не хватало.
У ворот города нас встречают потерянные бойцы. Раздача одежды и вещей проходит под удивлённые взгляды игроков. Представители всех кланов как-то “случайно” дежурили тут же и теперь внаглую пересчитывают, что и куда передаётся, кто во что одет, и ловят каждые мелочи общения. Меня это порядочно бесит, но убивать их на глазах у стражников нельзя. Арви нет на смене, а то я бы быстро убрал лишних зрителей.
‒ Вы вернули только наши вещи, а как же доля добычи? — спрашивает Людмила, уже одетая. Её две сумки я успел просмотреть. Вот не понимаю, зачем лекарю стальной меч, колчан со стрелами и три пояса с тремя карманами. Это явно с волков снимала. Только карманы поясов уже пустые, пару поясов на четыре места исчезли и были заменены старыми с одним слотом. Стальной меч заменили на железный, и Витька стал сильнее. Впрочем, лук на тридцать единиц урона тоже заменили на более слабый, всего восемнадцать, и колчаны с двумя кармашками под тетиву заменились на кожаные колчаны под короткие стрелы. Мои бойцы честно усиливали отряд во время похода. Стальное оружие и луки, что её бойцы использовали в бою, мы вернули. У них и так осталось два стальных меча, три лука составных волчьих. Считаю, с них хватит, не надо было воровать.
‒ В ваших сумках и ваша доля. Или сдайте всё! И будем делить.
Мой ответ приводит её в бешенство, лицо наливается краской, руки сжались в кулаки. Бойцы у неё за спиной напряглись. Видимо, их не устраивало, что я знаю, что они награбить успели.
‒ Здесь не те вещи! Верните то, что было в моих сумках! — её голос срывается на фальцет. Вот только по глазам вижу, что она осознаёт, что воровать плохо, и догадывается, что я знаю, что они воровали. Всё, дамочка, никогда я вас близко не подпущу к своим людям.
‒ Вся добыча распределена по принципу усиления отряда во время похода. Старые вещи при замене шли в дроп группы. Вы взяли сейчас свою одежду и оружие, которое носили в походе, а также четверть дропа, доставшегося нашим четырём группам. Клянусь богами!
И всё, её челюсть закрылась со стуком. Пойти против богов, воруя у своих, она не может. Понимает, что ей же будет хуже. Самый дорогой дроп с похода ‒ это луки и мечи, а ещё питомцы. Так что Вы свободны, женщина. Раз небеса на меня не упали, идёт она нафиг! Я помнил, давая клятву, что Маша НЕ в группе, она одиночка и забрала свою личную добычу, поэтому её нет в математике расчёта долей. Так что я честно отдал четверть.
‒ Ты… Никогда не подходи к нам. Ты лжец и тварь!
‒ А вот это было лишним. Ты в кост-листе у меня, встречу ‒ убью. Пасть откроешь и будешь в кост-листе кланов.
После этой фразы на секунду замирают все. Серёга, что внаглую подслушивал, стоя в пяти метрах, вежливо откашлялся, и когда Людмила повернулась на голос, он лучезарно улыбнулся и провёл рукой по горлу. Гном всегда умел быстро думать и когда ему был кто-то нужен, он готов был его поддержать. Раз я так поступил с Людмилой, значит, она или ненужная, или тупая. Эту истину он запомнил давно и, видимо, моему выбору доверяет. Приятно, блин…
‒ Мы уходим. Иваныч, поговорим?
‒ Нет, Людмила, я сейчас занят. Давай вечером, пиши, встретимся.
Людмила уводит группу в город, гордо подняв голову, идёт походкой несломленной женщины. Её воины выглядят побитыми собаками. Вот уж не знаю, что их связывает, но терпеть унижение приходится всей группе. Да и слились они, как лохи, в том доме. А раз мы вещи принесли, значит, вошли за ними и победили.
‒ Сумрак, это что за представление было, расскажешь?
‒ Рад видеть, Серёга. Да мы в поход ходили, вот погибшим вещи принесли.
‒ Сильная баба, давно её знаю. И партия у неё не самая слабая сколочена. Они всегда с ней, только командой ходят.
‒ Дура, воровка и наглая. Я с такими не работаю. Хотя бойцов её переманить, может, и стоит, подчиняться умеют, толк бы вышел.
‒ Понял, учту, а с нашим делом как?
‒ А никак. Тот же результат. Теперь точно знаю, что в обход с другой стороны даже пытаться не стоит. Ляжем там все. Так что три плана захвата рудника сразу отметаю.
‒ Это уже результат. Ладно, если что нужно будет, дай знать.
‒ Учту. Ладно, нам пора.
Пока мы общались, команды ждали меня. Иваныч успел не только одеть своих, но и выучить заклинание питомца. Ему, видимо, свиток принесли. Остальные осматривали свои сумки, там количество предметов только выросло за поход. Допихивали, куда могли.
‒ Сумрак, так что ты хотел про месяц найма?
‒ Какая ваша цена? Два дня в неделю, выходные плавающие. Остальное время ‒ работа.
‒ Давай на чистоту, — Иваныч кашлянул в руку и, обернувшись, поймал кивок Платона. — Работать или в походы ходить? Сторожить фонтан мы не будем. А если расти, как в этом походе, добывать оружие и вещи и учиться, то мы готовы. За долю в добыче.
‒ Мне нужна клятва, что вы никому ничего не должны, и у вас нет иных клятв, кроме клятв друг другу.
‒ Угу, а ещё?
‒ Клятва, что вы никому никогда не расскажете то, что узнаете от нас и в наших походах.
‒ Это не сложно.
‒ И полное подчинение в тренировках и походах. Цену ошибок вы видели.
‒ Это понятно, мы бы все иначе легли раза три в этом походе. Согласны!
‒ Тогда вы приняты. Значит, сначала ВЕСЬ дроп и всё, что в сумках, на просмотр Аерису, к стене около фонтана. Лишнее он продаст, нужное отложит. Долю получите не барахлом, а заклинаниями и деньгами.
‒ И всё в дело сразу?
‒ Не всё, часть денег на карты, часть в дело. Тут если в себя не вкладывать, то кому потом будем нужны?
‒ Ну да, мы пока только всё в дело вкладывали…Прав ты, Сумрак.
Оглядываю бойцов, заодно игроков, что стоят в сторонке. Мои довольны, поход закончен. Добычи много, и мы дошли, и всех устраивает, что деньги пойдут на карты и в развитие игроков. Вот и хорошо, главное, им не знать ВСЕХ сумм денег и что куда пойдёт. Свои сливки на жизнь снимать пора, денег почти нет, а кушать я тоже хочу.
‒ Пошли,
