Только теперь до меня дошло, что этот вороной красавец самой судьбой предназначен для Стивена. Не успел Стивен, вернувшись домой, пообедать, как к парадному крыльцу для него подали коляску. Я не хотела этой поездки, ибо боялась за его жизнь, но знала, что он ни при каких условиях не откажется от выполнения своего долга. Как только коляска отъехала, я извинилась и ушла к себе в спальню, где прилегла, мучаясь от головной боли.
Марианна поставила мне на лоб холодный компресс, и я пролежала до самого вечера. В висках у меня стучало, и я неотвязно размышляла о романтических чувствах, казалось, охвативших всех членов нашей семьи.
Через несколько часов головная боль стала проходить, но я все же велела передать тете Фанни, что ужинать не буду, и пошла в детскую перекусить с Джайлзом и гувернанткой.
Джека с нами не было, сегодня он наслаждался в столовой изысканными блюдами нашего повара. На ужин в детскую подали овощной суп, холодный ростбиф и хлеб.
Сидя за старым деревянным столом перед тарелкой супа, я озабоченно присматривалась к мисс Стедхэм. Ее сияющее лицо убедило меня в том, что гувернантка влюблена.
Мы старались говорить о том, что было понятно и Джайлзу: о лошадях, о красоте Даунза, о том, стоит ли мне подарить сыну щенка из следующего помета Порции.
После того как мы поужинали и лакеи унесли посуду, я попросила мальчика отвести собак в кухню и там покормить их. Мисс Стедхэм сидела за столом напротив меня. Подождав, когда в коридоре все стихнет, я начала:
— Юджиния, надеюсь, вы не обидитесь, если я буду называть вас просто по имени.
— Конечно, нет, леди Уэстон.
— Пожалуйста, зовите меня Аннабель. Узнав вас, я поняла, что хочу быть не только вашей работо-дательницей, но и подругой. Мне было бы очень приятно, если бы вы разделяли мое желание.
— Благодарю вас… леди Уэстон, — изумленно отозвалась мисс Стедхэм.
— Аннабель, — решительно поправила я.
— Ну… если вам угодно…
— Да. Если вы полагали, что я держусь с вами несколько отчужденно, то это объясняется лишь тем, что мне не легко сходиться с людьми. Только при длительном знакомстве я чувствую себя свободно.
— Конечно. Ведь красота не всегда бывает благословением, а порой тяжким бременем, верно?
— Немногие это понимают, — заметила я, удивленная ее проницательностью. — Вы ведь и сами очень красивы.
— Спасибо на добром слове. — Она чуть улыбнулась. — Но моя внешность не из тех, что «тысячу подвигнет кораблей Отправиться в их многотрудный путь».
Я сразу вспомнила строки Марло о Елене Прекрасной: «Так вот оно лицо, Что тысячу подвигло кораблей Отправиться в их многотрудный путь И гордые спалило башни Трои» .
И тут, внезапно для себя самой, сказала мисс Стедхэм то, чего не говорила никому, даже Стивену:
— В суждениях о людях я пользуюсь одним критерием: «Если бы мое лицо обезобразила оспа, как отразилось бы это на их чувствах ко мне?»
— Вы руководствуетесь этим критерием и выбирая себе друзей? — поинтересовалась Юджиния.
— Да. К примеру, я знаю, что сэр Мэтью в любом случае будет с удовольствием охотиться со мной, а Сьюзен Фентон разделять мое общество и… Вы понимаете, о чем я? — Тут я подумала: «И любовь Стивена ко мне не угаснет, несмотря ни на что».
— Конечно, — сказала она. — А я соответствую этому критерию?
— А как вы сами думаете?
— Надеюсь, да, Аннабель.
Я вздохнула:
— Боюсь, мои слова не понравятся вам, Юджиния, но поверьте, они продиктованы дружбой.
Юджиния насторожилась.
— Меня тревожит особое внимание к вам моего кузена Джека.
— А… — Она сразу замкнулась.
— Я сомневаюсь в благородстве его намерений.
Ее красивые брови вразлет удивленно поднялись:
— Неужели?
— Юджиния, мне кажется, он хочет соблазнить вас, а я не желаю вам ни беды, ни позора.
— Разве вы не допускаете, что у него могут быть благородные намерения? — Ее голос дрогнул.
— Джек беден, Юджиния. Ему нужна богатая жена.
— Я знаю, что он беден. Он сам мне это сказал.
— Что ж. — Я подалась к ней. — Тогда вы должны понять причину моей озабоченности.
— Уверяю вас, леди Уэстон, я, не позволю мистеру Джеку Грэндвилу соблазнить меня.
— Итак, я снова стала для вас леди Уэстон. — Вероятно, мои глаза выразили печаль. Она промолчала.
— Видели бы вы, что творится с вами в его присутствии. Вы вся сияете, — уточнила я. Юджиния прикусила губу.
— Такая сияющая женщина способна на самые безрассудные поступки.
— Неужели у меня такой же вид, как у вас в присутствии мистера Стивена Грэндвила? — любезно осведомилась она.
— Это так бросается в глаза? — спокойно спросила я.
— Мне — да.
— Стало быть, вы понимаете: я хорошо знаю, о чем говорю.
Мои слова несколько озадачили ее.
— В свое время я совершила много безрассудных поступков и не хочу, чтобы вы пошли по тому же пути.
Не глядя на меня, Юджиния провела пальцем вдоль длинной царапины на столешнице.
— По какому же пути вы советуете мне идти, Аннабель?
— Вам нужен муж, а Джек вряд ли подойдет для этой роли.
— Он хочет жениться на мне. — Побледневшая Юджиния не отрывала глаз от столешницы. — Будь у него регулярный доход, он женился бы на мне.
— Так он говорит?
— Да.
— И вы верите ему?
Подняв глаза, она встретила мой взгляд:
— Верю.
В ее больших карих глазах я не увидела и тени сомнения. Видимо, Джек настроен более серьезно, чем можно предположить.
— А как насчет Джаспера? — спросила я. — У него есть приличный доход, и, по-моему, для вас не составит труда увлечь капитана.
— О, Аннабель, — улыбнулась она. — Но ведь Джаспер любит вас!
— Что за ерунда! — Я нахмурилась. — Мы с Джаспером с детства дружны. Полагаю, вы неверно истолковали его привязанность ко мне. Вы, несомненно, ошибаетесь.
— Нет, не ошибаюсь.
Ее слова встревожили меня.
— Вы наверняка ошибаетесь, — повторила я.
— Это видят все, кроме вас, — заметила Юджиния. — Джек рассказал мне, что он сам, Джаспер и Джералд были влюблены в вас с детства, но вы обращали внимание только на Стивена.
— Но ведь замуж я вышла за Джералда!
— И были счастливы?
Мы обменялись взглядами — женщины, неожиданно открывшие сердца друг другу.
— Нет.
— Вот и меня ждет разочарование, если выйду не за Джека. Ведь я люблю его и надеюсь быть ему хорошей женой.
— Тогда Джеку следует подумать о регулярном доходе.
— Очень боюсь, как бы он не сел за игорный стол, — призналась Юджиния. — Он рискует потерять Рудли, а это сломит его.
Тут мы услышали стук собачьих когтей по паркету, а затем и шаги Джайлза. Через миг в классную комнату вбежал мой сын. За ним следовали спаниели.
