Папа спустил меня с рук и пошёл умываться, а мама тем временем пытался меня вновь уложить, но я капризничала и ждала папу в коридоре, нетерпеливо прижимая плюшевого красного чёртика с чёрными рожками к себе. Мне хотелось показать папе мамин подарок.
— Карина, — строго позвала мама, — час ночи, ты завтра не проснёшься в садик, а чёртик убежит от тебя.
— Я вовсе спать не буду, — обрадовала я маму.
Та устало вздохнула и села на табуретку. Мы вместе дождались папу, и я похвасталась новой мягкой игрушкой.
— Какой смешной чёртик, — заметил папа, рассматривая сердечко с надписью «I love you» в его лапках.
— Это Алистер, — ткнула я в лицо папе чёртиком.
Мужчина нахмурился, покачал головой и посмотрел на маму.
— Давай придумаем ему другое имя. И потом, мне кажется, это девочка! Смотри, какое красивое сердечко она держит, — папа присел на корточки возле меня, — она похожа на Алису.
— Нет, это Алистер, — мотнула я головой, и прижала игрушку к себе.
— Ладно, идём спать, — вздохнул папа, взял меня за руку и повёл в детскую.
— Ты не уйдёшь сегодня? — спросила я, крепко сжимая большую тёплую папину ладонь.
— Нет, малышка, я буду охранять тебя всю ночь, — серьёзно ответил папа.
— Обещаешь? — остановилась я.
— Обещаю, — кивнул он, и мы зашли в комнату.
Папа лёг со мной на кровать, прижимая к себе. Кровать была детского размера, поэтому он полностью не влезал, и ноги смешно свисали внизу. Я хихикнула, прижимаясь к груди папы, обнимая игрушку.
— Сказку хочу, — зевая, потребовала я.
— Ну хорошо, давай расскажу, — вздохнул устало папа, и тоже зевнул. — Где вы с мамой остановились?
— Мама рассказала, что прекрасный принц выбрал младшую из принцесс.
— Да, а старшая принцесса задумала что-то плохое. Но, милая, не переживай — ты же знаешь, в сказках добро всегда побеждает зло.
— Знаю, папочка. А в жизни от зла ты меня будешь защищать?
— Всегда, милая.
Итак, принцесса Сиренити с того дня возненавидела свою младшую сестрёнку и только и думала, как же сжить со света соперницу и завоевать любовь прекрасного принца.
Думала она, думала, и придумала — опоила Сиренити свою сестрёнку сонным зельем, а когда та уснула, перенесла её ночью на землю, бросив на безлюдном необитаемом острове.
Утром во дворце никто не мог найти младшую принцессу, веселушку-хохотушку, чей звонкий мелодичный смех радовал окружающих дни напролёт. Слуги сбились с ног, обыскали весь дворец — но принцесса сгинула без вести.
Опечалился Бог Белор, и спустился вниз на землю искать свою дочь, но нигде, ни в одном царстве-государстве не видели Богиню.
А Сиренити, тем временем, спустилась на землю и сообщила печальную новость прекрасному принцу. Принц заплакал горько, и коварная девушка бросилась ему на шею, утешая и признаваясь в любви.
Но отверг любовь злодейки прекрасный принц, слишком уж он любил свою зеленоглазку. Приказал уйти и не появляться больше в его дворце.
Отвергнутая Сиренити в гневе накричала на принца и пообещала ему, что он заплатит огромную цену за её разбитые мечты, а затем ушла, строя новые злобные планы.
Сиренити вернулась домой в свой воздушный замок, взяла с кухни острый ножик, и нанесла себе много-много порезов. А когда вернулся её отец, то бросилась в ноги и повинилась, что они с младшей принцессой бывали на земле несколько раз, и гостили в замке прекрасного принца. А затем наврала Белору, что прекрасный принц оказался настоящим чудовищем и чуть не убил её, затащив к себе в казематы и мучая и пытая, потому что думал, что Сиренити виновна в пропаже сестрёнки.
— Пап, она что, стала совсем сумасшедшей? Саму себя ножиком ранить. Я когда пальчик случайно уколола, так больно было!
— К сожалению, милая, бывает, что сильная любовь делает людей сумасшедшими и толкает на необдуманные поступки.
Злая принцесса просила отца наказать прекрасного принца, и запереть его в самой надёжной и крепкой тюрьме.
Но отец девочек был очень мудрым и справедливым Богом, поэтому он решил переместиться на землю, чтобы выяснить всю правду у принца. Но Бог очень устал, и решил пойти поспать, а допрос провести на следующий день. Не знал Бог отец, что это коварная дочь подсыпала ему сонное зелье, чтобы закончить начатое дело..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А пока Бог отец заснул, спи и ты, моя маленькая принцесса, закрывай скорее глазки.
Я послушно выполнила просьбу папы.
— Только не уходи больше, мне страшные сны снятся, — попросила его, утыкаясь в грудь носом.
— Не уйду, малышка, — он погладил по голове и поцеловал в макушку, тихо укачивая в своих крепких, надёжных объятьях.
Я почувствовала себя в безопасности и провалилась в крепкий сон.
* * *
Проснулась я от того, что кто-то меня куда-то нёс. Сонно щурясь, я отлепила голову от тёплой груди.
— Лёш, — позвала я бывшего мужа, — я знала тебя уже в пятилетнем возрасте.
Он споткнулся на ровном месте и остановился.
— Как это знала? — удивился он.
— Мне приснился сон из прошлого. Я вспомнила, что у меня в детстве была игрушка — небольшой плюшевый чёртик, я назвала его Алистер, и не хотела расставаться с ним ни на миг.
— Лёша, прости меня, я виновата перед тобой, я снова… — всхлипнула я, вспомнив секс с Рагнаром.
— Ну ты чего, малышка, — Лёшка прижал к себе и донёс до моей спальни, — всё хорошо, всё нормально, мы твои истинные и нам придется стать семьёй. Ты потихоньку принимаешь их, правда, мне жутко не нравится, что после секса ты отключаешься.
— В смысле отключаюсь? — я даже всхлипывать перестала.
— Что последнее ты помнишь? — уточнил он, сгружая меня, завёрнутую в плед, на кровать.
— Нуу… — покраснела я и отвела глаза.
— Ты помнишь, как шептала заклинание на викканском? — невозмутимо спросил Лёша.
— На каковском? — удивилась я, — я даже такого названия языка ни разу не слышала.
— Рагнар, — позвал Лёша мужчину.
— Нет, нет, нет! — стукнула я его по груди, — не зови его, прошу тебя, не надо, — горячо зашептала я и стукнула ещё раз.
— Не дерись… Ай, Кара, — пытался увернуться от моих кулачков Лёша.
В спальню зашёл Рагнар, да ещё и Ивара за компанию притащил. Стукнула Лёшу ещё раз, чувствуя, как заливаюсь краской с головы до пят. Муж, бывший, для безопасности своего тела схватил мои руки, не давая драться.
— Скидывайте рубашки, — приказал им Лёша.
— Лёша, я тебя сейчас убью, — прошипела я, пытаясь вырваться из крепкого захвата.
— Ай, прекрати обжигаться! — Лёша отпрыгнул от меня, выпуская мои руки, — смотри, Кара!
Он ткнул на грудь Рагнара. В самом центре груди у мужчины заживал огромный ожог, и на его месте проявлялся свежий шрам необычного узора. Я подтянула плед и подошла поближе. Боясь причинить боль, посмотрела на Рагнара, он кивнул, и я приложила руку, осторожно проведя по шраму кончиками пальцев. Вспышка боли пронзила виски, и я, охнув, одёрнула руку.
— Что с тобой? — Рагнар протянул ко мне руки, пытаясь обнять, — ты что-то почувствовала?
— Нет… да… возможно… — прохрипела я, восстанавливаясь, — я видела эти символы, только не могу вспомнить, где.
— Надо у Ириски спросить, — решила я, и позвала кота.
«Вы там хоть одетые? Не хочу видеть волосатые задницы твоих истинных», — ворчал Ириска в голове.
— Иди сюда, — рыкнула я.
«Да иду, иду, погоди, закопаю кое-что в ботинке чешуйчатого» — ответил кот.
— Ты ментально общаешься с котом? — удивился Лёша.
— Да, — улыбнулась я.
— И как давно?
— Дня четыре, или около того, — пожала плечами.
— А почему нам об этом не сказала? — прищурился Рагнар.
— Не сочла нужным! Вы же скрываете от меня всё время что-то, — вздёрнула подбородок.
Ириска прибежал на мой зов через пару минут и запрыгнул на кровать, попутно нашипев на Рагнара и Ивара.
— Скажи ему, пусть прекратит шипеть и пакостить, — ткнул Рагнар в фамильяра пальцем.
