class="p1">Почти безучастно взглянула она на Сомова. А он, конфузясь, поцеловал её в щеку и положил ей на колена кошелёк…
Через час они, как и прежде, сидели за чайным столом. Только рядом с самоваром стояла полбутылка и две рюмки. Катя убедила своего любовника, что ей нужно опохмелиться, и его самого заставила выпить рюмку «за новое житьё». Он был счастлив целый вечер… И утром на следующий день радостный отправился на службу. И всё думал о новой жизни и Кате, которая теперь уже навсегда будет его… В таком же приподнятом настроении спешил Сомов вечером домой.
Ещё в прихожей он услышал крикливые голоса, среди которых особенно выделялся голос Кати. Затаив дыхание, ещё не соображая, в чём дело, но уже предчувствуя беду, он быстро подошёл к Катиной комнате и растворил дверь. Ему представилась омерзительная картина. За столом, уставленным бутылками пива и водки, сидела простоволосая, совсем пьяная Катя в сообществе двух женщин и мужчин подозрительной наружности в расстёгнутых жилетах. Все они были пьяны. На кровати валялась третья женщина. В комнате стоял смрад от разлитого пива и водки, человеческого дыханья и табачного дыма. Компания ругалась и хохотала…
Сомов почувствовал, как страшная неизбежность зла охватывает его, и он уже не в силах сопротивляться: всё внутри его опускается, и он становится вялым и бессильным.
– A-а, Ванька! – закричала Катя хриплым голосом, увидав Сомова. – Иди сюда! Мы новоселье справляем… Иди, говорят тебе. – И она встала, желая двинуться к нему, но пошатнулась и снова тяжело рухнулась на стул.
– Иди, дурашка. Я тебе водки налью. Это мой новый содержатель, – отрекомендовала она его своим гостям. – Иди, Ванька, садись около меня, целуй…
Сомов подошёл к столу и залпом выпил налитую ею рюмку. Потом налил целый стакан водки и опять выпил. И вдруг почувствовал, что силы возвращаются и вместе с тем растёт отчаяние. А крутом все хохотали, ругались, и какая-то женщина целовала рядом сидящего мужчину. Сомов схватил стакан и поднял над головой.
– Я пью, – громко закричал он, – за разврат, за всесокрушающий разврат и за вечную грязь жизни!
На секунду пьяные подняли на него бессмысленные глаза, а одна женщина разразилась оглушительным хохотом… Катя с посоловевшими глазами сказала, протягивая губы:
– Ну, будет, дурачок. Иди, поцелуй меня! – и схватила его за рукав.
Но он вырвался от неё, изо всех сил бросил недопитый стакан об пол и убежал из дома…
Психологическая помощь для студентов является важным и распространенным видом поддержки в образовательной среде. Вот некоторые формы психологической помощи, которые доступны студентам:
Консультации вузовских психологов. Многие учебные заведения предлагают услуги психологической поддержки студентам. Учащиеся могут записаться на консультацию с психологом для обсуждения своих эмоциональных, психологических или межличностных проблем.
Групповые сессии и тренинги. Вузы могут проводить групповые сессии, тренинги или семинары по различным темам, связанным с психологическим благополучием студентов. Это может включать управление стрессом, развитие навыков коммуникации, улучшение самооценки и другие.
Онлайн-ресурсы и приложения. Многие вузы предлагают онлайн-ресурсы и мобильные приложения, которые предоставляют информацию и поддержку в области психологического благополучия. Это может быть доступ к самопомощи, упражнениям по релаксации, психологическим тестам и т. д.
Студенческие организации и клубы. Некоторые учебные заведения имеют студенческие организации или клубы, связанные с психологической поддержкой и сознательностью. Это могут быть группы поддержки, партнерские программы, общественные инициативы и другие формы взаимопомощи студентов.
Рекомендации и направления. Психологи могут предложить студентам рекомендации и направления на внешние психологические или психотерапевтические услуги, если потребуется особая специализированная помощь.
Пьяный, он бродил где-то по улицам… И утром проснулся на том самом месте Ходынки, где ночевал по приезде в Москву. Сомов совершенно не помнил, как попал сюда. Он только чувствовал страшную боль во всём теле: должно быть, простудился, лёжа на обледенелой земле. Еле-еле добрался до дому и сейчас же лёг на постель, а через полчаса был уже в бессознательном состоянии…
Сомов вылежал в больнице почти два месяца. Когда он выписался оттуда, уже после Рождества, то поселился на Живодёрке, в тёмной и холодной комнате. Опять пришлось довольствоваться ничтожной стипендией, так как место в училище, конечно, было передано другому…
Катенька
Всё происшедшее затянулось дымкой, но в глубине души остался горький осадок, наложивший на него печать угрюмости. На доску прежних материальных лишений, с которыми кое-как справлялся молодой организм, была положена крупная жизненная неудача и болезнь – и равновесие нарушено в сторону бессилия. Борец в Сомове был почти побеждён.
Однако нашлось событие, которое потрясло его и сделало на минуту сильным. Это было то, что стоит над жизнью и вызывает подъём духа в погибающем в борьбе с мелочами жизни человеке. Общий подъём духа отражается на каждом индивидууме.
Студенческие движения отзываются в повышенном настроении у каждого студента.
И никогда Сомов не чувствовал себя так, как во время своего первого участия в беспорядках. Он, как и многие, быть может, не сознавал в чём именно, в каких деталях заключаются несовершенства современного строя университетской жизни, но был захвачен весь целиком, всем укладом своей жизни чувствовал зло, ненормальность, невыносимость… И тем горячее, тем безраздельное отдавался движению: протестовал как человек, имеющий все данные, чтобы протестовать…
Но потом, когда наступила реакция, когда жизнь вернулась в прежние рамки и опять была та же конура, отсутствие света, тепла и людского участия, голод, ещё больнее стало ему… Ещё больше прибавилось в нём угрюмости и озлобленности.
Если первый раз его обманула проститутка, то теперь он был обманут не то самим собой, не то студенчеством, не то жизнью.
За участие в беспорядках Сомова лишили стипендии. И опять пришлось взять два урока, в 8 и 7 руб., из которых один был утром, другой вечером, и, благодаря расстояниям, весь день разбивался. Светлое царство идей было по-прежнему закрыто наглухо.
Когда Сомов потерял один урок, переселился в студенческий притон – Ляпинку – и занял ещё не остывшее, грязное ложе одного из бежавших отсюда товарищей.
Но он был не в состоянии долго переносить условия здешней жизни. Не мог он примириться с безнадёжно унылым видом одних и каким-то циничным удальством других, махнувших на всё рукой.
– Нет, уж лучше переносить бедность в одиночестве, чем в сообществе ста бедняков. По крайней мере, есть возможность оставаться наедине, – говорил Сомов. – Да потом в общежитии нечаянно чьё-нибудь мнение усвоишь, а я свободомыслящий…
Когда снова назначили ему стипендию – теперь уже в 7 руб., Сомов покинул гостеприимную, но убийственную Ляпинку…
И вот уже год живёт он в
