— Это он? — кивнула в тихой ярости она на Святошу, сглотнула.
— Да.
— Доказательства есть?
— Есть… И он признался. Ублюдок желает славы, хочет со следствием сотрудничать.
— Славы? — глаза Веры сузились до щелочек. — Будет ему слава.
Святоша что-то заподозрил и забеспокоился, невозмутимость его исчезла. Особенно, когда я стал снимать с его запястий наручники.
— Что вы задумали? — встревожено спросил он.
— Ничего такого, потом в книжке напишешь про нас. Обещаешь?
— Везите меня в КПЗ, — голос его дрогнул, когда я подвел его к раскрытому окошку.
— Ты свободен, — я подтолкнул его к подоконнику.
— Что⁈ — он ошарашено на меня оглянулся.
— Прыгай в окно, говорю… Тут не высоко, первый этаж.
— Но я… — лепетал тот, чую близкую смерть.
— Прыгай, сука… — тихо, но зло процедил я.
— Вы меня хотите убить? При попытке к бегству!
— Вперед, — я был непреклонен.
Святоша шагнул, а потом вдруг высунулся в окно и заорал. — Помогите! Люди, помогите!
Сломался гад, все же боится помирать, сука.
— Заткнись, — я приставил к его затылку пистолет. — А то палец у меня дрогнет. Сигай в окно, так у тебя будет шанс, возможно.
Святоша неуклюже вскарабкался на подоконник, очки слетели и свалились. Стекло одно треснуло.
Дрожащими руками он помогал себе выпрямиться на подоконнике, но шанса спрыгнуть Вера ему, естественно, не дала.
Бах! — выстрел прогремел сразу, как только я отступил от окошка в сторону, освобождая линию огня.
Бах! — Сразу прозвучал второй выстрел. От громкого звука уши заложило. В воздухе висел дым, звон, тугой гул, но они были слаще музыки. Святоша с двумя дырками в спине вывалился в окно.
— Спасибо, Саша, — пробормотала Вера, убирая в сумочку Макаров.
Она единственный работник прокуратуры Зарыбинска, у которого было табельное оружие.
— Я же обещал, — улыбнулся я и выглянул в окошко.
Там на клумбе распластался палач-убийца, много лет скрывавшийся под чужой личиной. Шея неестественно завернута, из дырочек в спине вытекают струйки крови. Гори в аду, Святоша…
В кабинет заскочили перепуганные сотрудники редакции. В том числе и Зина, а за ней и Тулуш.
— Что случилось? — воскликнула журналистка, поправляя излишне помятую прическу и облизывая губы с остатками помады.
Тулуш тоже был немного измят, а рубашка застегнута не на все пуговки. Но рожа довольная, как у кота, укравшего колбасу.
— Внимание, товарищи, — проговорил я, успокаивая присутствующих. — Ваш главный редактор не тот, за кого себя выдавал. Под именем Захара Артищева много лет жил Лев Никанорович Грицук. Немецкий палач и убийца времен Великой отечественной войны. При попытке бегства, старший следователь прокуратуры Соколова застрелила его.
— Как? Захар Елизарович? Немецкий палач? — выдохнула Зина, а ее коллеги зароптали.
— Да… Этому есть неопровержимые доказательства.
— Так вот почему он немецкие книжки читал, а сам говорил, что не уважает германскую культуру, — задумчиво пробормотала Зина. — И как журналист он был, честно говоря, слабым. Я еще не понимала, как с такими навыками он служил военкором.
— Расходимся товарищи, это место происшествия, здесь теперь временно запрещено находиться, — распорядился я.
Зина хотела уйти, полядывая на Тулуша, но я их остановил. Отвел девушку в сторонку и спросил:
— Скажи мне, Зина… А помнишь того, кто приходил, якобы, убивать главного редактора и на тебя напал, Сафрона Грицука?
— Конечно.
— Потом ты говорила, что видела его под окнами редакции снова. Это правда?
Зина опустила глаза:
— Я… я обманула, простите… я хотела, чтобы вы приставили к нам Тулуша. Как раньше.
Девушка смущенно оглянулась на Салчака, тот заулыбался, и его глаза превратились в щелочки.
* * *
Для осмотра места происшествия вызвали другого следователя прокуратуры — Федю Криворожского, потому как Вера стала участником событий (пристрелила преступника при попытке к бегству) и не могла производить следственные действия по делу. После того, как уладили все бумажные дела, а труп Святоши увезли на вскрытие, я с Тулушем вернулся в ГОВД.
Вроде гора с плеч, изловил я злодея, осталось только Сафрона прижать, но в воздухе витала непонятная тревога.
— Саныч! — из дежурки, завидев меня в коридоре, выскочил Баночкин. — Саныч! Это самое… Ф-ух!
— Что случилось? — недобрый холодок коснулся моего затылка, чуйка подсказывала, что случилось нечто нехорошее. Да и лицо у дежурного было испуганным.
— Не знаю, как сказать! Это само…
— Говори уже, — приказал я по-начальственному.
Личный состав уже привык меня слушаться наравне с Кулебякиным. Незаметно я занял пустующую нишу его заместителя. По штатке зама у Петра Петровича не было, а фактически — был я.
— Мухтара забрали!.. — выдохнул Баночкин.
— Что? Какого хрена⁈ — вырвалось в сердцах. — Кто⁈ Куда забрали?..
— Хозяин его старый объявился… — виновато пробубнил Баночкин.
КОНЕЦ ПЯТОГО ТОМА!
ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРЯМО СЕЙЧАС ПО ССЫЛКЕ: https://author.today/work/409205
