друг; и я помогаю ему найти его пропавшего сына. Вернее, не совсем пропавшего, а сбежавшего. А в вашей повозке мы оказались случайно. Мы направляемся на север.
– На север?! Да кем вы себя возомнили, раз вздумали туда идти?! Вот, к примеру, этот старик – твой друг – кто он?
– Его имя – Флавий Тиберий Перн – уважаемый человек, своими усилиями добившийся любви общества.
– Один из сильных мира сего?! За свою жизнь я повидал не мало таких; и только один из них был живым – его пленили и на следующий день собирались казнить. И жизни их лишили те, к кому вы так торопитесь попасть. Да что и говорить: сами римляне нанизывали их благородный головы на копья, чтобы их облик украшал дороги империи. Твоему другу стоит смириться с тем, что его сына – уже давно нет в живых, раз он направился на север. Там: вы найдёте только разграбленные города и одичавших римлян. Жизнь – давно оставила те края; отныне, там властвует только смерть. Я видел те земли; и если хотите услышать мой совет, то возвращайтесь туда, откуда пришли – в Рим – тогда, может быть, вы проживёте ещё несколько лет. Хоть и Рим – не самое безопасное место в нашем мире. Во всей империи не найдётся больше героев, способных держать меч против варваров. Все армии разбиты, а битвы проиграны. Сотни тысяч мужчин убиты; сотни тысяч женщин и детей угнаны в рабство в неизвестные земли, а сотни городов – стёрты с лица земли теми, кто никогда не сможет восстановить их. Мир никогда не видал трагедий, худшее этой. И вы – хотите направиться в самое логово львов. С тех пор, как умер Аэций – даже десять римских легионов не смогли бы пройти сквозь племена варваров.
– Где не пройдут десять легионов, – наконец сказал Флавий Тиберий, – два человека – смогут найти путь.
– А ты, благородный римлянин – не из робкого десятка.
– Ты тоже, раз решил покинуть Рим в такие времена. Не могу понять только: почему ты говоришь нам вернуться в Вечный Город, раз сам бежишь оттуда сломя голову?
– Я же говорил: там – небезопасно; и всё же, такие люди как вы всегда смогут найти, чем откупиться от вандалов и им подобным. Я знаю один домик в горах – там я надеюсь пережить самые тяжёлые времена; женится на варварской девушке, оставить потомство и встретить старость. Я надеюсь, вы не станете рассказывать об этом варварам, когда попадёте им в руки? Мне очень важно, чтобы о моей тайне – не знал никто.
– Можешь быть спокойным. Твой секрет про убежище в горах – мы унесём с собой в могилу, – заверил его я, – мы с моим другом благодарим тебя за оказанную помощь. Мы предпочли бы идти дальше, раз нашим дорогам суждено разойтись.
– Я не стану ни помогать, ни мешать вам. Каждый – сам хозяин своей головы. Но я верю в Господа, а он говорит помогать нуждающимся. Вы, пара благородных кретинов – как раз подходите под их описание. Может, у меня найдётся для вас немного воды и хлеба, чтобы облегчить ваш безумный путь.
– Не знаю даже, как отблагодарить тебя за это, – сказал Флавий Тиберий, – но если когда-нибудь ты решишь вернуться в Рим, а он к тому времени не будет разрушен – тебе будет достаточно лишь вспомнить моё имя. Найди мою виллу и ты получишь там от моей семьи награду, которую заслужил. Проси у них, что хочешь – и ты получишь это.
– Постараюсь запомнить это. Всегда лучше иметь место, куда можно было бы сбежать.
– Дай тогда ещё один совет напоследок: как нам выжить среди варваров?
– А никак, – улыбнулся добрый римлянин, – я не знаю. Знал – не стал бы так напрягаться, чтобы спасти свою шкуру. Но мне, как и вам, известно, что варвары – такие же люди, как и мы, римляне. У них те же слабости – запомните это; возможно, это поможет вам, а может, и нет. Они истребляют нас лишь для того, чтобы не исчезнуть самим. Они – слабы; наша беда в том, что мы стали ещё более хрупкими и беспомощными, чем они. Так пусть же Господь милосердный дарует вам веру в себя, чтобы вы могли стать сильнее и хитрее, чем они. Удачи вам.
С этими словами, он сдержал своё обещание, оставив нам пару сюртуков с водой и кусков хлеба; и укатил свою тележку прочь. Странный он был человек.
– Если он направляется далеко в горы – зачем ему столько сена? – спросил меня Флавий Тиберий.
– Догони его и спроси. Не видишь разве, что он – сумасшедший, один из десятков тысяч напуганных варварами римлян?!
– И правда, – покачал головой мой спутник.
Затем, мы двинулись в путь, в неизвестные земли за известной целью. И всё равно: ни один из нас понятий не имел, куда именно приведут нас ноги.
Мы старались держаться подальше от больших дорог, на которых орудовали разбойничьи банды, способные ограбить и убить нас без лишних слов. Мы шли вперёд, сами прокладывая тропы, способные лишь строить догадки, куда они ведут; а пока, мы лишь слышали, как земля поддаётся нашим усталым ногам.
Отдыхать нам приходилось больше, чем идти вперёд. Так длилось до тех пор, пока не исчезли последние сельские тропинки; и идти дальше нам предстояло по прекрасным холмам и полям, на которые так богата эта удобрённая людскими останками земля. Прошло несколько и наши хлеб с водой кончились. Была осень; мы собирали урожай с диких деревьев и набирали воду из встречавшихся нам ручьёв. Мы встретили ни единого человека, хоть и повсюду встречали следы его присутствия: разграбленные виллы, пустые селения. Тем временем, Флавий Тиберий становился всё менее разговорчивым. Он и без того не был любителем поболтать; но теперь я мог наблюдать, как жизнь день за днём угасает в его здоровом богатырском теле, подобно тлеющему угольку – как саранча его поедала тоска и отчаяние. Он всё меньше и меньше сам верил в то, что сумеет дожить до того момента, когда в последний раз сможет увидеть Аппий Примула. Да сумеем ли мы его найти?! Ведь страна, покорённая варварами – так огромна…
В один из таких дней, мне в плечо вонзилась стрела. Флавий Тиберий в ужасе упал на землю, прикрыв лицо ладонями; в его голове пронеслись мысли, что это конец всему. Я же остался стоять, каждую секунду сражаясь с адской болью. Я схватился за стрелу и одним рывком вытянул её из
