еды?
— Что ж, господа, тут все прошло удачно. Я очень благодарна вам. Как видите, ничего страшного не случилось. Прессу уважают, с ее мнением считаются.
Кажется, это очень удивило самих представителей прессы. Они приосанились и стали выглядеть значительно солиднее.
— Итак, до вечера. И не опаздывать, — предупредила их Амелия. — В восемь вечера вы должны быть в отеле «Эдельвейс». Это ключ от номера. Не забудьте фотокамеру и все, что к ней прилагается. Репортаж должен быть хорошо иллюстрирован. Остальные указания получите от меня уже в отеле. Просто ждите, когда я вас позову. В соседнем номере у меня будет встреча с полковником.
— Любовное свидание? — уточнил Теодор Лев.
— Скорее, деловая встреча.
— Вы уверены, что полковник нас не пристрелит? — осторожно поинтересовался корреспондент.
— Я этого не допущу, — пообещала девушка.
— А насколько это законно? — не отставал Лориан Плат.
— Вы хотите и дальше прозябать в убогой комнатенке или все-таки планируете развивать вашу газету? Повторю, я могу пойти к вашим конкурентам. Но мне нравится читать ваше издание, мне нравятся его смелые статьи. И особенно мне нравится его название. «Цветы порока» — звучит так смело! Или я ошиблась в вас, господа? Вы не любите риска? Публичные скандалы не ваша стихия? Тогда зачем взялись за издание подобной газеты?
Амелия не читала бульварную прессу. Он вообще редко прикасалась к газетам. Это не книги и не справочные пособия, что на них тратить время? Но мадам Виолетта любила скандальные статьи и помогла Амелии выбрать подходящую для ее задумки газету.
— Да, мы придем. И возьмем интервью у вас и у полковника Кларка, — пообещал Теодор Лев.
— Вот и прекрасно. И не подведите меня. В противном случае, я найду способ сравнять ваши «Цветы порока» с землей. Поверьте, я смогу это сделать.
— Не сомневаюсь, — не без уважения посмотрел на нее редактор.
Амелия блефовала. Но у нее это отлично получалось. В принципе, все должно пройти как по нотам. Она распрощалась с корреспондентами и вернулась домой.
— Руфус, а теперь едем к герцогине Маддалене Орландской, — объявила она коту, лежащему в гостиной на диване. — Ты готов?
— Конечно. Я всегда готов, — кот потянулся, и прошелся по ковру, разминая лапы. — Как успехи?
— Пока трудно сказать. В целом неплохо. Главное, завтра я увижусь с Реймондом. Разрешение на свидание я получила.
Глава 36
Дворец герцогов Орландских выходил фасадом на набережную. Парадный подъезд встречал строгим строем мраморных колонн. На фронтоне красовался герб, поддерживаемый крылатыми грифонами.
— Красиво, — заметил Руфус. — А если Маддалена нас все-таки не примет?
— Должна принять, — Амелия поднялась по широким пологим ступеням к порталу дворца.
Важный привратник вышел ей навстречу.
— Что вы желаете? — строго посмотрел на Амелию.
— У меня личное дело к герцогине Маддалене. Я секретарь графа Барра. Я прошу герцогиню о встрече со мной.
— Я доложу, но не уверен, что Ее Светлость примет вас, — пробасил привратник.
— Передайте Ее Светлости это, — она протянула ему визитку. На ее обороте было что-то написано карандашом.
— Ожидайте, — дворецкий неспешно удалился.
— Что ты там написала? — поинтересовался Руфус. — Про брошь?
— Да. Очень коротко, чтобы слуги не догадались.
— А герцогиня поймет, о чем речь?
— Может и не поймет. Но заинтересуется. А значит, захочет меня увидеть.
— В целом логично. Но будь готова к тому, что нас прогонят как попрошаек.
Снег закружился в вихре у подъезда, осыпав Амелию и Руфуса тысячью снежинок. Деревья покрывал иней. Как и в тот день, когда Реймонд пригласи Амелию на верховую прогулку. Даже если герцогиня не пожелает принять их, Амелия не опустит рук. Пусть Феликс Галан ищет способы помочь Реймонду. Амелия тоже в стороне не останется.
Резная дверь, обитая витиеватыми бронзовыми накладками, распахнулась.
— Вас примут, — пропустил привратник Амелию в холл. — Следуйте за мной, метта Велер.
Они прошли анфиладой роскошных комнат. Отделка дома могла соперничать с Императорским дворцом. Натертый до блеска паркетный пол сверкал янтарем. Позолота, роспись, инкрустация благородным камнем. Витражи в окнах переливались россыпью драгоценных камней. Причудливые бархатные и шелковые драпировки поддерживали изысканно сплетенные шнуры с тяжелыми шелковыми кистями.
— Прошу, — склонился в легком поклоне дворецкий. Лакеи открыли перед Амелией высокую двустворчатую дверь, расписанную цветами и экзотическими птицами.
Девушка переступила порог и замерла от восхищения. Это был будуар герцогини. Такой утонченной роскоши она в жизни не видела. Всюду, и на столе, и на подоконниках, и в напольных вазах стояли изящные букеты белоснежных орхидей.
Невесомые полупрозрачные бледно-зеленые портьеры на окнах были причудливо задрапированы и подхвачены атласными лентами и букетами из белых цветов.
Герцогиня возлежала на кушетке, обитой светло-изумрудным бархатом. В ее ногах свернулся крошечный белоснежный шпиц. Герцогиня читала книгу. Ей было лет сорок пять, может, чуть больше. Пышные белокурые волосы собраны в высокую прическу. Элегантный серый, расшитый золотистыми хризантемами шелковый халат, являл собой произведение искусства, вышедшее из-под тонких игл заморских вышивальщиц.
Герцогиня отложила книгу и посмотрела на Амелию.
— Добрый день, Ваша Светлость, — девушка присела в низком реверансе.
В ответ герцогиня царственно кивнула.
— Я не поняла, о чем написано на вашей визитке. Поясните, — она сделала повелительный жест рукой, подзывая Амелию.
Та замялась. Поставила на пол Руфуса. Шпиц пронзительно залаял и смело бросился на кота, защищая хозяйку. Тот спокойно выставил вперед лапу без когтей.
— Не шали, малыш, — миролюбиво произнес кот. — Хочешь поиграть?
— Вам не стоило приходить с животным, — заметила герцогиня. — Снежок не любит котов.
— Это не просто кот, Ваша Светлость. Это мой друг. Он очень умный и добрый.
Снежок успокоился и обнюхал мордочку кота. Дружелюбно лизнул его в нос.
— Вы правы, это необычный кот, если сумел с порога найти общий язык со Снежком, — светская улыбка коснулась губ герцогини. — Так о какой моей вещи идет речь? И как она могла попасть к вам?
— Она попала ко мне совершенно случайно, Ваша Светлость, — заверила герцогиню Амелия.
У дверей будуара как верные гвардейцы в тронном зале Императора продолжали стоять лакеи, ожидая приказа хозяйки. Амелия покосилась на них, осторожно открыла сумочку, и показала герцогине часть броши. Показала так, чтобы ее не видели слуги.
Герцогиня побледнела.
— Оставьте нас, — приказала лакеям, нетерпеливо взмахнув рукой.
Те бесшумно удалились и закрыли дверь.
— Судя по вензелю и короне, это ваша брошь? — Амелия убедилась, что в комнате больше никого нет и протянула ее герцогине.
— Вы ошиблись, — холодно ответила та, не взяв украшение. — Моя брошь никуда не пропадала.
Она поднялась и подошла к туалетному столику в углу будуара. Достала оттуда точно такую же. Показала Амелии.
— Ваша Светлость, даже я, плохо разбираясь в
