остальных.
И время моего отъезда, наконец, пришло. Я вела себя спокойно, перестав посылать светлячков к родным. На самом деле, подслушанные тайны разрушали хрупкое равновесие внутри меня, а потому… Лучше уж просто смириться.
Они не изменятся. Я, вероятно, тоже.
В ночь перед отъездом мама решила навестить меня перед сном. Индра улыбалась, говорила ласково и нежно, но предательская неловкость так и не покинула её взгляд.
— Будь послушной, Либерия… Брак, это нелегко, но я верю, что ты справишься. Королевские учителя очень тебя хвалили…
— Вы меня любите? – спросила я, прямо глядя ей в глаза. – Хоть немного любите?
Индра изумилась, невольно убрав руку с моих волос, а потом кивнула:
— Конечно, дорогая. Ты ведь наша дочь.
Я кисло улыбнулась. «Ваша дочь», которую вы забываете обнимать и о привязанностях говорите лишь в момент острой нужды. Дочь, которая кажется красивым трофеем Гарди. Дочь… Реальную историю которой вы так и не узнали.
Глупо ожидать, что трагические события заставили их прозреть. Мои родители были и остаются эгоистичными людьми. Даже их любовь легко купить за славу. Я поняла это, когда увидела слёзы Иммы.
Капризы недалёкой кузины… Оказались отчаянным способом привлечения внимания. Но если бы родители действительно относились к ней, как к собственной дочери, они бы старались быть чуткими.
— Надеюсь, вы будете любить меня, вне зависимости от обстоятельств, - я улыбнулась, закрывая глаза.
— Ну… Разумеется. – тихо согласилась Индра.
Даже после скандала? Даже после побега? Даже после того, как «заслуги» Гарди обратятся в пыль? Стоит это проверить.
Но, как говорится: утро вечера мудренее.
На рассвете меня разбудили слуги, призванные нарядить невесту к священному дню. Полупрозрачные украшения, изящное платье, вуаль, покрывшая мою голову… Всё казалось безупречным и выразительным.
Светлые волосы были убраны в аккуратную высокую причёску. Наверное, прямо сейчас меня можно использовать в качестве «учебного пособия» для невест Альянса. И даже самый взыскательный глаз не заметит шероховатостей.
Я съела несколько кусочков фруктов – и слуги тотчас повели к карете. Увы, в самый важный день невесте не дозволено много есть. По сути, мне придётся голодать всю поездку до Долины Храмов.
Ещё одно правило – родители будут ехать по другой дороге. Путь будущей жены должен быть в спокойствии и полном уединении с собой. Мне такие традиции только на руку.
Перед тем, как зайти в карету, я обернулась к родителям и церемониально поклонилась в пол.
— Доброго пути, милая, - вздохнул Варис.
— Будь хорошей девочкой, - нежно добавила Индра, словно они прямо сейчас не отправятся в то же место.
— Удачи, - суховато бросил Патрокл.
И, отвернувшись, я услышала тихие перешептывания.
— Имма… Не выйдет?
— Нет… Разболелась. Наверное, она сильно переживает.
Я вскинула бровь. Сестричка решила сдаться? Как это на неё не похоже. В любом случае, сегодня никто не отправился её утешать. Вся семья должна была выезжать следом за мной.
В карете было прохладно и уютно. Медовый напиток налит в специальный графин, прикреплённый к сидению. Я могла пить, баюкая свой голод… Чудесные традиции.
Путь к Долине занимал примерно шесть часов по затерянным дорогам и подразумевал отрешенность от густонаселенных мест. В Клигаре я бы сказала, что это чрезвычайно опасно, но жители вольного Альянса привыкли существовать, не зная беды.
Разбойники? О, это редкость. Похищения? Всего одно за сто лет.
Со временем появляются подозрения, намекающие на несоответствие подобных убеждений с реальностью.
Как бы то не было, у Альянса неплохо получается дурить людям головы… Я прикрыла глаза. В какой момент мне стоит исчезнуть?
В этом красивом платье, с дорогими украшениями… Вторая пропажа Либерии Гарди станет занятной шуткой.
Варварское нападение… Божественное вмешательство… Или пугающие превратности судьбы? Я должна обставить своё исчезновение изящно. Но, в любом случае, пока что рано.
«Час, два, три…» - медовая вода заканчивалась, смачивая моё горло. Светлячки вспыхивали на пальцах, разгоняя напряженное состояние. Я готовилась сбросить оковы Гарди.
Возможно… Найти Астора. Даже если для этого придётся вернуться в ненавистный Клигар.
Происходящее почти показалось мне мирной развязкой. До тех пор, пока холодный страх не хлестнул обжигающим кнутом по лопаткам.
Глава 26
Карету несколько раз тряхнуло на крутых поворотах. Ничего плохого не происходило, но моя интуиция извивалась и кричала в агонии. Словно я нахожусь под прицелом охотника, сама того не подозревая…
«Успокойся, Либ» - голос разума в голове отчего-то напоминал обстоятельный тон Астора, - «давай подумаем: чего нам бояться?».
Несмотря на дикую местность по пути к Долине, здесь не случалось обвалов и серьёзных стихийных бедствий. Разбойники также не встречались в этих районах, потому как мало кто в Альянсе способен открыто богохульствовать в здравом уме.
Но всё перечисленное – лишь теория. На практике… Что-то должно было случиться в обозримом будущем. Светлячки сверкнули у моих пальцев, но я пока не торопилась их отпускать.
По моим подсчётам, до Храма – ещё несколько часов, никак не меньше. Каретой правят два кучера. Они общаются и сменяют друг друга по очереди.
В целом, всё выглядит достаточно мирно.
«Только исключительно отчаянный человек может решиться на нападение в данной ситуации»
Но дурное предчувствие не думало исчезать. Оно притаилось, практически не скрываясь и влажным дыханием гоняло табуны мурашек по моей спине.
Резкое желание остановить карету всколыхнулось в мыслях испуганной птицей, светлячки взметнулись, затерявшись в светлых волосах… И, в этот момент, карету резко повело в сторону. Происходящее было столь стремительным, что я не успела сгруппироваться, упав вперёд. Удар головой о подлокотник едва не лишил меня сознания.
Острая боль в виске отозвалась тонкой струйкой крови, пропитавшей плечо белого платья. Повозка опрокинулась на бок – и я вместе с ней. Сильное головокружение вызывало чувство потерянности и дезориентации.
Тем не менее, я нашла в себе силы для того, чтобы попытаться встать… Как вдруг, меня рывком вытащила наружу волосатая мужская рука.
— Попалась, дорогуша! – триумфальный крик незнакомца резанул по сознанию.
Перед глазами всё плыло, потому мне удалось лишь отчасти уловить черты этих людей. Грубые деревенщины – единственное описание, пришедшее на ум. Высокие, поджарые, заросшие… Отвратительный запах дешёвого пойла, перемешанный с потом, вызывал тошноту.
— Это же она? – спросил мужик, тряхнув меня в воздухе, как нерадивого котёнка.
— Вестимо, она, - лениво отозвался его подельник, - мы не могли перепутать.
Ледяное равнодушие в его голосе намекало на худшее. Эти люди уже вели себя так, будто я лишь скот, предназначенный для убоя.
— М-мальчики… Зачем
