность быть с ним, даже если только на одну ночь. Он был исполнением ее фантазий. И она не станет проявлять неуважение, как бы ей ни было обидно. Когда все наконец закончилось, он взял ее за руку и поднял – как обычно.
Оказавшись на ногах и стоя рядом с ним, она услышала положенное «отлично сработано».
Холли кивнула, будто в трансе, и, пренебрегая полотенцем у него в руке, вытерла пот над верхней губой рукавом футболки. Не зная, куда себя деть, она сделала два первых шага в направлении двери.
И тут почувствовала, что его рука легла ей на бедро. Засунув пальцы за пояс ее брюк, Логан целенаправленно тянул ее назад, пока она не оказалась притиснутой к его твердокаменной груди. Он прижал ее к себе.
– Слава богу, с делами покончено. – Он со значением выдохнул и поцеловал ее. – Куда пойдем ужинать?
Глава 17
Свершилось. Логан Монтгомери, персональный тренер профессионалов, был изъят с рынка. По крайней мере, когда дело касалось дам. Перестал звонить женщинам, перестал отвечать на их звонки. Голосовые сообщения от старых любовниц копились-копились, а потом, так и не прослушанные, удалялись. Текстовые сообщения оставались без ответа. Он продолжал следовать рабочему расписанию, но каждую свободную минуту уделял сексу с Холли Бреннан. Каждый
