— У тебя лицо, как будто кто-то стащил все твои припасы, и тебе завтра не чего продавать, — ухмыльнулся он, но потом присмотрелся внимательнее, спросил уже серьезно, — что случилось, Асгейр?
— Да почти что так и есть, — ответил я, растерянно глядя перед собой.
— Я тебя не понимаю, — покачал головой старик.
— Фроди, там ее столько, сколько мне за раз не дотащить… И что делать? — принялся рассуждать я вслух, — Мы договаривались с Гунаром, что он пригласит соседей к себе. Где-нибудь во второй половине дня. За раз я больше одной корзины не упру, да и ходьбы мне с ней часа три, не меньше. — Выдох, скрипнул зубами, — а мне тебе еще с перегоном стада надо помочь!
Я поднял на него растерянный взгляд
— Помочь надо, — серьезно кивнул пастух, — я один не справлюсь. И провозимся мы с тобой наверно полдня.
— Черт! И что же делать! Да и еще послезавтра надо к Йоргену! — в сердцах я шарахнул кулаком по столу.
— Ну давай подумаем, — присел напротив меня старик. — А что, если я тебе помогу? — тут же поморщился, — Правда негоже стадо одно оставлять…
— Да и сколько ты утащишь? — горько поинтересовался я, но наткнувшись на взгляд Фроди заткнулся, ибо вспомнил как он управляется с ведрами. Буркнул, — Все равно, стадо же не оставим?
— Нет, — решительно качнул головой тот.
— Черт! — опять выругался я.
Сидели, молчали, на углях булькала каша в котелке. В голову ничего не лезло.
— А что, если я попрошу того же Хельми помочь? Ну заплачу ему…
— Ты хочешь отнести первую партию, взять с собой Хельми и вернуться за второй? — жестами изображая мои перемещения, уточнил Фроди
Я прикинул концы: туда часа три, обратно… пусть два, и еще три… Черт, черт, черт!
— Не скрипи зубами, новые не отрастут, — заметил старик.
Блин, ну почему нельзя вытащить мобилу, или настучать в мессенджере: «Привет Хельми. Слышь, бро, нужна твоя помощь…»
— Жеванный крот… — выдавил я сквозь зубы
— Кто? — брови Фроди взлетели на лоб
— Неважно, — отрезал, играя желваками
Такой красивый план рушился, будучи почти реализованным.
— А если… — я задумался, — а если я ночью смотаюсь за Хельми, попрошу его прийти к нам к полудню, мы как раз со стадом к этому моменту управимся… Возьмем сразу побольше… Вот, кстати, может я Гунара уговорю кого-нибудь еще дать в помощь?
Блеснула надежда, а что? Мне даже свет не понадобиться, я ж орк! А ведь так я всюду успеваю… Правда не высплюсь, но это пофиг, справлюсь…
— Никуда ночью ты не пойдешь, — непререкаемым тоном убил надежду Фроди
— Почему?!
— Дикая охота
— Что???
— Наступает время дикой охоты, — мрачно заметил старый пастух, — до нас она пока не добралась конечно, но кто знает.
— Слушай, Фроди, — начал я, — да все это бабкины сказки!
— Нет! — отрезал тот
И по его тону я понял — спорить бесполезно.
— Ладно парень, — наконец хлопнул ладонью по столу старик, — завтра не последний день этого мира. Будут и другие. Рыбу твою мы закоптили, она теперь если надо — до весны пролежит. Ешь и ложись спать! Утро вечера мудренее.
С утра привычный распорядок был поломан. Началось с того, что Фроди меня растолкал. Первый раз за то время, что я жил у него! Разминку я все же выполнил, за что неожиданно заслужил уважительный взгляд.
На другом лугу, сразу за ручьем обнаружились такие же изгороди и поилки. Ну слава богу, хоть их не таскать с места на место! А затем мы занялись передислокацией бекающей и мекающей толпы, норовящей разбежаться, тупо прущей не туда, куда нужно нам, а в направлении, что пришло в эти тупые башки. Я бегал взад-вперед, раздавал пинки, пресекал попытки к бегству.
— Скажи, Фроди, — задыхаясь спросил я пастуха, когда последняя овца наконец была водворена в новый загон, — а почему ты не держишь собаку?
Собаки, кошки — эта домашняя живность здесь была. У Йоргена даже где-то целое кошачье семейство обитало, но, как говорили, до снега они предпочитали проводить время на «вольных хлебах». А вот с холодами, когда и полевые грызуны старались перебраться поближе к зерновым запасам крестьян, кошки перебирались под крышу: тепло, и добыча рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Была у меня собака, — невесело заметил старик, — да прошлой зимой утащил ее кто-то. Может волки, может тролль какой мелкий. Я утром вышел — одни кровавые следы.
— А что новую не заведешь?
— Щенок хорошей пастушьей собаки стоит как добрый конь
— Вот как? — удивился я, — Никогда не думал.
Затем мы перевели коров, заново натаскали воды… Одним словом, когда закончили солнце, изредка проглядывающее сквозь облака, уже перевалило зенит.
— Ну, я пошел, — бросил старику через плечо, нагрузившись так, что корзина трещала, а ноги мои, еще не сделав и шагу уже подрагивали в предвкушении дальней дороги. Все что можно, мы обговорили за поздним завтраком, скорее полдником.
***
Дорога до усадьбы Гунара заняла явно больше трех часов, и когда я на заплетающихся ногах наконец вошел в ворота, там у коновязи стояли две лошади. Ага! Поскольку Гунар своих лошадей держал только в конюшне, было понятно: у Гунара гости.
— Смотри-ка, Гунар, — встретил меня в доме чей-то насмешливый голос, — это и есть твой рыботорговец?
Голос принадлежал хорошо одетому бонду средних лет. Расшитая туника поверх льняной рубахи, длинные, ухоженные волосы свиты в косичку, на одном запястье, из-под рукава тускло выглядывал браслет светлого металла.
— Что-то он молоденький какой-то, — заметил сидящий рядом рыжеволосый орк, одетый почти так же. На вид он был гораздо старше первого.
Я скинул «рюкзак» со спины, отвязал корзину с рыбой
— Вам интересен мой возраст, или моя рыба? — взглянул на присутствующих, откидывая со лба промокшие от пота волосы.
— Какой грозный малыш, — усмехнулся первый.
Я не ответил, пристально уставившись ему прямо в глаза.
— Познакомьтесь, — представил меня Гунар, — это мой шурин, Асгейр. Он решил попробовать заняться рыбой…
— О! — обернулся к нему первый, — Йоргенов сын?
— Что-то не припомню я у Йоргена сына Асгейра, — проговорил второй.
— Я Асгейр Брансон, сын Брана Ойстенсона по прозвищу Щитоносец. — проговорил, стараясь чтоб мои слова выглядели как можно весомее, — Йорген, мой дядя. Я живу у него потому, что кто-то убил всю мою семью, и сам я, еле выжил во время нападения. Мой отец, в прошлом хирдман ярла Рагнара, ловил рыбу. Теперь я ловлю рыбу, ибо отец научил меня ремеслу морской рыбалки. Вот это, — я показал рукой на корзину, — тот товар, который я принес на продажу. Я не смог принести все, ибо орк, какой бы он не был здоровый, не утащит столько рыбы, сколько я выловил на несколько дней в море. Но вы можете заценить мой товар, убедиться в его качестве, и если оно вам подходит, мы обсудим, как мне доставить рыбу вам домой.
Несколько мгновений в доме стояла тишина. Только сейчас я обратил внимание, что все работы с шерстью смещены в дальний угол, чтоб не мешать серьезным мужским разговорам.
— Хорошо сказано, Асгейр Брансон, — уважительно кивнул тот, кто выглядел постарше, рыжий, — я, Асбьёрн Гудисон, орки иногда меня зовут «Рыжий», но ты называй меня Асбьёрн. Мой одаль находится к востоку от одаля моего друга Гунара, так что рыба не частый гость у меня на столе, тем более морская. Показывай свой товар.
— А я, Грегер Кнудсон, — представился «молодой», — мой одаль тоже находится далеко от моря, и с реками мне повезло еще меньше. Давай посмотрим, так ли хорош твой товар, как хорошо говоришь ты.
Я, сдерживаясь чтоб не закряхтеть взвалил корзину на стол. Снял крышку, разворошил крапивные листья. Собственно говоря, поскольку это не была свежая рыба, листья были больше нужны чтоб не пачкать одежду. Итак одну рубашку можно было выбрасывать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Гунар, — попросил я, — не был бы ты так любезен дать нам тарелку. Я хочу чтоб уважаемые бонды попробовали мой товар.
