выбил распорки, вставленные в ствол. Распорки вылетели, дерево сомкнулось и убило лягушку.
Когда мальчик убедился, что лягушка мертва, он снова вбил клинья и распорки, разомкнул половинки ствола и вынул мертвую лягушку. Положив ее на спину, он стал сдирать с нее шкуру. Все когти он оставил. Кончив, он оставил себе шкуру, а мясо выбросил прочь. Взяв шкуру, он стал тренироваться: вставил руки и ноги в лягушачьи лапы, завязал шкуру на груди и пошел к воде. Нырнув, он стал ходить по дну большого озера и скоро поймал форель. Тогда он вернулся на берег, принеся с собой форель, совсем небольшую. Сняв шкуру, он повесил ее на сук высокого дерева и пошел домой. Еще не рассвело, дочь вождя еще спала. Мальчик тихонько подошел к дому, положил форель на берегу против входа, вошел и лег.
Утром дочь вождя проснулась и вдруг услыхала, что на берегу у дома кричит ворон. Она сказала сироте:
— Пойди посмотри, почему это ворон кричит там, на берегу!
Мальчик встал, вышел и вскоре вернулся с форелью. Войдя, он сказал дочери вождя:
— Ворон нашел маленькую форель! — хотя он сам поймал ее на дне озера. Но он не хотел, чтобы дочь вождя знала, что он обрел чудесную силу.
Настал вечер, и мальчик снова стал собираться. Дочь вождя не захотела есть форель; ели только бабушка и внук. Потом они снова легли спать: дочь вождя легла в глубине дома, а мальчик — у самого очага. Ночью он снова поднялся и пошел туда, где висела шкура гигантской лягушки. Надев ее, он пошел к озеру, нырнул и стал ходить по дну. Скоро он опять поймал небольшую форель. Выйдя на берег, он снял шкуру, повесил ее на сук и пошел домой. Придя, он положил форель на песок перед домом, тихонько вошел и лег.
Утром у входа снова закричал ворон, и дочь вождя услыхала его.
— Что он кричит, этот ворон, погляди! — сказала она сироте.
Тот вышел наружу. Хоть он сам поймал эту форель на дне озера, но снова сказал ей, что это ворон принес рыбу. Взяв рыбу, он отдал ее своей бабушке. Та разделала ее и поджарила, но дочь вождя снова не стала ее есть. Ели только бабушка и внук.
Так повторялось каждую ночь, пока сирота не переловил всю форель в озере. Тогда, надев шкуру лягушки и спустившись на дно, он поймал лосося. Положив его на песок у дома и сняв шкуру, он снова пришел домой перед рассветом и лег.
Утром дочь вождя услыхала, что у входа перед домой кричат два ворона. Разбудив сироту, она послала его узнать, что они кричат. Он вышел и вернулся с лососем. Бабушка разделала рыбу и половину поджарила. Потом стала звать дочь вождя поесть — и та согласилась. Часть съели бабушка и сирота, а часть — дочь вождя.
Так повторялось каждую ночь. Скоро дочь вождя заметила, что кожа у мальчика стала необыкновенно чистая. Да и сам он был уже не мальчик: он вырос и превратился в юношу. Она решила последить за ним. Однажды ночью она притворилась, что спит. Вскоре она увидела, как юноша встал и вышел наружу. Она лежала и ждала, и через некоторое время он вернулся. А утром снова закричал ворон. Дочь вождя поднялась и вышла наружу. Спустившись к реке, она увидела на песке крупного лосося. Взяв его, она вернулась в дом, где лежал юноша, и сказала ему:
— Вставай!
Юноша встал.
— Я хочу тебя спросить, — сказала дочь вождя.
Юноша подсел к ней поближе.
— Я знаю, что не ворон приносил всех этих форелей и лососей, а ты сам их ловил. Сегодня я вышла на берег и нашла там большого лосося; это не ворон принес! И всех тех лососей, что высушила твоя бабушка, тоже ты поймал!
— Это правда, — ответил юноша. — Твои родичи бросили здесь нас троих, и нам нечего было есть. Тогда я пошел к озеру и стал кричать. Из озера вышла гигантская лягушка и поплыла к берегу. Я убил ее, содрал с нее шкуру и надел на себя. В этой шкуре я ловлю форелей и лососей. Поэтому я чистый. Теперь я богат, и ты стала обращать на меня внимание.
— Теперь ты можешь на мне жениться, — сказала дочь вождя.
И они стали жить как муж и жена — ведь он уже был взрослый мужчина, а не мальчик.
Он наловил много лососей. Два хранилища были полны. Он ходил к морю и ловил там бычков-подкаменщиков, и они насушили их полное хранилище. Он ловил также палтуса и всякую другую рыбу, живущую в море и в озере. Всю рыбу они сушили и складывали в хранилище. Уже четыре хранилища были полны доверху. Скоро он стал ловить тюленей, морских свиней и других морских животных. И всех во множестве; для каждого у него было отдельное хранилище. Много хранилищ было забито жиром морских львов — ведь морские львы очень большие. Он стал ловить даже китов!
У них было уже двое детей. Целое богатство юноша создал своими руками, но вскоре он стал говорить, что устал. Жена его очень испугалась и сказала:
— Тогда перестань! Не охоться больше!
Он поймал к этому времени уже четырех китов. Весь берег вокруг был вымазан китовым жиром, даже стволы деревьев на берегу, в том месте, где он втаскивал мясо на берег. Множество костей валялось на берегу, и поверхность моря была покрыта пленкой жира.
А тем временем люди, которые ушли и оставили их, жили впроголодь: они не могли найти богатых рыбой мест. Вождь этого племени, дядя юноши, решил, что те двое и его дочь уже давно погибли от голода, и задумал вернуться на старое место: многие люди его племени умирали от недоедания, особенно маленькие дети.
И вот утром часть людей на четырех каноэ отправилась к тому месту, где оставили юношу, его бабушку и дочь вождя. Задолго до того, как они достигли цели, они заметили на воде жирные пятна. Подплыв к берегу, они увидели множество хранилищ, заполненных сушеным лососем, палтусом, форелью и всякой другой рыбой, и хранилища, полные жира тюленей, морских львов, китов и других животных.
Люди вождя высадились на берег и вошли в дом юноши. Он начал их кормить, и они ели все, что им давали: сушеного лосося, форель, бычка-подкаменщика, палтуса, тюлений жир, жир морских львов, морских свиней и китов. Потом люди собрались в обратный путь. Приплыв обратно, они рассказали вождю и всему племени о сказочном богатстве,
