— Заткни ее! — Первым не выдержал тот, кто стоял в центре.
Я бы с удовольствием заткнула тебя, сволочь. Навечно. Как назло, Ли не унималась, начав брыкаться и всеми силами стараясь от меня избавиться. Черт! В какой-то момент я ее не удержала, и Ли вырвалась. Упала на четвереньки и разревелась еще громче.
— Заткни эту мерзость, иначе я ее убью!
Тот, что стоял в центре, начал откровенно истерить и трясти в воздухе пистолетом. И даже окрик того, кто контролировал сбор добычи, не помог — он его попросту не услышал. Пистолет мелькал слишком быстро, слишком часто в направлении Ли, и когда она смогла встать… то время для меня замедлилось. Медленно… очень медленно убийца направил пистолет в ее голову… очень медленно нажал на курок… У меня были табу. Их было немного, но дети в этом списке стояли на первом месте. Не позволю. Никому! Мой мозг уже рассчитал траекторию, и тело рвануло на перехват. Я выживу. А она нет.
Нервы продавщицы не выдержали, и она заголосила, снаружи наконец поняли, что внутри происходит что-то не то. В дверях мелькнуло бледное лицо ангела, но войти он не смог — двери были заблокированы изнутри.
Шаг.
Выстрел в грудь.
Шаг…
Выстрел в лоб.
Шаг…
Подо мной скулила невредимая Ли. Я же, сплюнув кровь на пол, одним резким движением задвинула ребенка за колонну и встала с колен. Грудь, шея, щека. Я чувствовала жжение, но умирать не торопилась. Молниеносный удар в солнечное сплетение, и мой противник, хрипя, согнулся пополам. Удар локтем по затылку, и грабитель, конвульсивно дернувшись, затих у моих ног.
— Кто-нибудь еще хочет в меня выстрелить?
ГЛАВА 18
Зря спросила.
— Святая.
Удивленно повернула голову направо. К прилавку, где стоял грабитель, собирающий в пакет побрякушки. Мы знакомы? Прищурилась, но как ни старалась, под маской разобрать черты лица не могла. Мужчина же, не торопясь наставлять пистолет на меня, опустил его в пол. Прямо в голову покупательнице.
— Дай нам уйти.
— А я разве мешаю? — Губы изогнулись в издевательской улыбке. Кровь со лба тонкой струйкой стекала по носу и щеке, а на груди стремительно расплывалось бордовое пятно — все это окровавленное великолепие я увидела краем глаза в зеркальной стене позади продавщицы. Она, кстати, тоже решила поступить по-умному — тихо охнув, упала в обморок.
— Отойди! — Мужчина начал откровенно нервничать.
— Да пожалуйста…
Я шагнула в сторону, понимая, что глупо мешать уйти сразу двоим. Я не Рэмбо, вообще-то для этих дел полиция существует. Мужчина, схватив пакет, рявкнул второму: «Открывай!» и, обежав по широкой дуге, неожиданно наставил на меня пистолет. Губы, не скрытые маской, искривились в злой гримасе превосходства.
— Дура ты, Святая.
Выстрел. В ту же секунду, как только пуля вошла в мою грудь, я поняла, что она совершенно иная. Смертельная. Упав сначала на колени, а затем на бок, я уже почти не видела, как падали под четкими ударами ангела грабители, и почти не слышала, как надрывался в моей сумке мобильник.
Он дал ей час. Затем еще час. Попытался связаться с Марго. И понял, что зря надеялся на благоразумие одной слишком наглой ведьмы.
— Я же из тебя всю душу вытрясу, если ты стала темной… — Шипя себе под нос ругательства на трех языках, Мрачнов набирал и набирал номер Святославы, раз за разом выслушивая длинные гудки. С десятой попытки, когда он уже подъезжал к торговому комплексу, у центральных дверей которого стояло несколько экипажей полиции и «скорой помощи», на вызов ответил ангел. С каменным лицом выслушав короткий и четкий доклад, Мрачнов убрал мобильник в карман. И только полностью черные глаза и бьющаяся на виске жилка выдавали его напряжение.
Это было больно. Адски больно. Пуля сжигала меня, пожирая изнутри. Душа корчилась в нечеловеческих муках, кричать было бесполезно. Умолять бессмысленно. День, неделя, месяц, год… Агония была бесконечной. И вдруг все закончилось. Сразу в одно мгновение. Полностью. Если бы могла, распахнула бы глаза, чтобы понять — как? Но сил не было ни на что. Неужели я умерла окончательно? Обидно…
— Хватит уже придуриваться, — тихое ворчание Мрачнова прозвучало прямо в ухо.
Я испугалась. Сильно! Неужели он и за гранью до меня добрался? Не хочу!
— Святослава, открой глаза. Мне необходимо проверить реакцию зрачков.
Глаза распахнулись против моей воли. Казалось, я только что не чувствовала абсолютно ничего, как вдруг поняла, что до сих пор в теле. В своем теле. Все еще окровавленном, но уже не умирающем. А надо мной на коленях стоял черный властелин, смотрел на меня абсолютно черными глазами и почему-то улыбался. В смысле не так, что готов убить, а так…
Догадка пришла неожиданно. Нет!
— Тихо, не дергайся. Официально ты труп, так что давай веди себя соответственно. — И прежде чем накрыть мое лицо простынкой, ухмыльнулся. — Тебе очень идет.
В смысле?
Руки и ноги не слушались, так что физически я действительно была больше трупом, чем живой, а вот мозг успокаиваться не желал. Этого не могло случиться, но это случилось. Чем я думала, когда закрывала ребенка своим телом? Почему я не понимала, что добровольная жертва перечеркнет все мои темные поступки за сутки?
Почему-почему… Совесть робко подала голос. Да, я знаю. Всегда знала. Потому что как бы я ни хотела, как бы я ни стремилась, что бы ни говорила, но я не темная. Я серая. Была…
Легкая грусть по упущенным возможностям на некоторое время заняла все мои мысли, так что транспортировка носилок с моим телом с третьего этажа в машину прошла для меня как-то слишком быстро. И слишком быстро я поняла, что это машина не городской службы, а джип Мрачнова. Сложно было это не понять, оказавшись у него на руках.
— Ну что, сокровище мое? Докапризничалась? — Тон был ехидным, а вот взгляд, наоборот, тревожным. Когда я закрыла глаза, не желая смотреть, как ко мне принюхивается его Тьма, Мрачнов не удержался: — Шесть пуль в тело! Да ты вообще рекордсмен по сбору неприятностей на свою задницу!
Кто бы говорил…
Не знаю, кто из духов сидел за рулем, но ехали мы так, словно в воздухе парили. Ни одной кочки, ни одной ямки. Я почти уснула, но минут через двадцать на меня грозно шикнули:
— А ну, не спать! В тебе еще как минимум пять пуль, из них две в голове. Нет, это вообще немыслимо!
Что именно? Я лениво приоткрыла глаз, и первым, кого увидела, был помятый Дима. Судя но кровавым царапинам, располосовавшим все лицо, демон все-таки не смог усмирить пришедших в сознание девчонок. Бедняга…
— Пуля в голову — мозг не задет. — Мрачнов все не унимался, без видимых усилий неся меня к лифту. — И неудивительно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
