«Катце, Катце…столько времени провести рядом с элитой и так и не научиться владеть собственными чувствами и эмоциями…даже внешне», — блонди усмехнулся, глядя на взбешённого — иначе никак нельзя было сказать — монгрела. «Хотя лжёт уже сносно, — вынужденное признание, — я почти поверил…»
— Плевать по большему счёту… — нарочито задумчиво повторил Рауль. — Так значит всё-таки не совсем всё равно, — возвращенная презрительная усмешка. — Глупо, Катце. Неужели ничего? — притворно интересуясь, спросил Эм. — У тебя, если мне не изменяет память, я вызывал немного другие чувства.
Эм придвинулся ближе, почти вплотную прижав монгрела к своему столу за его спиной, не давая возможности сбежать. Рука блонди почти нежно легла на талию дилера.
— Искренен ли Стоун? Интересный вопрос… Полагаю, что одна часть его тела, — рука с талии недвусмысленно переместилась между ног монгрела, — не может лгать. Хотя, тебя это, конечно, не касается, — вежливая улыбка, — ты при всём желании не можешь дать мне того, что есть у него…
Катце побледнел. Слушая слова Рауля, он ощущал, что медленно сходит с ума. Да, блонди был прав — во всем прав: и в том, что ему не плевать, и в том, что чувства к этому холодному и ледяному созданию у него — Катце были, и даже в том, что он действительно не сможет превзойти Стоуна ни в чем. Осознание собственной ничтожности резануло по сердцу такой яростью, что монгрел и сам не понял, в какой момент разозлился настолько, что замахнулся, в попытке ударить Рауля по лицу.
Этого блонди не ожидал — того, что Катце может поднять на него руку, что вообще способен на такой жест. Просто монгрел в очередной раз не сдержал свои чувства в оболочке сознания, позволив им вырваться наружу вот в такой, опасной для его жизни, форме. Только осознание этого и позволило блонди не убить монгрела тут же.
Советник перехватил запястье дилера в считанных сантиметрах от своей щеки. Пожалуй, выражение лица Рауля в тот момент на самом деле показывало внешнюю ярость, ту, на которую только способны дети Юпитер — губы были сжаты в тонкую линию, тонкие брови сошлись на переносице, взглядом, пожалуй, можно было и убить. Пальцы Эма сжались — послышался хруст костей — монгрелу крупно повезёт, если он вообще останется с рукой.
— И что это было, позвольте поинтересоваться? — безупречно спокойный голос Эма казался чем-то нереальным.
— Аа-а!
Катце инстинктивно схватился свободной рукой за запястье, пытаясь разжать пальцы Рауля, но это было все равно, что сдвинуть с места груз весом в несколько тонн. Боль — она затопила все, даже чувства, даже мысли, она отрезвила слишком резко, для того, чтобы всерьез испугаться. Сквозь шум в ушах Катце расслышал вопрос Рауля.
— Пусти… Хватит, — тяжело дыша сквозь зубы, Катце едва не терял сознание от боли. Он вдруг отчетливо понял, что рука сломана. На висках выступил холодный пот, тело охватил озноб, лицо стало бледное, как лист бумаги. Зажмурившись, монгрел даже не ощущал, как по щекам скользят слезы.
Рауль другого и не ожидал, так же, как и ответа на свой вопрос.
— Мальчишка, — презрительно проговорил он. — Следи за собой, — тихо, через существенную паузу. — В следующий раз последствия будут серьёзнее, — уже почти сожалея.
Как-то странно посмотрев на Катце, блонди выпустил его руку, дав возможность немедленно прижать к себе пострадавшую конечность, и тут же связался через компьютер с медицинским блоком:
— Зайдите ко мне.
Вернувшись за рабочий стол, и не смотря на монгрела, он быстро разобрал и подписал документы Ясона.
— Я так уж и быть, отнесу их Ясону, ну а за вами сейчас придут.
Словно в подтверждение слов, в дверь постучали. Вошедший человек был похож на фурнитура, но только в белом костюме. Поприветствовав Эма, он почтительно замер в ожидании указаний.
Казалось, нахождение в кабинете Советника монгрела, а так же его состояние, медицинского работника нисколько не удивило.
— Позаботьтесь о нём, — Рауль, захватив документы, вышел в открытую дверь, так и не взглянув на Катце.
* * *
Белое матовое здание недалеко от центра Танагуры принадлежало самой лучшей больнице на планете, здесь могла находиться лишь правящая Элита, да те, за кого замолвили словечко свыше.
Рауль Эм вышел из машины и направился прямо к заведующему отделением с тяжкими телесными повреждениями. Катце сюда поместил не он — Ясон распорядился о своём помощнике, едва ему стало известно о случившемся. Что удивительно, Первый Консул своему заместителю ничего не сказал, и даже не спросил ни о чём, будто бы то, что его дилеру ломает руку Второй Консул в абсолютном порядке вещей и никакому излишнему вниманию не подлежит. Эм был ему за это благодарен, но нужно было прояснить несколько вопросов и чем скорее это случится, тем лучше и безопаснее как для него, так и для… определённых людей от него зависящих.
Встретившись с врачом и коротко обсудив состояние монгрела, Консул направился в медицинский корпус и без труда найдя нужную палату, без стука или какого-либо предупреждения вошёл внутрь.
Катце стоял у окна — он курил. Задумчивый взгляд из-под хмурых бровей был устремлен на пейзаж за окном — темнело, на лиловом небе сияли две луны, над кронами парковых деревьев — на горизонте, зажигались ночные огни Мидаса. Опершись плечом здоровой руки о стену, монгрел со странным чувством горечи вспоминал о том, что произошло в кабинете Рауля. Прошло уже четыре часа с тех пор, как его госпитализировали, наложили гипс и напичкали обезболивающими, но в груди все равно что-то противно свербело.
Эта картина — Рауль и молодой Стоун в его объятиях — она, как проклятие незримо стояла перед глазами Катце — приходило ужасное чувство — будто пристальный насмешливый взгляд зеленых глаз Второго Консула пронзил насквозь сердце. Сейчас Катце вдруг отчетливо понял, что эта рана станет смертельной для него… На вылет.
Дилер услышал тихий щелчок дверной ручки и обернулся — он не выдержал взгляда Рауля и опустил глаза.
Почему-то Эм даже не сомневался на счёт того, где именно в палате он найдёт Катце — даже не из-за его вредной привычки, а просто почему-то чувствовал, что монгрел стоит около окна и смотрит куда-то вдаль. Что ж, реакция, вполне ожидаемая. Хорошо хоть не вздрогнул при его появлении. Не сказать, что Эм как-то осуждал свои крайние меры относительно обнаглевшего в конец монгрела, ему было просто не совсем всё равно от сложившейся ситуации, а пускать всё на самотёк не хотелось, да и это было бы крайне неразумным решением.
Рауль остановился в дверях и некоторое время, просто не мигая, смотрел на Катце. «Он что, решил, что я пришёл его добить?» — вдруг промелькнула странная мысль.
