мое лицо, рот растянулся. Я была готова разрыдаться, но, для начала, нужно было вдохнуть.Вместо того, что бы помочь, широкие ладони сдавили мою грудную клетку, выталкивая из нее остатки кислорода.Мгновение и не осталось ни капли во мне.Я усиленно моргала. Ничего не видела и ничего не слышала. В основание моей шеи впились острые зубы. От неожиданности, или от чего то еще, мое тело поддалось, послушалось, и жадно принялось глотать.Сквозь белый шум пробился мужской голос:
- Мири, дыши! Дыши! Прошу тебя! - На грани с безумием.- Дэви, разберись с этим! Богом клянусь, если этого не сделаешь ты... то я
...- Иош, уберись отсюда!Руки, удерживающие меня покачнулись. Вероятно они дрались или толкались, насколько это было возможно. Я же сосредоточилась на мерном дыхании. Пыталась запомнить, какие мышцы действуют сейчас, разобраться раз и навсегда, что бы больше никогда не забыть! Волосы бились по лицу, словно я раскачивалась.
- Прочь пошел! Я со всем разберусь!- Ты обещал, что она больше не пострадает!- И я расшибусь, но сделаю это!...
- Ты нихрена не сделал, как оказалось! Какого черта Давид! А если бы она была дома в этот момент!!!Мне было страшно и больно. Легкие саднило. Зрение так и не вернулось.-Идиот... - Бросил он под конец Леманн. Иош, скорее всего ушел. Шаги удалялись. Но я не могла быть в этом уверенна. Давид сбавил голос, и начал считать вслух каждый мой вдох и выдох.
- Давай, моя девочка, дыши... раз, два... - Как будто это было самым важным для него. Единственным, что имело значение.Много времени прошло
.- Я... ничего не вижу... - Голос был севшим, надломленным и с характерной хрипотцой, как если бы меня душили. Отчасти так оно и было. Мое тело само себя душило. Мой мозг так захотел.Глупое тело... оно меня предало.- Дэви, я не вижу ничего! - Я содрогнулась еще раз, прежде чем по моим щекам потекли слезы, и лицо уткнулось в стальную грудь
.- Не может быть... Так не может быть. Все пройдет! - Он баюкал меня, гладил по спине. Потом бросал фразы подходившим пожарникам и полицейским.Кто-то вызвал скорую
.- Один черный цвет... и больше ничего! - Он снова ругался. Поминал чёрта и много кого еще. Его пальцы шарили по моему лицу, закрывали веки, надавливая на мои глазницы, потом отпускали. - Дэви, как ты живешь в такой темноте?На этом вопросе он зарычал. Громко и отчаянно. Пытаясь совладать с чувствами, затопившими его
.- Это испуг Мири... небольшой приступ. Все пройдет. Я тебе обещаю!
И мне очень хотелось ему верить.
Глава 52. Единственные знакомые руки
С третьей попытки я встала, и сделала два шага, споткнувшись о муравейник, или что-то в этом роде. В кроссовки забилась земля.
- Стой. Иди ко мне. Я отнесу тебя домой. Ничего не бойся. Все эти дороги, я знаю, как свои пять пальцев... Я знаю, что делаю...В отличие от меня.Душа тянула меня к дому отца. Скорее всего он представлял сейчас печальное зрелище. Может быть к счастью, что я его могу видеть сейчас?Было странно, что сколько бы я ни моргала, ничего не менялось. Тьма оставалось густой и насыщенно черной. Дэви продолжал говорить со мной, следить за дыханием. Щекой он касался моей макушки, и изредка проводил носом по волосам
.- Всё, мы дома. - Воздух колыхнулся, и Леманн внес меня внутрь.Я отчаянно хваталась за ворот его футболки, до дрожи боясь, что он уйдет.Я понимала, что он идет в спальню, закрывает за собой дверь, подцепив ее носком ботинок.- Давай, я чай сделаю? - Я оказалась на кровати, но рук с футболки Дэви не спускала, зажав ворот в кулаки.- Не хочу чай...- Может нужно что-то поесть?- Не нужно... Не уходи никуда пожалуйста...- Я здесь... может чуть позже мне придется встретиться с полицией...- Нет. Нет! - Подбородок снова предательски задрожал, а глаза заполнились слезами.
- Не бросай меня!Самым большим страхом было, что я останусь без него.Матрас рядом со мной прогнулся. Леманн тяжело вздохнул и притянул меня к себе, облокачиваясь на подушки у изголовья. Я свернулась клубочком возле его бока, зарывшись лицом в грудь. Я искала и находила в нем все - силу, поддержку, ласку, заботу. Как в мужчине. Отце. Матери. Он был для меня всем.- Пусть это будет не взаправду. Мы еще не проснулись. Ничего не произошло. Если сильно зажмуриться, то и не ясно, вижу ли я что-то... - Перед глазами не плясали больше звездочки.- Мириам, это от испуга... стресса. Я уверен, что все будет хорошо. Но доктора попросил приехать.
Только не злись, ладно? - Холодные губы погладили мой лоб. - Так нужно.Прмелькнула мысль, что меня заберут. Что мой новый приступ расценят опасным и меня увезут... в какую ни будь клинику. Специализированную. Где я уже была. Или новую и неизвестную.Я снова всхлипнула, и в моих волосах запутались мужские пальцы. Я не осознавала толком говорила ли я вслух, или Леманн действительно обладал шестым чувством.- Никто тебя не заберет. Ты будешь со мной. Я о тебе позабочусь. Буду рядом. Обещаю.Пока я плакала, содрогаясь от очередных спазмов внутри, меня успокаивали знакомые, теплые, большие руки. Домом были не стены, пол и потолок. Моим домом и убежищем стал Леманн. Его грудь, объятия, в которых он меня прятал от всего случившегося. Подбородок, прижимающий меня сверху, и создающий ощущение полной безопасности. Губы - стирающие боль и плохие воспоминания.Выплакавшись, я затихла.Приехал врач, и ему пришлось осматривать меня прямо в объятиях Давида, потому что я не могла пошевелиться без очередного удушья. Мне светили в глаза поочередно, послушали пульс, измерили давление, и тихо ушли.- Моя Мири... моя маленькая Мири... - Приговаривал Давид. Его голос был слегка надломленным. Ощущалось, что этот пожар оставил след не только на мне, но, каким то образом, и на нем тоже.Ближайшие два дня он не играл на фортепиано.
Он не оставлял меня ни на секунду. Все вопросы решал по телефону. Даже когда я спала, он мог с кем то разговаривать, и я думаю, с теми, с кем разговоры мне слушать не стоило.Когда я описывала ему тьму, что окружала меня, какая она была, как представлялась мне - он рассказывал что видит он сам. Это был пятна света и цвета. И один единственный силуэт. Он говорил, что видит мой силуэт.Обучая, показывая, как мне ходить, за что держаться, как не терять равновесия. Давид был спокоен и уверен что мне это не пригодится надолго.Он мыл меня, как ребенка. Водил в туалет. Кормил.Я не представляла, что будет так трудно
